Он шел сверху вниз, спускаясь по невидимым лестницам социальных слоев, и, пожалуй, достиг самого дна земного ада. А Серегин, наоборот, поднимался отсюда наверх, и с учетом условий жизни и двигающей им мотивации ему, пожалуй, можно было многое простить.
– Ты это куда навострился?
– Ты хоть знаешь, куда пришел?
На чужака смотрели, словно на инопланетянина, который по глупости и непониманию забрался туда, где у него все отберут, а самого убьют и съедят, поскольку «вивесторы» до сих пор не наладили бесперебойный подвоз вкусных и питательных деликатесов. Но постепенно в остекленевших глазах появлялось узнавание, понимание своих заблуждений, мучительное припоминание собственных грехов, из-за которых сам Лис мог явиться в Мусорный овраг, чтобы вытащить нужного ему грешника и отправить за забор с колючей проволокой, предварительно пропустив через Чистилище с его полиэтиленовыми кульками, противогазами, электрическим током и толстыми резиновыми палками, помогающими быстро рассказать то, о чем дана не одна клятва сохранить в строгой и безусловной тайне. И когда это запоздалое понимание проникало в глубины одурманенного мозга, его хозяин поднимался и молча уходил в свою каморку, сулящую хотя бы слабую, но иллюзию защищенности.
– Где восьмой номер? – спросил Лис у изнуренного старика, которому вполне могло быть лет тридцать пять-сорок.
– А, Галка… Да вот там, – дрожащий палец ткнул куда-то вперед, где уже начиналась свалка.
– К Галке пришли, – с некоторым облегчением зашептались вокруг, и несколько голосов стали выкликать:
– Галка! Галка! Ивашова! – принялись кричать добровольные помощники. Иди сюда, к тебе пришли!
– А я гостей не звала! – из-за следующего штакетника выглянула нечесаная голова. – Кто это?
– Звала, не звала, а встречать нужно! – внушительно сказал Лис. – Полиция Тиходонска!
– А-а-а, хорошо, что не из Майами, – отозвалась Галка, продемонстрировав сразу три вещи: наличие телевизора, знание сериала «Полиция Майами» и некоторое чувство юмора. – Только подождите чуток, мне приодеться надо…
Через несколько минут причесанная, в красном, видно парадном халате и в галошах на босу ногу Галка вышла на улицу. Ей было лет сорок пять. Одутловатое красное лицо и бесформенная фигура делали ее старше. Хитрые глаза быстро обшарили Лиса снизу вверх и сверху вниз, потом стрельнули вдоль улицы: один он прибыл или с сопровождением.
– Слушаю вас, господин полицейский, – тоном великосветской дамы обратилась она к Лису, как будто тот был урядником и пришел поздравить графиню с праздником, чтобы получить чарку водки и полтинник серебром.
– Вы Серегина знаете? – таким же тоном светского человека спросил Лис.
– Толика?! – она радостно всплеснула руками. – Так еще бы!
Галка осеклась.
– Вы только ничего не подумайте! Он же вот тут, рядом жил! И я с ним дружила, и муж мой, Егорий… Только мой то в тюрьме, то в зоне, а я одна и одна! И чего мне делать? Вот Толик и помогал – воды принести, дров наколоть, и вообще, в широком смысле, – женщина сделала жест рукой, будто хотела обнять весь Молочный тупик. – Но вы не подумайте, никаких глупостей, ни-ни! Так что зря Егорий распсиховался…
– А где он сейчас? Не встречали случайно? – спросил Лис.
Женщина округлила глаза и посмотрела на него как на полного идиота или на вконец обдолбанного нарика.
– Как «где сейчас»? Его ж убили в двух тысяче третьем годе! Ты что, совсем плохой?!
– Как «убили»? – опешил Лис.
– Да как убивают? Очень просто, ножом…
– Вот что, дамочка, быть такого не может! Вы что-то путаете!
– Да ничего я не путаю, – сказала женщина. – Это же все при мне было! Егорий его и убил. Приревновал дурак. И опять пошёл на зону. Вот скоро освободиться должен…
– Так, подождите, а где же Серёгин?
– Где-где? На Северном кладбище. Где еще?
– А могилку вы показать можете?
– Могу, – кивнула Галка. – Только ты за автобус заплати…
– Да у меня машина на дороге. Отвезу и привезу обратно…
– Годится! – обрадовалась женщина. – Давно я на тачках не разъезжала!
– Ну, пойдем, прокатишься!
Когда они шли в обратном направлении, аборигены выстроились вдоль улицы, словно вышли на демонстрацию посмотреть. Только лица у них были не радостные, а угрюмые.
– Вот вы полиция, власть, так скажите там начальству, чтобы отселяли нас скорее, – выкрикнула какая-то старушка. – А то скоро свалка завалится и накроет нас всех…
– А за что Галку забираете? – недобро поинтересовался мужской голос. – Или это она миллиардами ворует?
– Слышь, Галка, я у тебя яйца заберу, все равно пропадут, – выкрикнула молодая женщина.
– Какой «заберу»?! Какой «пропадут»?! Я через два часа вернусь, – торжественно сообщила Галка.
Лис посадил свидетельницу в машину и отвез на Северное кладбище, где она довольно уверенно показала заросший лопухом скромный памятник (если эту проржавевшую металлическую пирамидку можно было назвать памятником) с эмалированной фотографией и табличкой: «Серёгин Анатолий Иванович. 12.03.1956 – 01.05.2003 гг.».
«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» – подумал окончательно сбитый с толку Лис. И тут же принялся рассматривать выцветшую фотографию: несмотря на плохое качество снимка, усопший не был похож на своего двойника.
– Ну-ка, Галина, посмотри, кто это? – он достал из папки карточку формы «1П», протянул женщине. Она вгляделась в лицо Серегина Анатолия Ивановича, даже нижнюю губу выпятила от старательности.
– Нет, этого я не знаю.
Вернувшись в управление, он поднял сводки двух тысяча третьего года и действительно обнаружил, что первого мая в ходе бытовой ссоры на почве ревности гражданин Ивашин двумя ударами ножа убил гражданина Серёгина, и произошло это всё на улице Молочный тупик, 8, у подножья Лысой горы. Лис не поленился, отправился в суд и поднял архивное уголовное дело, которое подтвердило ту информацию, о которой ему рассказали уже несколько человек и даже официальные документы. Действительно, в двухтысячном году гражданин Серёгин Анатолий Иванович был убит, а убивший его гражданин Ивашов, ранее неоднократно судимый, получил за это пятнадцать лет.
«Вот такие дела, – подумал Лис. – Значит, Серёгиных было два, и один получил документы в год смерти первого…»
Краем уха он слышал про такие вещи. Когда разведчика засылают в другую страну, документы оформляют на гражданина этой страны, умершего в детстве. Но чтобы в нашей стране никакой не разведчик, а обычный военный получил паспорт таким образом… Это очень удивительно. Больше того, можно сказать, что это невероятно. Но факт был налицо!
Он поехал в ФМС, отвел Тайсона в коридор, положил на подоконник копию формы «1П», рядом свидетельство о смерти и приговор с подчеркнутыми в нужных местах строчками.
– Похоже, друг, что ты преувеличил проктологическое благополучие Дюймовочки! – сказал он, глядя, как меняются чувства на лице приятеля. Недоумение, растерянность, страх…
– Значит, это по литерному мероприятию выдавали, – оглядываясь, выдавил Тайсон. – Ты меня сюда не путай. И вообще не лезь в это дело, так будет лучше.
– Для кого? – не удержался Лис.
– Для всех. И для тебя в первую очередь.
Лис ещё раз съездил к Сочневу и рассказал ему о жизни Серегина после смерти. Тот опять почесал по-прежнему небритую щёку.
– Говорил я тебе, что рыба эта скользкая.
– Ну, так а кто ему документы выдавал? – спросил Лис.
– Никто… никому… ничего не выдавал. А если и выдавал, то тебе, друг мой, никто ничего не скажет, – Сочнев покровительственно похлопал его по плечу, развернулся и отправился восвояси. Лис долго смотрел ему вслед.
И вскоре убедился, что майор был прав. В военкомате на его запрос выдали справку, что гр. Серегин А.И. с 1974 по 1976 год проходил срочную военную службу в строительном батальоне, а 1 июня 2003 года снят с воинского учета в связи со смертью. Из 46-й бригады особого назначения пришел ответ, что капитан Серегин А.И. в списочном составе бригады никогда не состоял.
Получалось, что пистолет к голове Лиса приставлял самый настоящий призрак. Первое предсказание красавицы-цыганки Лалы исполнилось!
Глава 7
Лис дома и на работе
Малочисленность львов не повод ценить шакалов.
(Африканская поговорка)
Ребенок
– Что у тебя с шеей? – спросила Катя за поздним ужином.
– Порезался, когда брился.
– Не рассказывай сказки – у тебя безопасная бритва… И утром уходил нормальным…
– Поцарапался на работе, бывает. Просто, белый пластырь в глаза бросается, а телесного не было. Завтра уже следа не останется.
– Кстати, завтра Дворец водного спорта открывают, – сказала Ребенок. – А у тебя, наконец, выходной. Почему бы нам не съездить туда?
– Дворец? – Лис равнодушно доедал борщ. – Какой еще дворец?
– Ты что, не знаешь?! – Ребенок даже глаза округлила, как в аниме.
