Похоже, с каждым населенным пунктом катастрофа обошлась по-своему.
До следующего населенного пункта топали три с лишним часа, и все это время – под дождем. Илья время от времени ворчал, кляня «гадскую погоду», Лиза шагала молча, хотя ей приходилось ничуть не легче остальных.
Когда стал виден указатель «Смолино», оба вздохнули с облегчением, и как выяснилось – зря.
– Вот и хозяева встречают, – сказал Андрей, когда прямо из-под указателя им навстречу бросилась «собака». – Жалко, что не хлебом-солью, а рычанием и слюнями. Но ничего, мы не гордые…
Одиночного монстра снял издалека, всадив пару пуль ему в голову.
За указателем обнаружился пересекающий шоссе ров шириной метров десять и достаточно глубокий, чтобы в нем можно было спрятать межконтинентальную баллистическую ракету. На дне блестела черная жидкость, из нее торчало нечто, похожее на шляпки огромных, вымазанных в нефти грибов.
– Обходить будем, что ли? – Илья сморщился, глянул направо, туда, где ров упирался в забор ближайшего к дороге дома, затем налево, где наблюдалась точно такая же картина.
– Будем искать место для привала, – ответил Андрей. – Скоро уже темнеть начнет… Но сначала воды достанем. Вон там колонка торчит, она, как мне кажется, должна действовать.
Чтобы добраться до колонки, пришлось дать небольшого крюка и одолеть парочку канав – по виду младших «сестер» того рва, что преграждал въезд в Смолино. В одной из них спугнули похожее на сороконожку существо размером со стол – зашевелив многочисленными мохнатыми конечностями и роняя наземь капли слизи, оно засеменило прочь.
Когда «сороконожка» заворачивала за угол, стало ясно, что голова у нее – человеческая.
– Ну и гадость, – пробормотала Лиза. – Тот самый «ползун»?
– Может быть, и он. Главное, чтобы ночью к нам в гости не пришел, – сказал Андрей.
Оказалось, что колонка работает, так что они наполнили фляги, котелок и бутылки из-под минералки. А затем двинулись прочь из поселка, чтобы на ночь вновь остановиться в лесу, подальше от жилья.
Темнота в этот раз наступила почти незаметно – успели поставить палатку и даже поужинать, когда выяснилось, что со всех сторон надвинулся мрак, заполненный шелестением дождевых капель.
– Ну что? – Андрей глянул на зевающих спутников. – Первую часть ночи дежурит Лиза, вторую – я…
Девушка печально вздохнула, но ничего не сказала.
Илья отправился спать, а Андрей потратил некоторое время, чтобы обучить Лизу обращению с «Сайгой». Убедился, что она запомнила, где находится спусковой крючок, где предохранитель и что когда нажимать, после чего с чистой совестью забрался в палатку.
На этот раз засыпал долго, вслушиваясь в то, как шуршит по пологу дождь.
А едва закрыл глаза, как его толкнули в бок, и Андрей мгновенно вскинулся:
– Что такое?
– Время, – сказали от входа в палатку голосом Лизы.
– Да, сейчас… – Вылезать наружу, в сырость и холод, не хотелось, куда приятнее было бы остаться в теплом спальнике, закрыть глаза, чтобы поспать еще часиков семь-восемь…
Андрей отогнал это желание и решительно расстегнул «молнию».
– Все тихо? – спросил он, забрав у девушки оружие.
– Ага, – сказала она. – Только часа два назад мне показалось, что вон там… – Лиза указала в ту сторону, где торчали сросшиеся боками березы, – старик стоит… Ну, как на картине – с посохом и с филином на плече.
Картину эту Андрей помнил, а вот имя художника – нет.
– Старик, говоришь? Шаги слышала? – спросил он.
– Нет, все тихо было.
– Ну, значит, показалось, – Андрей успокаивающе улыбнулся. – Иди спать. Завтра силы понадобятся.
Но когда успокоенная Лиза залезла в палатку и там затихла, он пошел туда, куда указывала девушка, и обследовал землю возле сросшихся берез, изведя на это несколько спичек. И там, где из-под прошлогодних листьев выпирала зеленая щетина молодой травы, обнаружил два аккуратных углубления.
Тут стоял кто-то, явившийся из ниоткуда и пропавший в никуда, обутый в ботинки сорок второго – сорок третьего размеров.
– Вот ядреная бомба, – пробормотал Андрей. – Еще нам таинственных стариков не хватало.
И он уселся сторожить, выбрав место посуше.
Эта ночь была куда теплее предыдущей, но зато в небе не болталась луна, самой природой созданный фонарь, и царила глухая тьма. Привыкшие глаза различали очертания ближних деревьев, но дальше все сливалось в серую мешанину стволов, ветвей и листьев.
Так что движение Андрей заметил лишь благодаря счастливой случайности – что-то шевельнулось, качнулись ветки рябины, сбрасывая капли. А прислушавшись, уловил приближавшиеся шаги – они были очень тихие и мягкие и прекрасно сливались с шумом дождя.
Кто-то, как и вчера, решил проведать их бивак.
Андрей остался сидеть, лишь начал аккуратно поворачивать «Сайгу» так, чтобы она смотрела в сторону ночного гостя. Сдвинул на несколько сантиметров, затем еще на парочку, вот так будет хорошо… а теперь положить палец на спусковой крючок и ждать…
Шаги зазвучали ближе, различил согбенный силуэт, вроде бы человеческий, но в следующий момент во тьме сверкнули две желтые искорки, и Андрея обдало холодком: у людей глаза не светятся.
Чужак остановился, и Соловьев уже решил, что сейчас выстрелит, когда ночной гость быстро, не заботясь более о тишине, рванул прочь. Зашелестели ветки, зачавкала сырая земля, послышался звонкий стук, какой возникает при ударе палкой о палку, и стало тихо.
Так что, эта тварь читает мысли? Или ощущает чужое внимание?
Андрей выругался и сменил позу – от долгой неподвижности затекли ноги и вновь заболела спина. Так и проныла до самого рассвета, то ли жалуясь на сырость, то ли сообщая о том, что процесс рассасывания синяка идет ускоренными темпами.
Илья этим утром встал сам: в палатке зашуршало, полог отодвинулся, и из-за него высунулась круглая, слегка опухшая со сна физиономия.
– Доброе утро, – сказал бритоголовый. – Тебя не сожрали?
– Сожрали, – ответил Андрей. – И тебе доброе.
– А, ну-ну… – Илья выбрался из палатки и, зевнув, отправился в сторону от маленького лагеря.
«Ремингтон» прихватить с собой не забыл.
Вчерашний утренний ритуал повторили почти в точности, начиная от попыток разбудить Лизу и заканчивая выходом на шоссе, разве что проделали все на этот раз несколько быстрее.
– Хотелось бы мне обойти этот поселок стороной, – сказал Андрей, оглядывая мокнувшее под дождем Смолино, – но, боюсь, придется туда заглянуть, поискать хозяйственный магазин.
– Зачем? – удивилась Лиза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
