– Ты знаешь, кто ты?
Губы ее зашевелились, голова безвольно замоталась, но уста не проронили ни единого слова.
– Ты пифия. Понимаешь? Оракул возвращается, а ты – пифия.
Пошатываясь, она шагнула вперед. Рот Дорианы разевался, но не мог издать ни звука. Затем внезапный прилив буйных, необузданных сил заставил ее закружиться волчком, раскинув руки и балансируя на краю бездны. Она явно собиралась прыгнуть.
Панос, крепко обхватив ее за талию, оттащил прочь.
– Ты должна смириться, ты должна смириться!
Дориана раскачивалась в его руках взад-вперед. Затем где-то в глубине ее естества родился крик, прорываясь наружу воплем безмерной боли, мук рождения человека. Дориана неистово содрогнулась и рухнула наземь.
Панос поднял ее и в этот момент осознал, что миазмы рассеиваются. Он понес ее прочь, зная, что преображение свершилась. Дориана Белекамус стала пифией, и во время следующего выброса миазмов ее снова потянет сюда, а он будет ждать ее здесь, станет ее проводником, ее толкователем и ее обращенным к миру голосом.
13. Толкования
Дориана стояла рядом со скамейкой на плата, озирая долину. Вместо мешковатых брюк, которые она носила со дня прибытия в Дельфы, на ней было надето простое деревенское платье. Руки ее были скрещены на животе, охватывая ладонями бедра. Шагая через парк в ее сторону, Инди подумал, что Дориана напоминает греческую статую.
Задержавшись в нескольких шагах от нее, он откашлялся.
– Как ты чувствуешь себя сегодня?
– Гораздо лучше, – не оборачиваясь, откликнулась она. Пристальный взгляд Дорианы говорил, что она наблюдает нечто замечательное. Инди же видел просто пейзаж. Пейзаж, что и говорить, великолепный, но довольно заурядный.
– Что ты там видишь? – негромко спросил он.
– Историю… культуру… прошлое… – не задумываясь, откликнулась она тихим, каким -то далеким голосом.
Инди окинул долину взглядом. Прошло уже два дня с тех пор, как Панос вынес Дориану из храма. Она проспала одиннадцать часов, а когда проснулась, доктор осмотрел ее, не нашел никаких отклонений и сказал, что она перегрузила себя работой, переутомилась и теперь нуждается в отдыхе. Однако к полудню следующего же дня Дориана явилась в расположенную рядом с руинами мастерскую, и проработала там до девяти вечера.
С той поры она как-то отстранилась от всех, словно постоянно витала мыслями где-то далеко. Так в чем же дело – в усталости или воздействии миазмов? Инди много думал и решил, что и в том, и в другом. Ведь она уже много дней боролась с усталостью, а миазмы – или внушенная ими Дориане тревога – привели к резкому упадку сил и нервному срыву.
– Ну, Джонс, – наконец, оторвалась она от созерцания долины. – Не стоять же нам в парке весь день! Надо идти работать.
– Ты уверена, что в состоянии?
Она потянулась.
– Я прекрасно себя чувствую. Просто великолепно. Я чувствую себя просто великолепно.
Неожиданное перемена ее настроения и прилив энергии удивили Инди. Словно Дориана очнулась от грез.
– И что же мы будем делать?
Она посмотрела на Инди, будто он с Луны свалился.
– Ты разве не знаешь, что надо как можно быстрее извлечь доску из трещины? Мы и так потратили слишком много времени. Я хочу очистить и подготовить доску для демонстрации послезавтра – в день, когда нас посетит король.
– А не слишком ли ты спешишь? Мне казалось, что археологи – люди неторопливые и педантичные.
– Не спорю, – улыбнулась она, – но случай экстраординарный. Каждый лишний час увеличивает риск утратить находку из-за новых катаклизмов.
Дориана чуть ли не слово в слово повторяла аргументы Инди, высказанные перед ее походом в миазмы.
– Но зачем показывать ее королю? – не унимался он. – Может, он едет сюда из-за твоего возвращения?
– Ну и ну! – хмыкнула она.
– Что тут смешного?
– Пусть наш король – фигура опереточная, но даже такой монарх вряд ли изменит свои планы и внезапно отправится в поездку ради ничтожества вроде меня. Я вообще не уверена, знает ли он, что я здесь.
– По-твоему, враги твоей семьи уже не представляют никакой опасности?
– Нет, особенно в Дельфах. Не беспокойся. Мы в безопасности, а когда король увидит новую находку, то поймет, что даже от землетрясений бывает польза.
Внезапная спешка Дорианы с доской и ее благорасположение к королю озадачили Инди.
– И что же я должен сделать?
– В полдень спуститься в расщелину. Там уже заканчивают приготовления.
– А как же испарения?
Дориана тряхнула головой, отбросив свои густые черные волосы за спину.
– Я их учла. Утром был выброс в 9:03, через пять часов и тридцать пять минут после предыдущего. Интервал вырос на шесть минут. То есть, строго по графику.
Инди извлек свои карманные часы и принялся вычислять время следующего извержения. Дориана пару секунд смотрела на него молча, потом не удержалась:
– В 2:44. Времени у тебя достаточно. Ты всего-навсего должен натянуть сетку на доску и подкопать ее снизу.
– А если извержение начнется раньше?
Ему хотелось посмотреть на ее реакцию, ведь Дориана почти ни слова не проронила о своих ощущениях во время опыта.
– У нас нет повода сомневаться в регулярности извержений, – изрекла она, явно уклоняясь от прямого ответа.
Инди еще раз бросил взгляд на циферблат – 10:35. Интересно, а до полудня что делать?
– По-моему, мне следует немного отдохнуть. Ты идешь в гостиницу? – небрежно сообщил он. Но если Дориана и поняла тайный подтекст, то не подала виду.
– Я же сказала, Джонс, надо заняться делом. Пойдем в мастерскую, я хочу вместе с тобой проверить инструменты. – Дориана скорым шагом направилась к гостинице, где они оставили лошадей, потом остановилась и оглянулась через плечо. – Джонс, ты идешь?
Инди нахлобучил шляпу и потянулся следом.
– Да, а как быть с Думасом? – поинтересовался он, когда они сели на лошадей.
– В каком смысле? – нахмурилась Дориана.
– Я слышал, что он был против моего спуска в расщелину.
– Он уже не против, – махнула она рукой. – Дело в оскорбленном самолюбии.
Инди кивнул, но не мог выбросить из головы странную связь Думаса с Орденом пифий. Выезжая из деревни, он размышлял о том, стремится ли греческий археолог защитить Дориану от чужаков, как его соратники по Ордену. Если да – то спускаться в расщелину, пока кто-нибудь из них ошивается поблизости, опасно. Но, с другой стороны, Думасу дорога и таинственная доска; так что он вряд ли станет подвергать риску ценную находку.
Примерно на полпути к мастерской Инди заметил стоящего на обочине одинокого человека. Приблизившись, он узнал старика в матросской шапке, который разговаривал с ним в таверне – Чокнутый, что ли? После ночных событий Инди совершенно забыл о нем. Что же он говорил? Что-то о пифии. Якобы она проглотит Инди, вот что. Теперь эти слова показались Инди куда более осмысленными, чем в прошлый раз. Но может статься, старик действительно выжил из ума и несет всякую чушь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
