Приближаясь к таверне, Инди вновь различил слабое, но пронзительное завывание, уже слышанное раньше.
– Что это за шум?
– Это не шум, Инди. Это музыка. Это аскомандра, ну, знаешь, что-то вроде вашей волынки. Но из овечьей шкуры.
– Ни разу не слыхал о такой. А тут исполняют джаз, паренек?
– Джаз? А что это такое?
Инди хмыкнул под нос.
– И не угадаешь. Когда в следующий раз заедешь в Чикаго, я свожу тебя в «Страну грез», посмотришь на джаз-банд.
– А разве страна грез в Америке?
– Кое -кто считает именно так. Инди открыл дверь, и они вошли в таверну.
– Хорошо. Я хочу поехать в Америку, – Никос возвысил голос, перекрикивая какофонию.
В центре таверны мужчины образовали круг и плясали под народные греческие мелодии, различимые среди воя аскомандры. Инди огляделся, стремясь проникнуться здешним духом. Почти тотчас же явился официант в белой рубашке и переднике и поставил перед ним стакан.
– Узо, – сказал Никос, когда Инди поднял стакан, разглядывая прозрачное содержимое.
– Я бы предпочел пиво.
Никос энергично тряхнул головой, одновременно размахивая руками.
– Здесь нет пива. Только узо, рецина, раки и арециното.
– Разумеется, – Инди хмуро разглядывал напиток. – Уж раз ты в Дельфах, то и веди себя, как дельфин.
Несколько мужчин по соседству разглядывали Инди.
– Он из Америки, – громко объявил Никос.
Те кивнули и подняли свои стаканы, словно демонстрируя Инди, как надо пить. Когда он глотнул отдающего анисом напитка, двое похлопали его по спине, словно поздравляя с завершением ритуала, сделавшего его своим среди них. Никос так и лучился от гордости. Пожилой мужчина в потрепанной матросской шапке шагнул вперед и что-то пробормотал. Инди покачал головой, ничего не разобрав за шумом.
Никос склонился к уху Инди и громко сказал:
– Он чокнутый. Толкует о старых богах.
– А что он сказал?
Никос состроил гримасу. Но старик не отставал. Постучав Инди пальцем в грудь, он заговорил снова. Инди обратил взгляд на Никоса.
– Что-то о пифии.
– О какой пифии?
Никос поговорил со стариком; тот сверкнул глазами в сторону Инди и вновь забормотал.
– Ну, что там? – не утерпел Инди, поскольку Никос опять промолчал.
– Говорю же, он просто чокнутый старик. Его так и зовут Чокнутым.
– Но все-таки, что он сказал? – не отставал Инди.
– Сказал, что ты попал в руки к пифии и…
– И что?
– …и что она проглотит тебя, как мышонка. Так и сказал.
Инди усмехнулся и наклонился к Никосу.
– Скажи ему, что я ее еще не встречал. Но если встречу эту змеиную дочь, то узнаю, уж будь спокоен!
Чокнутого заступил другой старик; хлопнув Инди по плечу, он пролепетал нечто невнятное. Никос растолковал:
– Приглашает тебя в гости, отведать домашней рецины.
– Спасибо, – улыбнулся Инди и кивнул старику. – Вкус у этого пойла отвратительный.
Старик не понял ни слова и согласно закивал.
Инди и Никос засмеялись.
– Дружелюбная здесь компания, – начал Инди, но не успел договорить, как улыбка его погасла.
Танцующие разомкнули круг и разошлись; стал виден противоположный угол таверны. За столиком у стены сидел Думас, а с ним курчавый мужчина, лицо которого казалось Инди смутно знакомым. Заприметив его, Инди ощутил неясное беспокойство и попытался припомнить, где же они виделись. И вдруг все встало на свои места. Это один из тех, что преследовали его и Дориану в Акрополе. Ошибка исключена.
– Никос, что за тип разговаривает с Думасом?
Никос искоса оглянулся.
– Его зовут Панос. Он из Афин, но родился здесь. Приехал навестить мать. И сына привез.
– А откуда Думас его знает?
– Стефанос знает всех.
Инди хотел посмотреть, как афинский знакомый отреагирует на его появление, и предложил Никосу подойти поздороваться с Думасом. Никос покачал головой.
– Не стоит.
– Почему это?
– Панос недружелюбен, особенно к людям вроде тебя, к иностранцам, то есть.
– Ничего, мир велик. Придется ему привыкать.
Инди пробрался через толпу, но Думас заметил его издали, вскочил и заступил дорогу.
Сразу же после приезда Инди Думас при всяком удобном случае демонстрировал свои познания о Дельфах и об археологии вообще. На второй день он узнал, что Инди даже не специализируется в археологии, и с тех пор попросту игнорировал его.
– Добрый вечер, Стефанос, – небрежно бросил Инди. – Познакомь меня со своим приятелем. По-моему, мы не представлены друг другу.
– Джонс, не лезь не в свое дело.
– Лады, – пожал плечами Инди. Он начал поворачиваться, но вместо того обогнул тучного археолога сбоку и рывком поднял Паноса на ноги.
– Эй, приветик!
Тот удивленно затряс головой.
– Английский нет.
Инди постучал его согнутым указательным пальцем в грудь.
– Я тебя знаю, – перекрикивая возобновившуюся музыку, заявил он. – На днях у нас был забег в Акрополе.
Думас ухватил Инди за плечо.
– Джонс, какого черта?!
Инди заехал Думасу локтем в брюхо и сбросил его руку с плеча.
– Зачем вы преследовали нас?
Он говорил медленно и громко, но Панос лишь вертел головой.
– Инди, осторожно! – крикнул Никос, но поздно. Инди краем глаза заметил какое-то движение. На сей раз вмешался не Думас, а кто-то другой – моложе и стройнее местного археолога; не успел Инди повернуть голову, как кулак молодца заехал ему в челюсть.
Инди, запинаясь, попятился, разорвав круг танцующих. Его подхватили под мышки, развернули и принялись подталкивать прочь. Вокруг что-то кричали по-гречески, в ушах стоял вой аскомандры, перед глазами мелькали фрагменты лиц. Глаза и носы сбились в неясную массу, как на портретах кубистов. Затем Инди вновь узрел молодого человека, вылитого Паноса в молодости. Тот замахнулся для следующего удара, но на сей раз Инди реагировал быстрее, сокрушив кулаком нос противника.
Внезапно сбоку возник Никос.
– Пошли, быстро! Надо уходить.
Инди уже почти добрался до двери, когда шум суматохи за спиной заставил волосы на затылке Инди встать дыбом. Он обернулся – тот же противник ринулся следом, подняв над головой руку с ножом. Инди вскинул руки, тот нанес удар, но не дотянулся до Инди – Думас своими мясистыми руками обхватил нападающего сзади, оторвал от пола, развернул и потащил прочь.
Инди огляделся; все присутствующие воззрились на него.
– По-моему, мне давно пора в постель, – блекло усмехнулся Инди. Потом, пятясь, вышел за дверь, пощупал челюсть и зашагал прочь. Рядом торопливо семенил Никос.
– Инди, ты не пострадал?
– Вроде бы нет. В афинских тавернах так же весело, паренек?
– Джонс! – окликнули его басом. Инди обернулся и увидел стоящего в дверях таверны Думаса. Раскрасневшийся потный археолог устремил на Инди указующий перст. – Ты не здешний. Если хочешь снова увидеть Париж, держись подальше от греческих дел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
