И на самой его окраине обнаружилось очередное синее озеро, завидев которое Андрей невольно замедлил шаг: лежал водоем прямо за обочиной шоссе, и предстояло пройти рядом с ним.
– Что такое? – встрепенулась Лиза. – Что-то не так?
Признаваться в том, что он опасается вновь стать жертвой глюков, было немного стыдно.
– Нет, вроде все в порядке, – сказал Андрей.
Туман над озером появился, когда до него осталось метров пятьдесят, сгустился и повис огромной белой шапкой или, скорее, колоссальным сугробом. Соловьев отвернулся, надеясь, что хотя бы так ничего не увидит, но в следующий момент обнаружил, что вновь таращится на проклятый водоем!
Голова повернулась сама, без всякого на то желания ее хозяина.
– Э, шеф, ты чего? – воскликнул Илья, но Андрей не смог ответить.
Он не отрываясь смотрел туда, где в тумане протаивала дорожка, а по ней к берегу шла женщина, облаченная в платье, какие носили в Средние века. Глаза на прозрачном лице сияли синим огнем, в руках был длинный меч в ножнах, и сапфировая гладь под ногами слегка морщилась.
Затем все исчезло – и туман, и женщина с мечом, и Андрей обнаружил, что стоит весь мокрый от пота.
– Ты чего? – повторил Илья, появляясь рядом.
– Ничего… – прохрипел Андрей, вытирая лоб. – Вы видели?
– А что мы должны были видеть? – осведомилась Лиза. – Ты вдруг остановился, вытаращился на озеро, словно на женщину с бородой, а затем начал чего-то бормотать, причем на чистой латыни!
– На латыни?
Из всех языков Андрей до сего дня мог объясняться только на русском, ну и помнил несколько английских слов.
– На ней, – подтвердила девушка. – Нечто на молитву похожее. А ты что-то видел?
Немного поколебавшись, Андрей рассказал о том, что происходило с ним всякий раз, едва он приближался к одному из возникших после катастрофы водоемов.
– Клево ты торчишь! – заметил Илья почти с завистью. – Почему меня так не вставляет?
– Да, странно, – Лиза закусила губу. – Должно действовать на всех одинаково, а почему-то не действует… – Под ее испытующим взглядом Андрею стало не по себе. – Чем ты отличаешься от нас?
– Не знаю. – Он недовольно дернул плечом. – Пошли отсюда, нечего стоять.
И он зашагал дальше, стараясь не смотреть на оставшееся в стороне озеро.
Гороховец встретил их свежей трещиной, напоминавшей черную молнию, что рухнула на трассу и пересекла ее наискосок, и стоящим на обочине сооружением, похожим на египетскую пирамиду, уменьшенную в несколько раз.
Тут Андрей не выдержал, оглянулся, чтобы еще раз бросить взгляд на озеро.
И, к собственному удивлению, обнаружил, что дорога позади них не пуста – далеко-далеко, на самом краю видимости, по ней шагал человек, причем двигался он как-то странно, рывками.
– Ой, еще кто-то? – воскликнула также обернувшаяся Лиза.
– Вот именно, что кто-то, – сказал Андрей. – Эх, бинокля у нас нет…
Человек словно почувствовал, что на него смотрят, остановился, а затем рванул в сторону, точно заяц от собак, и пропал среди деревьев.
– Удрал, – констатировал Илья. – Нас испугался?
– Тебя, – девушка посмотрела на бритоголового с насмешкой. – Удивительно, как от тебя монстры до сих пор не шарахаются.
– Ничо, еще научатся! – уверенно заявил Илья и погрозил кулаком куда-то в пространство.
Пирамида осталась позади, и вскоре они наткнулись на труп «собаки», лежащий посреди улицы. Судя по многочисленным ранам от пуль, скончалась тварь вовсе не от цирроза печени. На человеческом лице застыло удивленно-скорбное выражение, в волосах запеклась кровь.
– Кто же это ее? – спросил Андрей. – Есть и тут добрые люди?
На «добрых людей» наткнулись после того, как пересекли железнодорожную ветку. Из-за угла двухэтажного кирпичного дома вывернули двое – пожилой, но еще крепкий дядечка с «АКСУ» и совсем молодой парень с охотничьей двустволкой – и встали, загораживая путь.
– Доброго дня вам, – сказал пожилой, когда до Андрея и его спутников осталось метров десять.
– И вам того же, – отозвался он.
– Откуда вы к нам прибыли? – спросил пожилой.
Автомат он держал так, что дуло смотрело в сторону, но чувствовалось, что готов пустить оружие в ход в любой момент. Парень же хлопал ресницами, то таращился на Лизу, то завистливо косился на «калаш» в руках Ильи.
– Из Нижнего, – ответил Андрей.
– Ха! Надо же! – пожилой уважительно кивнул. – И как там?
– Думаю, что так же, как у вас. Пусто, мертво, уроды хищные бегают.
– Да, это верно, – дядечка помрачнел. – Все сгинуло в одну ночь… все изменилось… Лады, потом подробнее расскажете, если захотите. Добро пожаловать в Гороховец, гости дорогие. Меня можете звать Степанычем, а этот вот придурок – Петька. А вас как величать?
После того как ритуал знакомства был закончен, Степаныч сказал:
– Мы вроде как на обходе, но режим у нас вольный, так что проводим вас до нашего убежища. С народом познакомитесь, посмотрите, как мы тут живем, не хуже, чем в вашем Нижнем.
– Хуже трудно представить, – усмехнулся Андрей.
Улица тянулась прямо, меж современных зданий порой попадались старинные особняки. Степаныч, ни на мгновение не замолкая, рассказывал, как местные жители встретили катастрофу:
– Оставшихся было немного, иных и вовсе в первый же день монстры пожрали… Но город-то небольшой, все видно и слышно, так что быстро мы друг друга нашли… Ну а Васька Емелин, он же в ментуре работал, вот и добрались мы до ихнего арсенала. Автоматов там взяли, пистолетов, да и по домам посмотрели – у многих охотничьи ружья имеются. Вот и дали отпор супостатам, – тут он горделиво приосанился. – Хотя поначалу тяжело пришлось. Но ничего, сейчас у нас почти чисто, ну… не совсем. Но днем безопасно, честное слово.
Андрею очень хотелось спросить: «А ночью?», но он сдержался. Если хозяева захотят, то расскажут все, если нет – их дело.
Прошли автостанцию, выглядевшую так, словно она побывала под бомбежкой: разрушенное здание, искореженные остатки автобусов, громадные воронки в земле. Слева потянулся обширный парк, а над ним, на холме, открылся силуэт белоснежной пятикупольной церкви.
Когда среди обычных кленов и берез обнаружились знакомые «секвойи», Андрей вовсе не удивился.
– Гнусное место, – сказал, указывая на них, Степаныч. – В чем тут дело, понять не смогли, вроде бы и супостатов никаких нет, а один из наших, Леха со стекольного, едва там не сгинул.
Свернули в сторону, и парк исчез из виду.
А еще через десять минут оказались на небольшой площади, одну из сторон которой занимал трехэтажный дом с решетками на окнах первого этажа и российским триколором над подъездом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
