фотография на длинной выдержке, и невозможно было сосредоточиться.
И Древний, что схватил ее на выходе из дамской комнаты, уже стерся из ее памяти, но кое-что все же осталось: его тоскливые глаза, холодные и пустые. Словно оживший мертвец, он таращился на Майру, как будто умолял о капельке тепла или внимания.
Она попыталась сбежать, но держали крепко. Ощутив, что она сопротивляется, Древний дернул рукой и теперь сжимал горло, пришпилив Майру к стене, как бабочку — к картонке.
— Воспоминания, — он снова захрипел, как будто говорить ему мешала застрявшая в горле рыбная кость. Древний широко разевал рот, точно ему недоставало кислорода, но вот какая смешная штука, Майра не видела, чтобы он сделал хоть один вдох. — У тебя есть? Я заплачу!
Деньги в его руке появлялись сами собой, целые пачки новеньких хрустящих купюр, стянутых белым клише с банковским оттиском. Она к купюрам не прикасалась, и здоровяк напирал, притискивая пожирательницу снов к стене, заслоняя от чужих глаз широкими плечами.
Испугавшись, что он ее сейчас задушит, Майра сунула ему в ладонь не успевшую еще остыть склянку. Воспоминание было забавной пустышкой, сущей безделицей, она собиралась обменять его у Саи на новое платье. Но не вышло.
Древний вцепился в пузырек обеими руками, и забытые пачки посыпались к ногам Майры, гулко соприкасаясь с полом при падении. А потом он побрел прочь, прижимая к себе склянку, и лишь тогда она позволила себе опуститься на колени. Сгребая деньги трясущимися руками, украдкой оглядывалась, точно боялась, что вот-вот кто-то схватит ее за плечо и обвинит в том, что она — воровка.
Через неделю или около того, ее на улице остановила незнакомая Древняя. Та успешно прикидывалась бизнес-леди средних лет, с нервным изящным ртом и такими головокружительными каблуками, что Майра помимо воли загляделась.
— Мне говорили, что у тебя есть кое-что, — произнесла она, глядя в сторону и беспрестанно дергая себя за золотую серьгу с крупным камнем. Металл впивался в мягкую мочку до красноты, того и гляди, вот-вот брызнула бы кровь.
— Я заплачу! — торопливо добавила Древняя, истолковав пораженное молчание Майры по своему. Вытащила из сумочки кошелек, в нерешительности уставившись на пожирательницу снов. — Сколько?
Потом их было гораздо больше — с того самого момента слухи поползли, окутывая Столицу паутиной. Бесчисленное количество покупателей, но кое-что, все-таки, их объединяло.
Взгляд. Холодные и пустые глаза, как у мертвой рыбы.
***
Однако “сидеть и не высовываться” оказалось не так уж и просто. И дело было вовсе не в голоде, который притих, убаюканный снежной бурей, разыгравшейся за окном. Самым страшным врагом была смертельная невыносимая скука.
День или два Майра потратила на то, чтобы защитить каждый угол своего жилища от влияния извне, и теперь соль вперемешку с вербеной мерцала по всей квартире. Кристаллы впивались в пятки, если она бродила по комнатам босая, а от тяжелого, плотного аромата трав в голове все мысли в голове становились нечеткими по краям, но это была лишь малая цена за собственную безопасность. Закутавшись в одеяло, она коротала время за просмотром бессмысленных телепередач по кабельному, за который никогда не платила, но рано или поздно все просто обязано было пойти наперекосяк.
Сообщение в “Ghostogram” прилетело поздним вечером, когда Майра уже клевала носом над книгой, раздумывая, пора ли ложиться или может, стоит почитать еще немного?
Книги она брала в руки редко, в основном длинными темными зимами. Летом в столице хватало и других развлечений, но конкретно эта принадлежала Баю, и он добрый год бродил вокруг да около, как подстерегающий добычу хищник, чтобы вонзить свои когти, когда она будет наиболее уязвима.
Казалось бы, почему именно Майра? Сая и Лео куда успешнее держали оборону, отбиваясь от попыток приобщить их “к прекрасному”, а Аврора быстрее согласилась бы на добровольную недельную голодовку, нежели взяла бы в руки что-нибудь тяжелее глянцевого журнала.
Когда он того желал, Бай мог быть чертовски убедительным, и Майра в конечном итоге сдалась. И очень зря — книга оказалась просто ужасной. Вязкая жвачка из сомнительной детективной линии — злодей вычислялся с первых же страниц — и унылых персонажей, которым хотелось настучать по кумполу, вместо того, чтобы искренне сочувствовать.
Она порывалась поискать в сети информацию об авторе — что-то ей подсказывало, что Бай вполне мог издавать нечто подобное, прикрываясь псевдонимом, но телефон тренькнул входящим сообщением, и унылейшее чтиво было тут же позабыто.
“Ghostogram” — социальная сеть для Темных Жителей — до недавних пор была единственной лазейкой, через которую пожиратели снов узнавали о новостях. Конечно, Сая и Аврора водили дружбу с несколькими ведьмами из Старшей Школы, не особо разборчивыми в связях, а Бай вместе с Лео частенько посещали Заветный переулок, чтобы поучаствовать в Темном Тотализаторе, но узнать о вечеринках или каких-то важных событиях они могли только через “Ghostogram”.
Кто-то из нежити — кажется вампиры с Воробьевых гор, с которыми Майра делила шоты Кровавой Мэри на одной из вечеринок — утверждали, что для обычных людей этого приложения просто не существовало. Сама она иногда гадала — совместимы ли чары и технический прогресс? Выяснилось, что еще как, чем некоторые особо ушлые чародеи не стеснялись пользоваться.
А еще этим пользовалась Аврора, если ей непременно надо было достучаться до Майры, но звонить было лень. Например, как сегодня — на экране без единого комментария переливалась красочная афиша вечеринки, которую устраивали оборотни где-то в промзоне. Реклама обещала зачарованное феями шампанское и отличную компанию — внизу предупреждающе алели буквы: “домовым вход строго запрещен!”
Майра кусала губы — стоит ли вообще выходить из дома? Это была редкая возможность побыть в компании таких же монстров, тех, кто питается человеческой плотью и кровью, но не стесняется своей природы. Это всегда помогало чувствовать себя чуть лучше. Ночь, проведенная в компании Орфея, высосала из нее последние силы: вернувшись из хранилища, она рухнула на продавленный диван, оставшийся по наследству от прежних жильцов, и продрыхла до позднего вечера.
А теперь на горизонте замаячил призрачный шанс развеяться. Потанцевать, выпить пару коктейлей из цветочной пыльцы и шампанского, поболтать с давними знакомыми. Возможно, удастся словить в воздухе несколько свежих сплетен или спросить про странного Темного в подозрительном пальто.
Последний аргумент в немом споре с самой собой стал решающим. Но первым, кого Майра встретила в клубе под неоновым светом, что лился с бетонного потрескавшегося потолка, была не Аврора и даже не Бай.
Светловолосый призрак прошлого протиснулся между феечками в платьях из паутины, отпихнул в сторону безобидного
