и со вздохом затолкал в карман.
Поужинали консервами с галетами. Степан выдал по одной банке на двоих. Взглянув на Веронику, разрешил ей взять целую банку. Девушка вспыхнула, потупилась, ей, очевидно, было неловко перед остальными, но всё же приняла банку. Консервы разогрели на костре и долго еще в избушке витал вкусный мясной запах.
Как только сгустились сумерки, стали располагаться на ночлег.
Андрей лег на «свою» скамью, под голову уже привычно положил рюкзак, накрылся найденной кофтой. Ткнул локтем в бок развалившемуся Сашке. Вытянулся во всю длину, и тут что-то больно упёрлось в ногу. Скривившись, он достал из кармана мешавший предмет и с отвращением понял, что это часы Павла. Мгновенно вспомнил бьющуюся о гальку изрезанную, изломанную руку. Он покрутил в руке часы, не понимая, что с ними делать. Но тут же в памяти возник образ начальника безопасности таким, каким он видел его в последний раз перед тем, как тот перешел злополучный ров — сильным, уверенным, полным жизни. И часы сразу стали просто часами, предметом нестрашным, нужным, в текущей ситуации просто необходимым для выживания. Пусть будет, как память о начальнике безопасности, решил он, надел себе на руку, и защелкнул застёжку.
— Ребята, — в темноте раздался дрожащий голос Вероники, — давайте поговорим, страшно, сил нет…
— О чём ты хочешь поговорить? — вздохнул Степан.
— Не знаю… О чём-нибудь хорошем… Давайте поговорим о том, что вы будете делать, когда вернетесь домой. Я, например, наконец-то запишусь на фитнес. И сяду на диету. И бегать буду. По утрам у меня, наверное, не получится, я так тяжело встаю… Но по выходным — обязательно, у меня рядом с домом такой красивый парк… Но вот на сплав я больше никогда в своей жизни не поеду…
— А я, наоборот, перестану себя во всем ограничивать, — сказала Лида. — нафиг эти диеты… Тренер задолбал со своими нормами, белками, калориями, … Схожу, наконец, в ту кондитерскую, которая у нас на углу открылась. Там такие красивые пироги на витрине выставлены. И еще пицца. Боже мой, как я люблю пиццу…
— Про еду не говорим, — прервал ее Степан. — О чём угодно, только не о еде.
— А я уволюсь, — неожиданно сказал Костя. Андрей даже привстал на локте от изумления и уставился в темноту, откуда доносился голос. — Вот как вернемся, так сразу напишу заявление, в тот же день.
— Ты чего? Такую карьеру сделал… — подал голос Гена, — ты уверен, что другой работодатель тебе предложит нормальный уровень заработной платы? Хотя такой специалист, как ты, долго без работы не просидит…
— А я и искать не буду. Надоело, — вздохнул Костя, — я так устал от этих вечных совещаний, переговоров… От тупого руководство и их «креативных» идей… Я недавно такую хорошую фразу услышал, и поразился, насколько точно оно соответствует моему внутреннему состоянию. Вот как про меня сказано…
— Что за фраза-то?
— «Я не хочу тратить свою жизнь на осуществление мечты другого человека. Я буду тратить свою жизнь на осуществление только своей мечты».
Костя вздохнул и продолжил.
— Я давно это обдумываю. Я же из деревни на самом деле, хочу вернуться к родителям, в наш дом. Заняться фермерством. Знаете, я уже всё посчитал, если продать свою квартиру в центре, да плюс сбережения, то мне вполне хватит купить землю и технику. Постепенно построю зернохранилища, и все необходимые склады… Женюсь… Детишки пойдут…
— Так и поехала твоя Ксюша в деревню жить, — фыркнула Татьяна. — И детей она рожать не собирается, она чайлдфри. У нее в соцсетях это на странице написано.
— А я не на Ксюше женюсь, — спокойно ответил Костя, — я на хорошей, порядочной девушке женюсь.
— А что, Ксюша не порядочная?
— Нууу… может, конечно, я и старею, и у меня появляются какие-то консервативные взгляды на жизнь, но мне кажется, что иметь более тридцати половых партнеров девушке в двадцать шесть лет — это уже как-то сильно…
— С чего ты взял, что их больше тридцати? — изумился Андрей.
— Она особо и не скрывает. Мы каждую неделю по выходным обязательно с ней куда-нибудь выходим. Модная тусовка, распиаренный фильм, известный ресторан… Она же легкая на подъем, Ксюша… Вся такая… ну, как мотылёк… перелетает с одного цветка на другой, ни забот, ни хлопот… Мне эта легкость в ней и привлекла поначалу. Я-то человек основательный, приземленный… Ну так вот, ходим мы с ней по тусовкам, и обязательно сталкиваемся с кем-то из ее «бывших». Она, абсолютно не смущаясь, знакомит меня с ними, рассказывает, как встречались, почему расстались. Они до сих пор рады видеть друг друга, ни тени смущения, ни какой-либо неловкости я не увидел. И таких встреч с «бывшими», было уже более тридцати. И это с тех пор, как я считать стал. В первое время я не придавал этому значения, у всех есть прошлое. А потом призадумался. Нет, такая девушка, с таким багажом «бывших», мне не нужна…
— Может, она любовь свою искала, — тихо сказала Вероника.
— Ну вот пусть и продолжает искать. Но только без меня. Вы простите меня, девушки, но мне кажется, свою любовь нужно как-то иначе искать…
— А у тебя самого сколько девушек-то было? — насмешливо спросила Татьяна.
— Две. С первой мы еще со школьной скамьи дружили, ну и Ксюша…
— И куда делась та, первая?
— Загуляла. Я вернулся из армии, а она с животом. Что так, спрашиваю. Скучно было, отвечает…
«Любопытно, — подумал Андрей, — а сколько парней было у Марины? Она очень красивая, эффектная, парни заглядываются на нее. Вернее, заглядывались. Интересно, изменилось бы мое мнение о ней, если бы я узнал, что до меня у нее было тридцать парней… или сорок…». Он пытался мысленно вызвать ее образ, но перед глазами возникла мокрая распухшая фигура. «Андреееей…». Надеюсь, поёжился он, в доме, полном народу, она не появится. И не придет к нему ночью.
«Господи, если ты есть, — взмолился Андрей, — пожалуйста, пусть Марина оставит меня в покое. Пусть мирно покоится там, где бы она ни была». Он закрыл глаза и через некоторое время уснул.
Глава 6
в которой
