раскиданных на всей её огромной территории от Варшавы с Кенигсбергом до Новоархангельска. Двести лет назад ректоры решили что команды, состоящие из одарённых студентов должны соревноваться только между собой. Не по чину простолюдинам, пусть и накачанным заемной магией, мять бока боярским сынкам и дочкам.
Сначала соревновались во всякой архаике, типа фехтования, скачек, и прочих метаний огнешаров и полетов, а потом пришёл настоящий спорт.
Футбол, регби, волейбол, единоборства, многомерные и обычные шахматы, куча всего в общем.
И хоккей. Его величество хоккей.
В этом мире «Красный орёл», так тут называли сборную Российской Империи, являлась сильнейшей командой в мире. Правда, на тоненького. Грифон, то есть сборная британской империи, целиком состоящая из канадцев, если и был хуже, то очень ненамного.
И хоккей был самым популярным командным видом спорта как во всей Империи вообще, так и в МИМА в частности.
Члены спортивных команд здесь настоящие звёзды, а уж капитаны и лучшие игроки так вообще — идолы. Ими восхищаются и буквально пылинки с них сдувают. Не дай Бог, что случится.
Даже администрация, которая, как я понял из конфликта с Богданом, не особо вмешивается в разборки студентов, ведёт себя по другому, когда речь заходит о тех кто отстаивает престиж Академии.
Так что, именно хоккей должен стать моей лучшей защитой от Волковых. Не Медведевы или эта дура Варвара, а именно хоккей.
Благо, что попасть в команду может любой желающий. Достаточно пройти просмотр и добро пожаловать! И именно сегодня просмотр новичков!
Вот почему, едва закончились лекции по истории Империи и высшей математики, я стремглав помчался в малый ледовый дворец Академии.
Их тут два: один большой, на 200 тысяч зрителей, и это самая большая ледовая арена в мире и основной стадион имперской сборной.
И малый, всего 12 тысяч зрителей там тренируется сборная академии и проводятся всякие ледовые шоу по типу наших ледниковых периодов и прочих показательных выступлений фигуристов.
В этот раз мой соболь не стал устраивать никаких сюрпризов и, как и полагается хорошему магическому навигатору, быстро привёл к моей цели. Правда, когда он меня довёл, то всё-таки спрыгнул со стрелки, завис у меня перед глазами и сделал приглашающий жест: «Заходи мол, и удачи!»
Спасибо приятель, удача мне точно понадобится...
***
— Ага, а вот и Соболев, отлично! Заходи, переодевайся и на лёд. Посмотрим, что ты можешь.
В фойе ледовой арены всех желающих присоединиться к команде встречал старший тренер Матвей Карпов, подтянутый молодой мужик с перебитым носом. Интересно, почему он это не поправит? Здесь у аристократов за пять минут переломы срастаются, а уж шнобель починить это такая ерунда, что не стоит внимания. Но нет, у Карпова нос был сломан.
— Я видел твою заявку, — сказал мне Матвей, пока мы с ним шли по просторным и роскошно отделанным интерьерам дворца, — капитан клуба МХЛ в нулевом мире в 18 лет, лучший бомбардир и МВП последнего плей-офф. Это очень круто, у нас и не было никогда таких перспективных новичков. Считай что место в команде у тебя в кармане. Не думаю что что-то может пойти не так.
— Спасибо. Буду рад, если всё получится
Матвей проводил меня до раздевалок и хлопнул по плечу. Ну что ж, Леша, теперь всё зависит от тебя, сейчас всё решится.
Экипировка мало чем отличалась от той, к которой я привык, только защита была не пластиковая, а металлическая, но при этом даже легче обычной, не иначе при её изготовлении не обошлось без магии.
Я переоделся, пару раз подпрыгнул, проверяя, что всё сидит как нужно, выбрал подходящую мне по росту клюшку и пошел на лёд по длинному туннелю, на стенах которого проецировались различные моменты из игр.
А дальше начался один сплошной праздник для моей соскучившейся по игре души...
Просмотр шёл по достаточно стандартному сценарию, сначала дюжина потенциальных новичков выполнили различные тесты: на скорость и ловкость катания, финты, щелчки, кистевые броски, и прочее. Всё это было легко.
На информационном кубе, висевшем над центральным кругом вбрасывания, отображался рейтинг кандидатов и моя фамилия значилась первой.
Правда, неприятным сюрпризом стало то, что номером вторым указан Дмитрий Волков, тот самый громила, которого я вырубил вчера. Его показатели были значительно хуже моих, но всех остальных он опережал с большим запасом.
Что-то мне не хочется оказаться в одной команде с этим козлом.
Впрочем, это пока ничего не значит. По результатам тестов отсеяли двоих, а всего в команду попадут трое. И кто именно — решится по результатам двусторонней игры. Нас разделили на две пятёрки, Дмитрий попал не со мной, что уже хорошо. Зато к нам добавили игроков из основного состава, чтобы получилось два полноценных состава.
Три периода по двадцать минут, стандартная игра. В качестве судей выступили тренеры, уже знакомый мне Матвей Карпов стал главным. Мы подождали четверть часа, на эту игру пустили зрителей, и когда арена наполнилась, 12 тысяч зрителей на простом просмотре новичков, любят тут хоккей, раздался стартовый свисток...
Я подхватил шайбу на синей линии, ушёл от силового приёма защитника (как раз Волкова!), раскачал финтами второго дефа, потом прокинул шайбу мимо подъехавшего левого крайнего и выкатился на чистый лёд прямо перед вратарем.
Еще одно обманное движение, бросок с неудобной руки и вынимай! Один-ноль!
Проехав мимо моих партнёров по команде, я отбил им приветствия и перед тем как сменится, бросил взгляд на Волкова. Он был очень зол.
— Неплохо Соболев, — похвалил меня Игорь Куницын, капитан и главная звезда команды, когда я сел на скамейку — ты отлично катаешься и самое главное очень быстро думаешь.
— Спасибо, ты мне отдал просто отличный пас.
Я снова с шайбой и снова на меня несётся этот громила Волков, две пятерки кандидатов в команду постоянно играют друг против друга и это круто. Я и на фоне остальных очень хорош, но против этих показываю просто другой уровень, как будто взрослый мужик с детьми играет.
И это очень злит Волкова, я регулярно делаю из него дурака, то прокинув шайбу между ног, то запутав финтами так, что он спотыкаться начинает. Он всё время хочет поймать меня на силовой прием, но пока ему это не удаётся.
Вот и сейчас я с шайбой возле нашей скамейки, а он несется на меня разъяренным
