Свернули в сторону, и парк исчез из виду.
А еще через десять минут оказались на небольшой площади, одну из сторон которой занимал трехэтажный дом с решетками на окнах первого этажа и российским триколором над подъездом.
– Ментура тут была, – сообщил Степаныч на тот случай, если гости неграмотные. – А теперь мы!
«Убежище» гороховецкие жители выбрали неплохо – подходы просматриваются; выломать решетки под силу разве только «горилле», но бесшумно она сделать это не сможет и станет легкой мишенью; двери тут куда крепче, чем в обычном доме; места внутри много и запас оружия под рукой.
На крыльце, под триколором, скучали двое часовых – добрый молодец в камуфляже и толстяк лет сорока.
– О, новенькие! – воскликнул молодец, округлив глаза.
– Старенькие! – осадил его Степаныч. – Они из самого Нижнего пришли, соображаешь?
Глаза округлились еще сильнее.
В здании было прохладно, пахло горячей гречневой кашей, и от этого запаха в животе у Андрея началось шевеление: нельзя сказать, что они голодали, но перебивались в основном консервами, а домашней, настоящей еды не видели с самой пятницы.
– Так, Петька, иди, доложи старшому, – велел Степаныч. – А мы в столовую, кормить гостей…
Под «столовую» укрывшиеся в здании гороховчане приспособили одно из помещений первого этажа, то, что находилось рядом с туалетами. Приволокли настоящую кухонную плиту, натаскали баллонов с газом, установили столы, а затем совершили набег на ближайшие продуктовые магазины.
Тут хозяйничали две женщины – одна в возрасте, другая едва за тридцать – и кормили не только гречкой, но и щами, и настоящими, а не полуфабрикатными котлетами.
– Э… круто! – только и сказал Илья, разглядывая уставленный тарелками стол.
Степаныч довольно заухмылялся:
– Ешьте пока. Если чего, то Наталья Алексеевна вам добавки выдаст… – он показал на старшую женщину. – А я на минутку вас покину.
– Странно, что нам так доверяют, – прошептала Лиза, когда они успели расправиться с первым блюдом. – Мы же чужие, незнакомые! А нас пустили сюда с оружием, и кормят, и под присмотром не держат… Странно.
– Будешь доверять человеку, если вокруг монстры, – сказал Андрей. – А кроме того, в провинции народ всегда добрее, чем в больших городах. Давно ты, видать, из Семенова уехала?
Последняя фраза задела что-то в душе Лизы – она покраснела и отвела взгляд.
Степаныч объявился ровно в тот момент, когда попросивший добавки Илья завершил трапезу.
– Поели? Лады. Тогда пойдем, – заторопил гостей Степаныч. – Старшой вас ждет.
Чтобы попасть на аудиенцию к местному «предводителю дворянства», пришлось подняться на второй этаж и пройти по заставленному шкафами и сейфами коридору: судя по ним, в некоторых помещениях до катастрофы делали ремонт.
Степаныч открыл дверь, на которой ранее висела табличка, но теперь остались лишь дырки от шурупов, и они очутились в просторном, очень светлом кабинете: жалюзи были подняты, и солнечные лучи беспрепятственно проникали внутрь, на полу лежали желтые квадраты.
– А, вот и гости, – пробасил вставший из-за стола мужик. – Добро пожаловать.
«Старшой» не мог похвастаться ни ростом, ни статью, но серые глаза смотрели пристально, в них заметны были ум и энергия, а выправка намекала на то, что он служил в армии, причем не один год.
– Спасибо за гостеприимство, – сказал Андрей.
– Пустое, – хозяин кабинета махнул рукой. – Если мы не будем помогать друг другу, то род человеческий точно сгинет с лица земли. Меня можете звать Антоном. Степаныч, тащи стулья, усадим гостей, пусть расскажут, где были, что видели… Мы эти дни только тем и занимались, что пытались выжить, и поэтому очень хотим знать, что в мире творится. Ясно лишь, что связь не работает, ни обычная, ни специальная, и что очень многое изменилось.
– Если бы я знал, что именно случилось, то обязательно вам сказал бы, – Андрей кивнул, принимая от Степаныча стул. – Но пока все, что у нас есть, – это только предположения.
– Этим и мы богаты! – рассмеялся Антон. – Тогда говорите, что видели.
Тут Соловьев покосился на спутников – никогда не считал себя хорошим рассказчиком и вряд ли смог бы связно поведать о том, что произошло за последние дни.
– Не вопрос! – пришел на помощь Илья. – Разлюли моя малина, все обрисую в лучшем виде. Все началось, прикиньте, с того, что я проснулся, а в квартире и за окном такая тишина, словно я оглох…
Рассказывал он долго и со вкусом, размахивал руками, божился и делал страшные глаза. Иногда, правда, приходилось его поправлять – в тех случаях, когда бритоголовый завирался, приумножая количество убитых монстров и расписывая собственный героизм.
Не забыл Илья упомянуть о том, что во всем виноваты инопланетяне, завистливые гологоловые уроды. Антон и Степаныч встретили это заявление без энтузиазма, а «старшой» даже скептически хмыкнул.
– Все понятно, – сказал он. – Вернее, ничего не понятно: что это за бедствие, чем оно вызвано… Ясно только, что нам, оставшимся, придется немало потрудиться для того, чтобы выжить.
Дверь открылась, в кабинет заглянула девчонка лет тринадцати.
– Ой, дядя Антон, вы не один? – спросила она и захлопала синими глазищами. – Тогда я потом зайду…
– Иди, Маришка, иди, – «старшой» заулыбался, и лицо его стало совсем другим: открытым и добрым. – Нас тут двадцать пять человек, и это все, что осталось от тринадцати с лишним тысяч. В крупных городах уцелело наверняка больше, но там и собраться тяжелее, и монстров побогаче. Нам пришлось пострелять, чтобы доказать свое право на жизнь, и сейчас мы контролируем все между парком, рекой и улицей Лермонтова…
Стоило признать, что гороховчане неслабо поработали и что лидер им достался какой надо; они сумели организоваться, дать отпор хищным тварям и даже отбить у них часть родного города.
– О том, что именно произошло, мы особо не думаем, – продолжал Антон. – Инопланетяне… гнев Божий или вовсе что-то иное – нам неважно. Но вот есть одна проблема, с которой вы, гости дорогие, можете нам поспособствовать.
Переход от общих тем к конкретике оказался так резок, что Илья раскрыл рот, да так и остался сидеть, Лиза нахмурилась и автоматическим движением поправила волосы, и только Андрей остался спокоен.
– И что это за проблема? – спросил он.
С самого начала ждал чего-то подобного.
– Да является ночами супостат какой-то здоровый, – вступил Степаныч. – Ходит вокруг, баб и детей пугает. Пытались его из окон обстрелять, так без толку, а как наружу высунулись, так одного человека потеряли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
