Цифра вышла в халате. Мокрые волосы, смытый макияж, босые ноги оставляли на полу цепочку следов.
– Ну, что делать будем? – спросил Седой.
– Не знаю, – сказала она. – Вообще-то, я так просто с мужиками не ложусь.
– Конечно! – усмехнулся Седой. – Очень редко и по очень большой любви!
– Кончай под…ать! По любви! Ящик, он любовь не разводил. Дал мне в дых, а пока я очухивалась, он уже своё дело сделал. А мне тринадцать только исполнилось.
– Матери сказала?
– Да что ей говорить. Говори не говори, всё равно виновата я останусь – то в трусах вышла, то в коротком халате, а то под халатом у меня ничего нет. Зачем ей со своим мужиком ссориться? Проще на меня полкана спустить.
– Ну, а потом как все шло?
– Да так и шло. Бывало, мать в магазин за хлебом выскочит, а он меня тут же на кровати растянет, или на столе, или как ему захочется. Иногда давал в морду, несильно, для острастки, чтобы следов не оставлять, а иногда и без этого обходилось. Только так получилось, что я уже ко всему этому привыкла, и к Ящику меня тянуло больше, чем к сверстникам… Я ему уже и не сопротивлялась, и он это знал. Только, видно, когда он меня бил, то это его заводило. Да и меня тоже, если честно…
– Ладно, картина ясная, – сказал Седой. – Только я тебя в дых бить не буду. Ты мне на диван чего-нибудь кинь, а сама иди в спальню. Утром рано встаёшь?
– Да как отосплюсь.
– Дел нету?
– Нету особых.
– Прийти кто-нибудь может?
Цифра подумала, пожала плечами.
– Может, и придут эти идиоты. Заодно познакомлю.
– Ну, завтра будет день и все увидим, – сказал Седой и лёг на диван. – Туши свет.
Цифра щелкнула выключателем, пошла к себе в спальню, но ровно через пятнадцать минут вернулась и нырнула под махровую простыню к Седому.
Утром она сама, без просьб и угроз пожарила яичницу и заварила чай. Можно сказать, что для неё это была вершина кулинарного мастерства и пик душевного старания. Секс обоим понравился, они сидели напротив друг друга и мирно завтракали, лаская друг друга теплыми, понимающими взглядами.
– А ты, я вижу, с загаром. С морей приехал?
– Да, в Сочи был.
Цифра усмехнулась.
– В Сочи сейчас такой загар не пристанет. Это где-то в южных широтах ты загорал.
– Может, и в южных, – ответил Седой, обратив внимание на то, что Цифра ни о чём его не расспрашивает, хотя все видит, понимает и постоянно попадает в точку. Это ему тоже в ней понравилось, да и в постели она была великолепной. В Испании не так легко зацепить женщину. Только проститутку, но это чревато всякими осложнениями. А здесь – вот оно: и квартира, и женщина, и подельник – все в одном флаконе!
Честно говоря, Седой попал в эту квартиру не случайно. Он высмотрел Цифру ещё в ресторане. Сидит одна с бокалом вина, салатом и ждёт, пока кто-то угостит по-человечески да знакомство заведёт, а таких нет. Вот и сидит скучает. А куда идти? А идти потом в квартиру, где живёт одна-одинешенька. Не из общежития же она в «Аквариум» пришла. Общежитские девки по ресторанам в одиночку не шастают. Понаблюдал он за ней, понравилось, как она каких-то лохов отшивала, а потом, когда бандюки наехали, видно было, что она, если надо, и глаза им выколет, а вместо них яйца оторвёт и вставит. Серьёзная девка, нутро у нее твердое, но молодая ещё – не подумала, что эти гады так её не оставят. Вот он и пошёл следом. Неизвестно, может, конечно, она и без него бы справилась. С одним почти наверняка. Но с тем, который битой размахивал, – с тем вряд ли. Как бы то ни было, вышло хорошо – трупов нет, крови нет, значит, менты шустрить не будут, копать, расспрашивать соседей, проводить экспертизы. Ну, подрались, тяжких последствий нет, разбежались. Значит, всё хорошо, все квиты. Зачем статистику портить? С этими мыслями Седой принялся за еду. Сегодня ему в Тиходонске нравилось больше, чем вчера.
Если ещё удастся получить деньги…
Хотя в этом он сильно сомневался.
Глава 6
Можно ли верить цыганкам?
Призракам не нужно, чтобы в них верили. Им вообще ничего не нужно.
(Аксиома спиритического учения)
Лис
Добравшись до своего кабинета, Лис глянул в зеркало, выматерился, протер порез водкой и сменил рубашку с испачканным воротником. По привычке включил телевизор и как раз попал на новости. Полицейские в масках и с автоматами без церемоний выводили каких-то «быков» из ненашенских, явно средиземноморских домиков с геранью на подоконниках. Один «бык» показался знакомым: точно, это Глухарь, ближайший помощник Костяна, на нем не меньше пяти убийств…
– Испанская полиция продолжает аресты членов костяновской оргпреступной группировки, много лет находящихся в международном розыске и, как оказалось, с комфортом обосновавшихся на побережье Коста-Дорады, – пояснял за кадром диктор то ли радостно, то ли печально.
Вот и разгадка! Вот кто норку разорил, вот кто запасы забрал, вот кто Координатора по миру пустил! Ну, а он-то, Лис, тут при чем?!
Нажал клавишу селектора, вызвал Гнедина. Тот теперь начальник убойного отдела вместо Глушакова – за последнее время выстроилась новая цепочка руководителей в уголовном розыске, и подчинялись они номинально начальнику УР, как положено, а реально – через Глушакова выходили прямо на начальника УВД. И если бы Лис не был Лисом, они бы вообще не заходили к нему в кабинет.
– Вызывали, Филипп Михайлович? – Гнедин будто забежал на минутку в туалет, отлить по-быстрому, между важными делами. Наверное, так и положено героям сыска.
– Запроси списки пассажиров, прилетевших за последние три дня из Испании в Москву, – приказал Лис. – И списки пассажиров, выехавших в эти дни из Москвы в Тиходонск…
По мере того как он говорил, лицо Гнедина менялось, как будто он жевал лимон и тот становился все кислее.
– Совпадающие данные – мне на стол! – закончил начальник УР и прихлопнул ладонью по столу.
– Да вы что, Филипп Михайлович? Это же работы на месяц!
– Ничего подобного! – Лис резко повернул голову и сморщился от боли. Он приложил к шее платок, на нем опять осталась кровавая полоска.
– Все фамилии есть в базах данных, перекинуть списки – десять минут. И сравнить – еще полчаса! – от досады он повысил голос.
– А что у вас с шеей, Филипп Михайлович? – напряженно спросил капитан.
– Что, что! Ножом писанули! Еще немного – и все! А ты не хочешь с бумагами работать! Может, послать тебя туда, где ножиками размахивают?
– Да ладно, товарищ полковник! Все сделаю!
К вечеру на столе у Коренева лежала фамилия и паспортные данные пассажира, прилетевшего позавчера из Барселоны и в тот же день поездом отправившегося в Тиходонск. Его звали Соколов Константин Иванович. Лис пробил приезжего по Центральному информационному центру МВД России и по местным тиходонским учетам. Не судим, административных правонарушений не совершал, компрометирующих материалов на него нет. Странно – он ведь не ангел! У такого человека обязательно должны были быть какие-то залеты, хотя бы мелкие… Неповиновение сотруднику полиции, драка, хотя бы неподтвержденное подозрение в совершении преступления… Ничего подобного! Может, у него два комплекта документов? Наверняка: ведь жил он, как минимум, двойной жизнью…
Поскольку паспорт был выдан в Москве, Лис позвонил в МУР, где у него было достаточно знакомых. И хотя число их поуменьшилось: кто-то ушел в народное хозяйство, кто-то уже на пенсии, а кто-то там, куда уже не дозвонишься; но один нужный человек все же отыскался и через пару часов отзвонился:
– Фуфловый это паспорт, не выдавали его у нас – буднично сообщил он. – И карточки формы «1П» на него в архиве нет, да и серия архангельская… Липа голимая!
Лиса это не удивило. У таких людей одного паспорта не бывает… Подумав, он вспомнил, что допрашивающий его по делу «крестобойни» «фейс»-майор Сочнев упоминал фамилию Серегин и называл его диспетчером, который был связан с начальником отдела радиоэлектроники Погосовым и который через Погосова установил координаты дачи Креста, куда сразу и налетели «колдуны», учинив знаменитую бойню… Значит, интересующие его сведения могли находиться в уголовном деле.
Сочнев
О «крестобойне» было возбуждено два дела. Одно расследовало ФСБ, второе – УВД. В первом рассматривалась версия о политическом бандитизме, и подозреваемым по нему проходил подполковник Коренев. Второе дело было возбуждено по факту похищения самого Коренева и последующего массового убийства в имении Креста. Вообще-то, по одному и тому же преступлению не возбуждают два уголовных дела, которые расследуются параллельно разными ведомствами. Точнее, как правило, не возбуждают. На самом деле в жизни бывает всякое. Оба дела закончились ничем. Первое прекратили за не установлением факта политического бандитизма, второе было приостановлено в связи с не установлением лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности.
