– Отстали, не отстали? – спросил Большой. – Не вижу этих, которые на тракт вышли… И зверья не слышно, а?
– Идут за нами, хотя – да, приотстали, – ответил Атила.
"Око" летело метрах в двадцати над головой, глаз был направлен назад. Очки он снял – от второй картинки начала кружиться голова – и поглядывал на обложку Книги.
В прямоугольнике экрана едва виднелись преследователи. Безмозглые монстры, емкости для дропа, вели себя так, будто разом поумнели: выстроились тремя небольшими отрядами, необычайно ровными, как юниты в стратегии, и расходились, пытаясь взять беглецов в кольцо, вернее – в "подкову". Не ревели, не рычали, даже огр не топал, будто словно на цыпочках двигался.
– В общем, Стикс со своими молчальниками управляет тварями, – подвел итог Атила. – Это как личный пет… только там их куча, таких петов.
– Дай взглянуть, – Странник взял из его рук Книгу, уставился на нее, не сбавляя шага. – Осторожно, слева омут.
Не глядя под ноги, он развернулся и направился в сторону, минуя подернутые ряской черные лужи. Остальные цепочкой последовали за ним, шаг в шаг.
Вернув Книгу, покачал головой:
– Очень ровно идут. Стикс не смог бы так управлять ими всеми, слишком сложно.
– Тогда кто?
– Сама игра, – задумчиво ответил Странник.
– Чего-чего? – удивилась Яна.
Уже стало привычно, что на некоторые вопросы они получают ответ, а на другие нет. Но в этот раз Странник отреагировал совсем неожиданно – он вдруг побежал.
– Э-э, ты куда?! – воскликнул Большой.
– Надо спешить! – донеслось спереди, и впервые в синтетическом голосе проступили какие-то эмоции. – Иначе нас задавят массой!
Они переглянулись. Большой со злостью топнул ногой, подняв фонтанчик грязи, Яна развела руками. Ни слова не говоря, Атила побежал.
Мелькали черные кочки, коряги, кусты. Иногда кто-то оступался, едва не падал в грязь. Впереди колыхались полы кожаного плаща.
Вот и Некротопь. Против ожидания, Странник не сбавил хода. Клочья тумана ползли вверх, обвивая черные мертвые деревья. Пружинила, покачивалась земля под ногами, под ней глухо хлюпало. Не земля это – лежащий на поверхности слой умершей растительности и влажной грязи, и в любой момент он может разойтись под неосторожным путником. Камыш и осока больше не попадались, только сухие колючие стебли. И запах… кисловатый, прогорклый, специфический дух Некротопи. Здесь пала армия хана Батура, которую тот послал, чтобы захватить Знахаря. Где-то там, в иле, лежат тела солдат, чьи души так и застряли в болоте, не сумев вырваться из его вязких объятий в просторы Магосферы.
Атила тут бывал, но глубоко не заходил – опасно, это для хардкорных путешественников или любителей пройти сложные квестовые цепочки. Снова появилось ощущение чужого взгляда, он глянул на Книгу – смутные силуэты преследователей движутся в темноте с разводами зеленоватого мерцания. Это так сверху топь выглядит? Или здесь какая-то природная магия, мутящая картинку? Хорошо, что чит исправно слушается кристаллов, с управлением никаких проблем.
Снова отвлекшись на экран, он оступился и по колено провалился в вязкую жижу. Вскинул руку с Книгой, второй ухватился за приостановившегося Большого, вылез. Снова побежали. Впереди Яна, движущаяся прямо за спиной Странника, спросила:
– Если не Стикс, то кто управляет тварями?
Странник бросил на бегу:
– Игра. Она обрела себя.
– Да что это значит?! – выкрикнул Большой, но на этот вопрос ответа уже не получили.
Вскоре пришлось перейти на шаг. Начались обширные лужи и протоки между мягкими островками и черными кочками. Следуя за Странником, Атила заметил интересную вещь: пока озаренный бледным светом Шарда проводник движется прямо, все выглядит нормально, но стоит ему резко изменить направление, взять в сторону, и воздух уплотняется, будто пространство смещается или как-то преломляется. Странник будто продавливает его, изменяет под себя локацию. Потом всё вновь становится естественным: кочки, мох, торчащие из трясины коряги, заводи, где плывет огромный голубоватый диск спутника.
Тучи совсем разошлись, стало светлее. Атила приостановился, вглядываясь в обложку Книги. Теперь погоня стала видна лучше, и он воскликнул:
– Отлично!
– Что? – спросил Большой.
Они с Яной сразу тормознули, а Странник сделал еще несколько шагов и тогда остановился, глянул назад.
– Они там остались, на краю топи, – поведал им Атила. – Только мелочь типа василисков и крыс полезла дальше. Но и эти медленно так идут, неуверенно.
Яна спросила:
– А молчальники?
– Я их вообще не вижу. То ли идут дальше, то ли... не знаю. Но и твари не расходятся, топчутся на месте.
Издалека донесся обиженный рык огра, от которого по спине продрал мороз.
– Идем, – бросил Странник.
Как, интересно, ему удается манипулировать пространством в игре? У него супер‑пупер навороченный чит? Или он сам – часть программы, а не человек? Нет, все же кажется, что ведет он себя по-человечески. Хотя что-то механическое, неживое в нем есть, но в его странностях, молчаливости, во всех поступках и жестах ощущается личность. Интересно было бы посмотреть на того, кто им играет.
– Вот оно! – обрадовался Большой.
Их провожатый остановился возле деревянного мостка, лежащего поверх островов травы и темных луж. За мостком виднелась хлипкая крыша избушки.
– Доски слабые, будем переходить по очереди, – объявил Странник.
Заскрипел мосток под его ногами.
– Слышали историю Знахаря? – шепотом спросил Большой. – Жил следопыт, бывший лекарь из Крайта. Больше интересовался происходящим в центре Пади, чем сбором артов. Хотел все узнать, постичь все тайны. И как-то он сумел пробраться к самой Цитадели, но там попал под пси-удар Конклава. Ну, они ж там до сих пор лежат в хрустальных гробах…
– В кристаллических, – поправил Атила.
– Да ну ладно, не важ…
– …И я слышала, что он попал под излучение Великого Портала, – перебила Яна.
– А я – что его поймали и ментально пытали клирики-молчальники, охраняющие подступы к Цитадели, – добавил Атила. – Но Знахарь не погиб, просто в мозгах у него что-то сдвинулось, и он обрел способность ощущать монстров и даже контролировать их.
– Да ну ладно, тогда сами рассказывайте! – обиделся Большой.
Никто ничего рассказывать не стал. Странник, оказавшись на той стороне, махнул им рукой.
Доски прогибались, роняя труху и влажные щепки, по черной поверхности бежали круги, дробя отражение Шарда. На середине мостка что-то заставило Атилу глянуть в воду. Между переплетенными водорослями застыло бледное лицо мертвеца. Кожа на лбу отслоилась и колыхалась, в проломленном черепе копошилась какая-то живность. А вон в стороне висит белесая тощая рука, и дальше виднеется тело, и еще лицо, еще… Не смотреть!
Уставившись на доски под ногами, Атила перебежал к Страннику и сказал Большому, шагнувшему на мосток третьим:
– Там мертвяки в воде, не пугайся, если что.
Большой, всплеснув руками, отступил.
– Да ладно, не робей! – Яна, оттолкнув его, сама вышла на мосток. – Они не опасны, это ж чисто для игрового колорита. Учись, малыш!
Она пошла по мостку, качая бедрами, как модель на подиуме. Все молча наблюдали, Большой кряхтел и переступал с ноги на ногу. Фобия у него, что ли, какая-то, боязнь утопленников? Яна широко улыбнулась, достигнув середины мостка. Из трясины высунулась бледная рука, схватила ее за лодыжку, и она завизжала.
Получилось очень пронзительно, переливчато. Хотя Атила подозревал, что и сам бы издал похожий звук. Должно быть, рука не просто схватилась, но и дернула – эльфа упала на мосток. Задергала ногой, вскочила. На другом берегу загудело, и в руку мертвеца врезался файербол. Взорвался снопом иск и языков пламени. Пахнуло паленым мясом, зашипела влага и рука убралась обратно в лужу.
Раздался звук, будто откупорили огромную бутылку вина. Трава, образующая архипелаг крупных и мелких островов, закачалась с мертвенным шелестом. В большой луже возле мостка вздулся пузырь, вокруг стоячая вода заволновалась, пошла волнами.
Яна уже бежала. У Большого жажда деятельности возобладала над разумом: он понесся на другой берег, на ходу кастуя файербол за файерболом и совершенно бестолково поливая ими топь вокруг. Позади остался шипящий пар, бульканье и клекот.
В лужах к поверхности всплывали тонкие водоросли. Тут же стало ясно, что это длинные волосы поднявшихся из трясины мертвяков. Над водой появилась одна голова, вторая. Третий мертвец вынырнул прямо возле Атилы. Этот зомби-солдат армии хана Батура выглядел не лучше других: кожа почернела и отслаивалась лоскутами, на висках видна черепная кость, в глазных впадинах копошатся пиявки. Мертвец, по пояс выпрямившись в воде, оскалился, кусок гнилого мяса отвалился и повис под нижней челюстью.
