ненормальная как Паук и Крыж… Начинаю думать, не прав ли Грацц, желая гнать вас из Совета.
Наталья фыркнула, бросила, разглядывая похожие на зубы акулы крепления горлового люка:
– Хорошо, что тебя никто не спрашивает. – И, взглянув на Ираля, прошептала: – У меня есть шанс стать чуть больше, чем навигатор-дублер, оказаться полезной и найти место в этом мире. Я не упущу его.
Тесное пространство стыковочной камеры заполнилось сизым паром, осевшим на плечах и лице влажной вуалью. Наталья поежилась, вытерла вспотевшие ладони о комбинезон. Подавила вздох и снова покосилась на клириканца, отметив, что тот мрачнеет по мере завершения стыковки и перехода на борт «Адальяра».
– Старый интриган, – пробормотал клириканец, очевидно, все еще имея в виду Теона.
Дождавшись, когда на табло загорелся зеленый индикатор, он вдавил кнопку допуска.
Мелодичный голос из динамика сообщил:
– Проведение санитарной дезинфекции завершено. Допуск во внутренние помещения линкора «Адальяр» бортовой номер 01-515 разрешен. Приятного дня.
Мембрана распахнулась.
На Наталью пахнуло жаром и терпким, пропитанным горькими травами воздухом. Она сглотнула и, подавив волнение, шагнула следом за Иралем на трап.
– Господин Ираль Танакэ, сено́м Адальяр. – Трое приветствовавших офицеров в темной клириканской форме, склонили головы. Странный жест сопровождал приветствие: правая рука легла на грудь, прикрыв золотисто-черную эмблему: венок, брошенный на пересеченные мечи, тонкая вязь по окружности – Наталья могла только догадываться, что так на языке Ираля пишется слово «Адальяр».
Она с удивлением посмотрела на клириканца, его каменное лицо и холодный, в одночасье ставший надменным профиль.
– Доброго дня, капитан Суво́р.
«Капитан?» – новость, что их встречает сам капитан линкора, не просто насторожила, она заставила сердце похолодеть: сейчас последует арест.
Она невольно придвинулась к Иралю, готовая в любой момент броситься на защиту, чтобы выпалить заранее приготовленные слова. Про ушедших, про двадцать дней и про имплементацию.
Вместо этого Ираль шагнул с трапа, протянул руку капитану. Наталья замерла – вот сейчас будут полевые наручники и арест «Что он делает?!»… Мгновение. Второе… И капитан с почтением пожал протянутую руку.
– Большая честь для меня, сено́м Адальяр.
Наталья, конечно, помнила, что они находятся на борту линкора «Адальяр», дважды повторенное в речи капитана слово, конечно, могло означать только одно – им здесь рады. «Сеном – это, очевидно, гость, гость линкора «Адальяр»», – предположила девушка, чувствуя, как холод под грудью чуть отпускает, позволяя дышать.
Ираль шагнул к гермопереборке стыковочного модуля, миновал трапы замерших в боевой готовности остроносых шлюпок и штурмовых катеров. Черно-золотые эмблемы, повторявшие нагрудные шевроны капитана и встречавших офицеров, на их бортах сверкали мрачно и неприветливо. Ячейки бортового вооружения, сопла парализаторов и тепловых пушек, тонкие сетки гравитационного оборудования – все это заставляло Наталью нервничать, вжимать голову в плечи и озираться. Она на военном линкоре. Что бы сейчас не происходило, как бы это не называлось, но Теон вызвал для их транспортировки на Клирик военный линкор. И это было странно.
«Может, он просто был поблизости?» – с надеждой подумала девушка.
Но сердце подсказывало – нет. Они ждали его сорок минут. За это время можно добраться с другого конца галактики, если транзакционные окна выстроены удачно. Сложно поверить, что у криминальной полиции не было подходящих судов поблизости.
Девушка недоверчиво оглядела присутствующих, еще раз убедилась, что те не вооружены, что нет никаких признаков предстоящего задержания. И с облегчением выдохнула. Ираль покосился на нее, снисходительно улыбнулся уголком губ.
– Вам приготовлены комнаты для отдыха. Для вас… И вашей спутницы, – сообщил капитан Сувор, бросив короткий и взгляд на Наталью. – Транзакция через четверть часа. Вы можете, если желаете, пройти на мостик.
«На мостик?» – у землянки снова округлились глаза – зачем приглашать гостей на капитанский мостик.
Ираль величественно покачал головой.
– Нет, благодарю. Это ни к чему… Выполняйте свои обязанности.
– Как вам будет угодно.
Наталья смотрела на Ираля во все глаза и не узнавала его. Он всегда был сдержанным, но сейчас словно покрылся флером величия. Клириканец шел по линкору, позволяя окружающим следовать за собой. Он снисходительно принимал почести и знаки внимания, как до́лжное.
Они вышли из стыковочного отсека, прошли по широкому коридору с почти черными панелями и приглушенным освещением, лившимся с полукруглого свода. Остановились у дверей лифта. Мигающая отметка на интерактивном табло подсказала о его готовности принять пассажиров. Ираль повернулся к капитану и сопровождавшим офицерам:
– Я думаю, дальше мы доберемся сами, – он шагнул за распахнувшиеся створки.
И капитан остановился, замер у входа.
– Как вам будет угодно, сеном.
Ираль кивнул, протянул руку и забрал из рук капитана длинную пластинку, напомнившую Наталье пилку для ногтей. Небрежно сунул ее во внешний нагрудный карман. И нажал кнопку с указателем «вверх», оставив офицеров снаружи.
– Прости за этот цирк, – выдохнул устало, прислонился спиной к темной шершавой стене лифта.
Наталья молчала. В ее голове ничего не складывалось. Только что собравшийся паззл, только что найденные объяснения рассыпались в труху после того, как Ираль выставил капитана вон и забрал из его рук карту допуска. Выставил. Капитана линкора. За дверь. Неслыханность происходящего, тон, с которым это было сделано и покорность, с которой было принято капитаном, наводили только на одну мысль:
– Ты не просто Ираль Танакэ Смиринг, ученик Грацца Иргана, верно?
Ираль продолжал смотреть перед собой. Когда двери лифта распахнулись, выпустив их в верхний, жилой этаж линкора, первым вышел, уверенно зашагал по коридору. Так, будто он здесь бывал раньше. И не раз. Прямо, поворот налево. Снова прямо до упора. Влево.
Подсвеченная холодным бело-лунным светом дверь с окрашенным красным табло допуска. Клириканец поднес к нему узкую карту, отобранную у капитана Сувора, дождался звукового сигнала и синего индикатора на табло.
Отошел в сторону, жестом приглашая Наталью пройти внутрь первой.
Та, крестив руки на груди, пристально наблюдала за ним.
– Проходи, пожалуйста. – Повторил просьбу более настойчиво.
Наталья шагнула внутрь.
Темные стены цвета янтаря, золотистая мебель, желтый шар светового табло, который спускался с потолка в центре комнаты. Ведущие в другие помещения двери, тоже янтарно-золотистые. Широкие прямоугольники демоэкранов.
Запах мяты с примесью полыни и чабреца. Жарко.
Наталья еще у трапов расстегнула ворот комбинезона, справляясь с непривычной духотой на линкоре. Сейчас же не выдержала – дернула язычок молнии вниз, оголив шею. Вытерла тыльной стороной ладони пот со лба.
Когда обернулась, Ираль настраивал кондиционирование, повернул вниз регулятор температурного датчика, настроил уровень влажности. Из узких щелей под потолком потянуло свежестью и прохладой.
– Так тебе комфортнее? – спросил.
Наталья кивнула:
– Да, спасибо. Но ты не ответил на мой вопрос.
Клириканец пожал плечами:
– Я не могу сообщить ничего нового. Мое имя Ираль Танакэ, тебе оно известно. Я воспитанник,
