Я стремлюсь оставаться недооцененным. По крайней мере, так я говорю себе.
– Здесь хорошо, – сказал я Элинор. – Я чувствую, что могу сидеть вот так, откинувшись на спинку, набрав полные колени котят, и дремать хоть весь вечер.
После чего буду гулять ночь напролет, поскольку не смогу заснуть. И кто-нибудь доложит об этом Тинни Тейт, которая считает, что имеет на меня права. И заявляет их. Равно как и наоборот. Однако я страдаю сильнейшим расстройством способности выполнять свои обязательства – во всяком случае, сильнейшим к западу от Морли Дотса. Поскольку Морли является в этом смысле конкурентом международного класса.
Неодобрение Элинор сыпалось на меня, словно железный дождь. Мне необходимо было сделать три вещи. Первое: повидаться с Жнецом Темиском. Второе: навестить Бледсо. И наконец, поймать Пенни Мрак. Одновременно избегая встреч с Релвеевыми головорезами и здоровяками в омерзительных штанах.
Звук был такой, словно саперы пустили в ход таран. Дверь упрямо держалась.
Возможно, это было все равно что ставить в покере на неполный стрит, но я не мог представить себе, чтобы Релвей не откликнулся, если Безобразные Штаны будут крутиться здесь слишком долго. Наверняка его люди уже здесь, присматривают за моим домом.
– Пожалуй, надо попробовать заставить наш Мешок встряхнуть своими костями. Еще одна попытка.
Элинор отнеслась к моему заявлению со вполне понятным недоверием.
– Если будет нужно, я напущу в его комнату орду спятивших старух.
Покойник не испытывает большой потребности в общении с упрямым полом. И ему никогда не нравилось, что мое отношение к этому вопросу было прямо противоположным. Он был мертв в течение четырех сотен лет; он уже забыл все хорошее в этом мире.
Куча костей поступила в точности так, как я и предполагал – то есть даже не пошевелилась.
Атака на мою парадную дверь на короткое время прекратилась, затем за дело взялся новый мерзавец.
Мои пикси начали терять терпение. Шквал их гнева объявил о себе хлопаньем множества маленьких крылышек – судя по звуку, с места снялось все гнездо.
Я вздохнул, зажег новую свечу для отпугивания насекомых и начал потихоньку продвигаться ко входной двери. Бормоча себе под нос, словно один из тех тронутых, что бродят по улицам, спеша по невообразимо важным таинственным делам и обсуждая их сами с собой, я подошел к дверному глазку.
Снаружи хаос праздновал самозарождение всех божеств беспорядка и сумятицы из всей тысячи пантеонов, которыми заражен наш Танфер. Пикси, пикси были повсюду! Они атаковали всех больших людей без разбору.
Релвеевы гонцы и их товарищи по путешествию уже прибыли, но пока что выжидали, смотря, что из этого выйдет. Я не предоставлял им никаких оснований полагать, что мой дом не покинут много лет назад. Стража знала, что это не так, – но не собиралась заострять внимание на этом вопросе. Лишь у Зеленых Штанов хватало тупости, чтобы продолжать то, чем они занимались. Совершенно ясно, что им еще никто не намекнул насчет Покойника.
Я хихикнул, глядя, как эти громилы прыгают и уворачиваются от донимающих их пикси. Прямо танцевальный номер в музыкальной пьесе об армейском полевом госпитале!
Появился Дин. У старикана хватило здравого смысла остаться в стороне.
Я заметил также Пенни Мрак – на той стороне улицы, слева и немного позади Дина. Большие парни не могли видеть ее – разве если бы тот, который стоял перед моей дверью, повернулся и начал искать ее взглядом. Ей очень хорошо удавалась роль одного из зевак.
Пикси уже достаточно искололи бандитов своими отравленными клинками – те понемногу начинали замедлять свои движения. Они попросту не могли переварить тот факт, что кто-то способен удержать их от осуществления того, что они задумали. Йимбер, должно быть, странный город…
Заверещали свистки. Стража начала подтягиваться поближе. Выжидать дальше они не могли – мои соседи уже начинали проявлять беспокойство. Стража не может допускать такого ухудшения ситуации, чтобы свидетели начали причинять ущерб городскому имуществу. В данном же случае упомянутым имуществом была сама улица. Когда танферская толпа приходит в неистовство, она начинает выворачивать из мостовой булыжники в качестве боеприпасов. Большая заварушка может истребить уличное мощение в целом районе.
В итоге плохо державшиеся на ногах громилы не доставили Релвеевым ребятам больших проблем. Выложенные рядышком, словно бревна, готовые к сплаву на лесопилку, йимберцы оказались не столь многочисленны, как это представлялось. Их было всего четверо.
Должно быть, некоторым все же удалось слинять.
Глава 19
Следующим, кто принялся колошматить в мою дверь, оказался мой старый знакомый. Я не был удивлен. Стоит только в моей жизни случиться чему-нибудь интересному, как тут же появляется полковник Вестман Блок, сочась официальными замечаниями. Я открыл дверь.
– Ты похож на птицу, питающуюся падалью, ты знаешь это?
Дверь распахнулась не до конца. Я мрачно осмотрел ее искореженную поверхность.
Блок удивил меня.
– Давай, Гаррет, выкладывай все начистоту.
– Ну какого черта еще тебе нужно? – простонал я. – И почему только Релвей позволяет своим недоумкам-переросткам приходить и доставать меня?
– У тебя хорошо подвешен язык, Гаррет, – заверил меня добрый полковник. – Но на этот раз тебе не удастся забить мне голову своим дерьмом.
– Но почему же? Оно очень качественное, другого у меня не бывает. Если тебя интересуют испражнения высшего сорта…
– Заканчивай с болтовней. До сих пор ты был по большей части искренен со мной – то есть я пока что не поймал тебя на откровенной лжи. Когда-нибудь я это сделаю. А до тех пор я просто остаюсь в уверенности, что ты страдаешь врожденной неспособностью говорить всю правду, как она есть.
– Ты хочешь правды? Не может быть…
– Не трать силы понапрасну. Давай пройдем к тебе в кабинет, я был на ногах целый день. А пока мы идем, постарайся сочинить убедительную историю насчет того, почему эти громилы пытались вломиться к тебе в дом.
– Я не знаю. Такие вещи просто происходят – с некоторых пор это для меня все равно что плохая погода.
– Но у тебя есть хоть пара соображений? Ты не настолько глуп, как пытаешься показать.
– Я думаю, что мне, пожалуй, пора переезжать. Куда-нибудь в такое место, где каждый встречный не считает, что ему известно все, что происходит в моей голове.
– Хорошая мысль, приятель! Отправляйся с баржей вверх по реке и открой свою лавочку в Йимбере.
– Не понимаю…
– Отлично понимаешь. Все эти ребята – из Йимбера.
Будучи злодеем, каковым он меня считал, я не стал высказывать ничего из того, что мне было известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
