Читаем без скачивания Проигранные сражения - Ганс Фриснер

Хотя вначале и казалось, что после обмена мнениями между Гитлером и начальником венгерского генерального штаба генералом Верешем политическим интригам и махинациям, вызвавшим кризис 8 сентября в венгерском Совете короны, положен конец, закулисная деятельность венгров, пагубно отражавшаяся на военном руководстве, не прекратилась.

Не говоря уже о постоянном вмешательстве венгерской стороны в вопросы, относящиеся к компетенции немецкого командования, в Будапеште проявились крайне опасные симптомы политической нестабильности. Они побудили Гитлера на всякий случай задержать в районе Будапешта 109-ю и 110-ю танковые бригады, предназначавшиеся для усиления группы армий.

Венгры выступили с протестом, усмотрев в этом политическую акцию, а не военную необходимость. Командование группы армий предупредило главное командование сухопутных войск о возможных последствиях влияния политических мероприятий на венгерскую армию и потребовало подготовить соответствующие меры предосторожности. Следует отметить, что все новости о политических событиях, происходящих в Будапеште, командование группы армий получало не от главного командования сухопутных войск — инстанции, которой оно непосредственно подчинялось, а от генерала Грейфенберга, полномочного представителя германского вермахта при венгерском правительстве. Генерал Грейфенберг сообщил мне 23 сентября, что венгры окончательно утратили самообладание и отдали приказ о том, чтобы 1-я венгерская армия немедленно отступила на государственную границу, а 2-я венгерская танковая и 27-я венгерская легкая пехотная дивизии форсированным маршем шли на запад. 3-й венгерской армии приказывалось отойти на Тиссу. Это было недопустимым вмешательством в вопросы командования и побудило меня выступить с резким протестом. Сильный удар до взаимному доверию был нанесен еще и тем, что несколько генералов и офицеров венгерского генерального штаба провели тайные встречи, на которые не были допущены немецкие офицеры. Обычным явлением стали частые откомандирования венгерских офицеров в распоряжение венгерского генерального штаба без согласования с немецкими командными инстанциями.

Было ясно, что Венгрия ведет переговоры с противником, и не кто иной, как сам венгерский регент Хорти подтвердил это в своей книге «Жизнь для Венгрии», изданной в Бонне в 1953 году. В частности, он пишет там следующее: «Тайное соглашение с западными державами, по которому мы обязывались не причинять вреда их самолетам, а те в свою очередь обещали не предпринимать бомбардировок венгерских городов, могло только приветствоваться немцами, так как благодаря этому оставались нетронутыми столь важные в стратегическом отношении железные дороги и наша военная промышленность. Первый контакт с англичанами был установлен летом 1942 года…»{7}

И далее, о переговорах осенью 1944 года он пишет: «В конце сентября 1944 года я направил в Москву начальника венгерской жандармерии фельдмаршал-лейтенанта Ласло Фараго, нашего бывшего военного атташе в Москве, хорошо говорившего по-русски. Вместе с ним туда выехали профессор университета граф Геза Телеки, сын трагически погибшего премьер-министра Пауля Телеки, и в качестве представителя министерства иностранных дел советник Домонкое фон Сент-Ивани. Один мадьярский помещик в Словакии, поддерживавший связи с партизанами, взял на себя подготовку этой миссии. Упомянутым представителям ставилась задача вести переговоры о перемирии. Они должны были попытаться обеспечить соблюдение следующих условий: немедленное прекращение боевых действий, участие англичан и американцев в оккупации Венгрии, беспрепятственная эвакуация немецких войск с территории страны… 11 октября в Москве было парафировано предварительное соглашение, не имевшее даты, о которой стороны должны были договориться в самое ближайшее время…»{8}

Привожу также выдержку из личного дневника венгерского генерал-полковника Ференца Фаркаши[7]. В ней, между прочим, содержится следующее замечание: «В сентябре 1944 года я тайно пропустил через передний край обороны группу во главе с бароном Акселем Едэ, который направлялся для переговоров о заключении перемирия в Москву. Я же обеспечивал и его возвращение. Этим я взвалил на свои плечи тяжелую ответственность, ибо если бы немцы что-либо заметили, я тут же попал бы в руки гестапо. Таким образом, я обеспечил первый практический шаг на пути Венгрии к переговорам о перемирии. 14 октября я был отозван регентом и назначен командующим обороной Будапешта. Практически регент намеревался после провозглашения своего обращения от 15 октября в случае отставки правительства Лакатоша возложить на меня формирование нового правительства, дружественно настроенного к русским…»

В то время как сражение на Венгерской равнине приближалось к своему апогею и требовало крайнего напряжения сил от командования и войск, из Будапешта поступили известия, что регент намеревается заключить соглашение с нашим общим врагом и что венгерским войскам предложено сложить оружие. Таким образом, уже продолжительное время подготовляемая за кулисами попытка разорвать военный союз с Германией стала действительностью. 15 октября 1944 года Хорти издал следующее воззвание:

 «По воле нации, поставившей меня во главе страны, важнейшей целью внешней политики Венгрии являлась отмена мирным путем или по крайней мере частичное устранение несправедливостей Трианонского мирного договора. Надежды, которые мы возлагали в этом отношении на Лигу Наций, не осуществились. Когда разразился новый мировой кризис, Венгрия не руководствовалась желанием приобрести новые территории. Мы не имели никаких агрессивных намерений по отношению к Чехословацкой Республике, и Венгрия не хотела военным путем возвращать отторгнутые от нее области. Мы вступили в провинцию Бачка только после крушения Югославии и только для того, чтобы защитить наших братьев по крови. Мы приняли к исполнению арбитражное решение стран "оси" в отношении областей, отнятых у нас в 1918 году.

Венгрия вступила в войну против союзных держав лишь под нажимом Германии. Тем не менее мы никогда не стремились увеличить нашу собственную мощь и никогда не замышляли отнять у кого-либо хотя бы один квадратный метр территории, принадлежащей ему по праву.

Ныне каждому трезвомыслящему человеку ясно, что Германия проиграла войну. Все ответственные за судьбы своих стран правительства должны сделать из этого факта соответствующие выводы, ибо, как однажды сказал великий немецкий государственный деятель Бисмарк, ни одна нация не обязана приносить себя в жертву ради союзника.

В полном сознании своей исторической ответственности я обязан предпринять все возможное для избежания дальнейшего бессмысленного кровопролития. Нация, которая допустила бы, чтобы земля, возделанная ее предками, превратилась в арену боев уже проигранной войны, нация, которая рабски защищала бы чужие интересы, потеряла бы всякое уважение в глазах мирового общественного мнения.

Я вынужден констатировать тот факт, что германский рейх уже продолжительное время проявлял нелояльность по отношению к нашей стране, что несовместимо с договором о военном союзе. Уже долгое время против моего желания и воли все новые и новые венгерские части посылаются в бой за пределы наших границ. В марте "фюрер" германского рейха пригласил меня для переговоров по поводу моих настойчивых требований отозвать на венгерскую территорию наши вооруженные силы. При этом он сообщил мне, что Венгрия будет оккупирована немецкими войсками и что он уже отдал соответствующую директиву, пользуясь тем, что я в то время был фактически арестован, находясь за границей. Одновременно гестапо вторглось в нашу страну и арестовало большое число венгерских граждан, в том числе членов венгерского парламента и даже министра внутренних дел в резиденции моего правительства. Премьер-министр избежал ареста только благодаря тому, что нашел убежище в посольстве одного из нейтральных государств. После того как я получил от "фюрера" германского рейха твердое обещание, что он отменит приказы, нарушающие и ущемляющие суверенитет Венгрии при условии, что я сформирую правительство, пользующееся доверием немцев, я объявил о сформировании правительства Стояи. Но немцы не сдержали своих обещаний. Под прикрытием немецких оккупационных войск гестапо начало гонения на евреев, что было несовместимо с понятием человечности… Когда война приблизилась к нашим границам и перешагнула их, немцы снова предложили нам свою военную помощь. Но и в этом случае они не выполнили своих обещаний. Отступая из восточных районов страны, они грабили и опустошали наши земли, оставляя после себя развалины и пепелища. Это поведение, несовместимое с понятием союзнической лояльности, увенчалось актом открытой провокации — вероломным нападением на командира венгерского корпуса фельдмаршал-лейтенанта Силарда Бакаи, когда он пытался навести порядок в центре Будапешта. Он был похищен агентами гестапо, когда выходил из машины у своего дома… Немецкие самолеты сбросили листовки, которые были направлены против существующего венгерского правительства. Я получил из надежных источников сведения о том, что венгерские части прогерманской ориентации[8] вынашивают план насильственного захвата власти путем государственного переворота. Они замышляют свергнуть назначенное мною Временное правительство Венгрии, а территорию нашей страны превратить в поле боя отступающей армии рейха. Учитывая все это, я принял решение защитить честь Венгрии от посягательств се прежнего союзника, ибо этот союзник везде и всюду, вместо того чтобы оказать венгерской нации обещанную военную помощь, отнимает у нее самое дорогое — ее свободу и независимость. Я сообщил представителю германского рейха, что мы намерены заключить с противником перемирие и приостановить всякие боевые действия против него.