– Надо, – согласился Андрей. – Вот только чем?
В качестве веревок использовали бинты, которых было много в рюкзаке у Лизы. Скрутив «поклоннику» запястья за спиной и зафиксировав лодыжки, оттащили его на обочину и начали приводить в себя.
Пленника хорошенько встряхнули, и веки его поднялись, обнажив громадные желтые глаза. В них плеснула ярость пополам со страхом, на длинных руках напряглись мышцы, импровизированные путы затрещали, но выдержали.
– Вот этого делать не надо, – сказал Андрей, сунув «поклоннику» под подбородок ствол автомата.
– Не надо… не надо… – это прозвучало жалобно и даже жалко. – Отпустите меня…
– Сначала побазарим чуток, – вступил Илья. – Рамсы раскинем, стрелку раскидаем, ну а там решим, в расход тебя пускать, как баклана конченого, или, как честного мужика, на свободу с чистой совестью.
Пленник, судя по недоуменной морде, ничего не понял.
– Отвечай на наши вопросы, – перевел на русский язык Андрей. – И мы, может быть, тебя отпустим.
Он понимал, что лукавит, что вряд ли желтоглазый сумеет оправдаться так, что они вернут ему свободу. Но допрос есть допрос, тут свои правила, и вести его, опираясь на честность, не очень разумно.
– Да-а… – проскрипел пленник, крутя головой.
Лиза не выдержала его взгляда, отвернулась, Илья кровожадно ухмыльнулся и погладил ствол «Ремингтона».
– Как тебя зовут? – спросил Андрей.
Начинать надо с простого, немного со стороны, чтобы пленник успокоился, может быть, даже почувствовал доверие к тому, кто его допрашивает, а затем уже переходить к главному, к тому, ради чего все затеяно.
– Зовут? – не понял желтоглазый.
– Да. Имя твое как?
– Имя? – Пленник напрягся, лицо его перекосилось от мыслительного усилия. – Нет… раньше было, а теперь нету… нет имя…
– Хорошо, – сказал Андрей. – Ты идешь за нами от самого Нижнего?
Этот вопрос не вызвал сложностей, и желтоглазый ответил даже с охотой:
– Да, за вами… иду…
– Зачем? Чего ты хочешь?
Пленник напрягся вновь, но на этот раз по-иному – задрожал и принялся озираться, а бормотание его сделалось бессвязным:
– Я иду… так надо… эти трое… Он послал меня, он велел мне… так надо…
– Это что еще за «он»? – удивился Илья. – У этого чмыря есть пахан? Хрена се замес получается!
– Кто такой «он»? – этот вопрос Андрей задал как можно более мягко: ясно, что неведомый господин внушает желтоглазому ужас, что говорить о нем сложно и неприятно.
– Он – это он! Он велик и могуч! – воскликнул пленник. – Ранее я не знал… затем он появился, и я… я стал его… его… так надо… бесконечно больно… отпустите меня…
– Он человек? – спросил Андрей, но в ответ прозвучало лишь нечленораздельное блеяние, сопровождаемое испуганной дрожью. – Ладно, зайдем с другой стороны… Зачем ты следишь за нами? Ты должен на нас напасть и убить кого-то? Или всех троих?
– Нет… нет, не хочу… – желтоглазый вновь забился в путах. – Он велит только идти и следить!
– Возможно, это лишь пока, – заметила Лиза.
– Эй, гаденыш, а чем мы этому твоему «бугру» помешали? – спросил Илья. – Когда успели ему ногу отдавить?
– Это видно… – сказал пленник. – Даже я вижу… свечение! Жжется! Очень больно! Яркое… Оно вокруг тебя, – и «поклонник» мотнул головой в сторону Андрея, – и поэтому мне так плохо! Отпустите меня…
Соловьев на мгновение даже опешил – свечение вокруг него, что за бессмыслица? Похоже, этот человек во время трансформации сошел с ума и находится во власти бредовых фантазий.
Это значит, что бояться его нечего, но оставлять живым нет смысла, милосерднее будет пристрелить.
– Я и вправду свечусь? – спросил Андрей.
Илья с готовностью загоготал, на личике Лизы отразилось сомнение, и лишь пленник подтвердил:
– Да, да… свечение. Яркое! Неет… аааа… Аааххх…
Желтоглазый захрипел, изогнулся так, словно в спину ему ударили кинжалом, и путы на руках его лопнули. Лицо мгновенно покрылось волдырями, а голова начала увеличиваться, раздуваться, как воздушный шарик, который накачивают автомобильным насосом.
Завоняло так, будто ветер принес «аромат» с птицефабрики.
– Что за хрень? – воскликнул отскочивший Илья.
– Вот именно, что хрень, – Андрей тоже отступил на шаг.
Лиза вцепилась ему в локоть, а в следующий момент череп пленника лопнул, превратился в набор фрагментов кости и лужу серо-желтой слизи.
На асфальте осталось лежать бездыханное тело.
– Это все инопланетяне! – убежденно заявил Илья. – Они запрограммировали этого снусмумрика и послали за нами топать. А когда мы его схапали, дали сигнал на самоликвидацию. Как в том кино про космических паразитов, чтоб им всем подавиться…
– А может быть, он просто рехнулся? – предположил Андрей. – Заметил нас случайно и, сам не зная зачем, пошел следом. Но проблема так или иначе решена, можно спокойно топать дальше.
Труп желтоглазого бросили на обочине.
Лесок остался позади, а впереди, за полем, открылись Вязники – скопление жилых кварталов, торчащие над ними колокольни. Прошли установленный на трех опорах маленький вертолет, выкрашенный зачем-то в цвета российского триколора, и очутились в пределах города.
Вязники, если судить по окраине, почти не затронул строительный бум последнего десятилетия – вдоль дороги теснились старинные, порой даже деревянные дома, и неестественно выглядел в их окружении единственный современный микрорайон из синевато-белых высоток.
– Это что, мы даже на местные достопримечательности не позырим? – спросил Илья, когда стало ясно, что дорога идет по окраине, а сами Вязники остаются севернее. – Хотя ну нах, все, как у людей, то есть у нас…
– И тут люди, – заметила Лиза.
Без каких-либо проблем прошли всего метров двести, затем впереди распахнулся черный зев трещины, из нее выплеснулось пламя. В лицо пыхнуло жаром, Андрей поднял руку, прикрывая глаза, а в следующий момент почувствовал, что на него кто-то смотрит, пристально и хищно…
Ощущение было настолько мерзким, что он завертел головой.
И на крыше дома по правой стороне обнаружил прижавшееся к шиферу существо – черное, с крохотной головой, состоящее на первый взгляд лишь из торчащих в разные стороны суставов.
Поняв, что замечен, «кузнечик» скрежетнул, как сложенный вдвое лист металла, и скакнул вверх.
– В стороны! – крикнул Андрей, поднимая автомат.
Сам отскочил назад, пытаясь одновременно выцелить летящую по воздуху тварь. Выстрелил неудачно, не попал, но и «кузнечик» промахнулся, приземлился, не допрыгнув до людей несколько метров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
