Но едва вошли в комнату, он мгновенно забыл о Дарье.
– Хватит дурака валять, – сказала Лиза, – нам, я полагаю, еще идти дальше, и я полагаю… ну… – она сбилась, и даже в темноте было видно, что покраснела. – Мне бы не хотелось…
– Чтобы я водил шашни со всякими девицами? – пришел Андрей на помощь.
– Э, да…
– И ты бы хотела укрепить наше боевое содружество?
– Ну да… – кивнула Лиза. – Ты не подумай, что я… что вот так всегда… просто Витечка погиб, наверное, и родители тоже, и у меня никого не осталось… а мне одиноко… Понимаешь?
Это Андрей понимал – почти всякому человеку, особенно женщине, нужен рядом кто-то родной, близкий, о ком можно заботиться и кто сам, если что, о тебе позаботится, и почему бы этим самым не стать ему, мужчине видному, доказавшему собственную состоятельность в новом, изменившемся мире? Барышня на самом деле мыслила логично и практично, хотя вряд ли осознавала что-то, кроме собственных эмоций.
Лиза истолковала паузу по-своему.
– Я что, настолько тебе не симпатична? – спросила она, и губы ее задрожали.
– Я бы так не сказал. – Андрей аккуратно поставил автомат к стене и шагнул к девушке.
Почему бы и нет? Уж лучше с Лизой, с которой прошли рядом не один десяток километров и прикрывали друг другу спину, чем с той же Дарьей, заинтересовавшейся гостем лишь по той причине, что он завалил «дракона».
Ну а то, что молодая врачиха привлекательна, будет отрицать только слепец или дурак.
– А что бы ты сказал? – Лиза подалась ему навстречу, и Андрей положил руки ей на талию.
– Только не думай, что это любовь, причем до гроба, – проворчал он, вдыхая ее аромат – свежий, чистый, на удивление гармонично сочетающийся с запахом оружейной смазки.
– А я и не думаю, – сказала девушка, прижимаясь к Андрею.
Он поймал губами ее губы, и в следующий момент ему стало не то что тепло, а по-настоящему жарко. Вялость, оставшаяся в теле после вчерашнего боя, мгновенно испарилась, и вскоре Соловьев обнаружил, что полон задора, точно восемнадцатилетний…
Лиза оказалась нежна, терпелива, страстна, и вышло все у них замечательно.
Заснули они в одной кровати, а проснувшись почти одновременно, обнаружили, что Ильи в комнате нет и, судя по состоянию кровати, ночевать бритоголовый не приходил.
– Шустер наш приятель, – сказал Андрей. – Похоже, плечо у него поджило, и можно идти дальше.
– Можно, – Лиза пощекотала ему шею. – Ну что, еще?
И какой нормальный мужчина откажется от такого предложения?
Зевающий Илья объявился, когда они оба оделись, и вид у него оказался на удивление довольным.
– Хе-хе, здорово, – сказал он. – Типа как? В поряде? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – У меня тоже все реально. Та киса, что тебя поначалу клеила, ничего и против меня не имела. А вот я-то как раз имел, но не «против», а «за», – бритоголовый расплылся в довольной ухмылке.
– Это ты молодец, – сказал Андрей. – Вижу, что плечо у тебя больше не болит? Тогда собираемся и выходим.
Илья вопреки ожиданиям спорить не стал, не начал уговаривать спутников задержаться еще на денек, чтобы потешиться с «кисой». Он, в отличие от Андрея и Лизы, от добытого еще в Нижнем оружия не избавился и поэтому тащил на себе целый арсенал: помимо стандартного набора из автомата Калашникова и пистолета Макарова – «Ремингтон» и «наган».
Пока проверяли снаряжение и оружие, в комнату заглянул Степаныч.
– Уходите? – опечалился он. – Может, все же останетесь?
– Нет, – Андрей покачал головой, и за ним то же самое сделали Илья и Лиза.
– Лады, как знаете. – Долго грустить Степаныч не стал, его физиономия приняла обычное озабоченное выражение. – Так, старшой велел вам патронов выдать и жратвы в дорогу… Сейчас организуем!
Рюкзаки путешественников стали тяжелее, так что, взвалив свой на плечи, Илья закряхтел и поморщился:
– Вот гадство. Побаливает маленько… Но ничего, идти не помешает!
Когда спускались по лестнице, наткнулись на блондинистую «кису», что вчера пыталась охмурить Андрея. Та бросила на Лизу взгляд сердитый, а на обоих мужчин – наигранно равнодушный и поторопилась пройти мимо.
– Ух, стерва, – протянул Илья вполголоса, глянув барышне вслед. – Здорово, что валим сегодня, а то захомутала бы, и потом был бы я, как слон безногий или лось безрогий…
Внизу, на крыльце, их ждал Антон.
– Счастливой дороги, – сказал он. – И еще раз спасибо за помощь. Степаныч и Петька проводят вас до выхода из города, ну а дальше сами как-нибудь. Если еще когда окажетесь в наших краях – милости просим.
– Обязательно, – кивнул Андрей. – Удачи вам.
И они пошли на юг, в обход городского парка, затем по Московской улице, что на самом деле была заключенным в пределы города отрезком трассы М-7. Степаныч начал рассказывать, как в молодости служил в пограничных войсках где-то на Амуре и как они перестреливались с «желтолицыми».
– Интересно, сейчас у них то же самое? – спросил он, закончив воспоминания. – Или все как раньше?
– Прогуляйся, узнаешь, – предложил «добрый» Илья. – Хе, фигня, каких-то пару тыщ километров туда, а потом столько же обратно. Для такого бодрого дяди – плевое дело, зуб даю, да и не один…
Он осекся на полуслове, поскольку с севера, из-за домов, прилетел негромкий, но постепенно усиливающийся свист. Лиза вздрогнула, а Андрей испытал желание оказаться где-нибудь подальше – подобный звук издавала облакоподобная тварь, с которой они сталкивались уже дважды…
– Что это? – спросил Степаныч, а Петька застыл с открытым ртом.
– Смерть! Прячемся немедленно! – прохрипел Андрей, преодолевая сопротивление начавших неметь мышц. – Если останемся на открытом месте и эта хрень нас заметит – погибнем!
– Давай сюда! – Степаныч махнул в сторону ближайшего дома, подъезд которого имел достаточно большой козырек, чтобы под ним могли укрыться пять человек. – Эй, шевели копытами!
Петьку пришлось тащить за руку, но они успели.
Сгрудились под козырьком, выставили автоматы, и тут на дорогу упала колеблющаяся, еле заметная тень. Стало холодно, на асфальте появился белесый налет инея, с треском лопнуло не выдержавшее резкого перепада температур стекло в одном из окон.
– Ни хрена себе, – сказал Степаныч, когда свист удалился и стих, а холод начал отступать. – Это что?
– Неизвестно, – пожал плечами Андрей. – Дважды видели и поняли, что от нее лучше держаться подальше.
– А… лады.
Еще через пару сотен метров Гороховец закончился, открылась уходящая на запад трасса.
– Ну, прощайте, гости, – сказал Степаныч и по очереди обнял всех троих, начиная Андреем и заканчивая Лизой. – Верил бы в бога, стал бы за вас молиться, а так – лучше матюгну лишний раз, чтоб судьба не позавидовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
