Инди надел шляпу и вышел наружу. Руины заливал лунный свет, освещая колонны храма Аполлона, камни и остатки древних стен. Резко возносящийся склон горы позади храма прятался в тени, навевая мрачные предчувствия. Инди потер окоченевшие руки, разгоняя кровь, и двинулся к храму.
Он вспоминал прочитанное за последние дни о Дельфах, пытаясь вообразить, что входит под священный кров во времена расцвета могущества оракула. Храм был построен в середине четвертого века до нашей эры на месте прежнего, разрушенного землетрясением. В последующие десятилетия и века сложилась традиционная процедура: посетитель, жаждущий познать будущее, для начала жертвовал овцу или козу; если прорицание по внутренностям жертвы давало добрый знак, ему позволяли войти в храм. Инди не сомневался, что у богачей овечьи потроха всегда подавали благой знак.
Вступив в портал, они прежде всего видели надписи на стенах, несущие крупицы мудрости вроде «Познай самого себя» либо «Умеренность нужна во всем». Далее стояли статуи Посейдона, Аполлона и Парок. В число прочих богатств обстановки стоит упомянуть статую Гомера и железный стул, на котором сидел Пиндар, прибывший в Дельфы воспеть оды Аполлону.
Ниже уровня земли располагались центральные залы святыни. Вход в сокровенное внутреннее святилище охраняла огромная золотая статуя Аполлона. В этом святая святых находилась гробница Дионисия и треножник, на котором восседала пифия, вдыхающая миазмы, якобы поднимавшиеся из земных недр. Тут же располагался Омфалос, черный камень конической формы, считавшийся пупом земли, и пифия всегда прорицала рядом с ним.
«Но все это исчезло, потеряно, похищено или уничтожено», – думал Инди, пересекая Священный Путь – широкую тропинку, петляющую среди руин. Перед канатом, закрывающим вход в храм, он остановился. Дориана запретила заходить внутрь, пока не будет закончено изучение природы испарений.
Перед тем, как протянуть канат, Белекамус тщательно измерила провал. В самом широком месте он достигал девяти футов, а в длину – около тридцати. Почва по обе его стороны потрескалась и вспучилась, так что расщелину окружали валы из земли и камней. Но подобраться к расщелине можно было лишь со стороны входа в храм. Подойти с другой стороны мешала траншея футов в двадцать глубиной.
Над насыпью поднималась тоненькая струйка миазмов. Инди бросил взгляд на часы – 8:39. Со времени предыдущего выброса прошло четыре часа двадцать три минуты. Время сходится.
С каждой секундой миазмы над расщелиной все сгущались.
А что, если вдохнуть этот газ? Скорее всего, это простая вода, испаренная раскаленной магмой недр и паром поднимающаяся на поверхность. Инди решил испытать газ на себе; это наверняка совершенно безвредно. Черт, он сыт по горло слежкой за этими испарениями. Ощутив хоть легкое головокружение, можно просто отступить и вдохнуть свежего воздуха.
Инди оглянулся на руины, затем опустил канат и перешагнул через него. Воздуха над валом приобрел фиолетовый оттенок. Сердце Инди забилось чаще; он перекинул через канат вторую ногу. Может, и не стоило этого делать. Не исключено, что газ ядовит.
«Кончай же с этим. Смелее!»
– Джонс, что ты там делаешь?
Он опустил ногу, оказавшись за канате верхом, и увидел Дориану, вышедшую из тени хижины. Лунный свет озарял ее лицо с одной стороны. Инди неуклюже перебрался через канат. Потирая руки и смущенно улыбаясь, он ожидал ее приближения.
– Снова началось. Точно по расписанию.
– Сама вижу. Но ты не ответил на мой вопрос. Что ты там делал?
Он попытался придумать оправдание, но ничего путного в голову не приходило.
– Хотел глянуть поближе.
– По-моему, я достаточно ясно дала понять, что не желаю, чтобы ты или другие подходили туда во время извержения. Мы ведь ничего не знаем об этих газах.
– Дориана, а может быть, это пасока?
Теперь ее лицо было видно совершенно ясно; Дориану шутка совершенно не позабавила. Пасока – это эфирный флюид, текущий в жилах богов.
– Не время болтать языком, – отрезала она. – Археология требует рационального мышления и методичности.
– Если ты ждешь от меня рационального мышления – что ж, пожалуйста. Фактически говоря, мы ничего не узнаем, пока кто-нибудь не подойдет туда и не подышит этими газами.
– Как я понимаю, «кем-нибудь» собирался стать ты.
– Собирался. Потому что считаю, что мы теряем время попусту.
– Нет. Так не годится, – решительно заявила она. В это время извержение пошло на убыль, испарения пошли тонкой струйкой и исчезли вовсе. Дориана отметила время. – А где журнал записей? Ты что, не следишь за временем?
– Слежу. А журнал остался в хижине. – Инди сообщил о своих наблюдениях.
– Джонс, – укоризненно нахмурилась Дориана, – если ты собираешься стать археологом, тебе надо учиться терпению. Время археологов-авантюристов, искателей приключений миновало. Археология – процесс медленный и кропотливый. Мы изучаем мельчайшие детали, фрагменты, осколки, отбросы веков. Только так мы продвигаемся в постижении прошлого.
– Да я и не сомневаюсь. Но стоило бы принять в расчет и геологию. Чем дольше мы ждем, тем больше шансов утратить доску из-за подземного толчка или нового землетрясения.
– Я прекрасно это осознаю, – в голосе Дорианы звенел холод стали. – Завтра утром привяжем рядом с разломом козла и понаблюдаем за его реакцией.
– Козла? – рассмеялся Инди. – Это подходяще!
В легенде о происхождении Дельфийского оракула козел первым вдохнул запах гниющих останков Пифона и обезумел. Затем на трещину наткнулись пастухи, и многие, надышавшись миазмов, попадали вниз.
– Я так и думала, что тебе это придется по вкусу.
Но Инди уже оставил вызывающий тон. Ну, и пусть сердится. Все лучше, чем полнейшее равнодушие. Со времени приезда Дориана совершенно к нему охладела. Она едва здоровалась с ним, не говоря уж о близости. Инди подозревал, что здесь замешан другой мужчина – быть может, из здешних. В конце концов, она работала здесь не один год, прежде чем перебраться в Париж.
– Держу пари, ты уверена, что это тот самый газ, от которого впадают в транс и заглядывают в будущее.
– Джонс, ты дерзишь и недооцениваешь меня. У меня нет никакого предвзятого мнения. Я ничего не пытаюсь доказать.
– А что, если козел никак не отреагирует?
– Тогда мы перейдем к делу.
– К какому?
– Я решила, что в расщелину спустишься ты. Если не хочешь, неволить не стану. Просто я хочу тебе первому предоставить право выбора.
– Спущусь, – не раздумывая, заявил Инди. – Чем раньше, тем лучше.
– Хорошо. Рада слышать. – Дориана встретилась с ним взглядом своих черных глаз, и у Инди возникло ощущение, будто она смотрит сквозь него. Смягчившись, она добавила чуточку поласковее:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
