Я даже не знала, плакать или радоваться от того, что Котовский — привлекательный мужчина. С одной стороны, плохо, потому что голову легко задурит, а с другой — всяко приятнее быть объектом внимания красивого начальства, чем начальства толстого, жирного и старого.
Решив, что буду стойкой и что надо видеть плюсы в любой ситуации, я решила: нет, всё-таки если сравнивать с другими девушками, за которыми решило приударить их начальство, я ещё довольно везучая. Мой шеф старше меня всего лет на шесть, заметно выше, что для любой девушки с ростом за сто семьдесят сантиметров не так уж часто встречающийся экземпляр. Привлекателен, фигура вот хорошая, да и так тоже красив. Стоит ли лгать, что просто так я б не обратила внимания?
Богат вот.
Только зачем мне всё это надо? Я в любовь не играю, либо по-настоящему, либо лучше уж никак, а не тратить нервы и здоровье, гоняясь за какими-то призрачными чувствами, чтобы потом узнать, что меня всего лишь использовали в хитрой игре. И лучше узнать всё с самого начала, чем потом, постфактум, когда и предотвратить, ни исправить ситуацию будет уже нельзя.
— Ну хорошо, — Даниил коварно усмехнулся. — Я согласен рассказать тебе правду… За поцелуй.
— После правды, — потребовала я.
— Ну уж нет, — Котовский перехватил меня покрепче, сжимая в жарких объятиях, и я скорее даже против собственной воли прижалась к нему в попытке отыскать равновесие и не свалиться с кровати и вовсе.
Сидеть было неудобно, так и хотелось повалиться вперёд — как раз на Даниила. И он, отлично зная о том, в какое положение меня поставил, уверенно потянулся к моим губам, надеясь украсть как минимум один страстный поцелуй.
Что ж, возможно, это не такая уж и высокая цена за правду?
Подавив раздраженный вздох, я подалась вперёд и позволила прикоснуться поцелуем к своим губам. Сначала замерла, просто позволяя себя целовать, после — ответила взаимностью, наверное, даже не так из-за заключённого договора, как просто потому, что было приятно. Горячие руки Даниила скользили по спине, заставляя тело невольно вздрагивать от каждого касания, и сквозь тонкую ткань сорочки чувствовался жар его тела. Казалось, достаточно только один раз позволить себе слабость, и пламенная волна накроет с головой…
И напрочь выжжет всякий здравый смысл.
Почувствовав под спиной подушку, я упрямо отстранилась от Даниила.
— Нет, — твердо произнесла я. — Один поцелуй закончился. Теперь пора говорить правду. И желательно с меня слезть!
— Желательно не значит обязательно, — фыркнул Котовский, но всё же отодвинулся чуть в сторону, видимо, осознав всю двусмысленность положения. — Так о чём ты хочешь узнать?
— С какой целью я здесь?
Даниил ухмыльнулся.
— Мне нужна Снегурочка для племянников, — начал он со своей стандартной отмазки. — Мне надо, чтобы кто-то помог мне поработать над проектом. Если б я приехал к родителям работать, они б меня прибили на место. Невеста — отличное прикрытие. К тому же, невеста — гениальный способ отбиться от трех сотен подруг моей сестры и тысячи дочерей подруг моей матери, которых они наверняка приводили бы сюда целыми стайками. Мне было определённо выгодно привезти сюда невесту.
— Но почему я? Можно было выбрать любую!
— Ты красивая, — протянул Котовский. — Ты разбираешься в работе, а значит, над проектом можно будет поработать вместе…
— Этого мало, — упрямо покачала головой я. — В мире есть множество красивых женщин, которых можно было бы не обманывать — они б сами поехали!
— Понимаешь ли, — вздохнул Даниил, — сначала ты притворяешься с девушкой женихом и невестой, а потом она хватает тебя и тащит под венец, потому что теперь хочет, чтобы всё было всерьёз.
— И откуда такая уверенность, что я так не сделаю? — мрачно поинтересовалась я, прекрасно понимая, что мне даже наглости не хватит.
— А если даже сделаешь, — усмехнулся Котовский. — Я же сказал, что ты мне нравишься. Так что, мы можем притворяться… Или не совсем притворяться, — его рука легла мне на бедро и медленно поползла вверх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мы будем притворяться, — уверенно отрезала я, отталкивая его. — Я согласна десять дней играть роль невесты. Но то, как я это буду делать — моя личная забота!
— Конечно, — Даниил явно считал себя победителем. — Как скажешь.
— И никаких… физических отношений между нами не будет.
— Если ты сама того не захочешь.
Я покраснела.
— Не захочу.
— Я же не спорю, — мило улыбнулся Котовский. — Ну, послушай, Оля. Давай определимся. Я не насильник и никогда им не был. Не заставляю девушек со мной спать, не бью, не душу и всё такое…
— Меня завезли сюда против моей воли! — заспорила было я.
Бесполезно, у шефа был припасен целый ворох отличных аргументов, против которых даже нечего противопоставлять.
— Формально, ты согласилась, — парировал Даниил с видом сытого и донельзя довольного пойманной мышью кота. — Итак, вернёмся к нашему диалогу. На протяжении этого времени ты достоверно играешь роль моей невесты. Это значит, что я позволяю себе тебя обнимать, целовать, делать всё, что принято у нормальных людей выносить на публику. По крайней мере, перед родственниками.
Не сказать, что я была в восторге от этого предложения, но Даниил, зараза, даже не отодвинулся, не говоря уже о каких-нибудь больших уступках, на которые я хотела бы рассчитывать. Терпеть не могу таких наглых людей! Ну вот право слово, имел бы он хоть несколько граммов совести, насколько было бы проще…
— Потом, через десять дней, мы возвращаемся обратно в столицу, и наша игра заканчивается, — подытожил Даниил.
Горячая ладонь поднялась уже слишком высоко, и мне пришлось хватать его за запястье, чтобы не позволить произойти чему-нибудь ещё более страшному, чем уже.
— Я сдаю проект, если он будет успешен, ты вполне можешь рассчитывать на ряд бонусов, в основном финансового характера, — сообщил он как ни в чём ни бывало, упрямо сминая ткань моей ночной сорочки. Вот же сволочь! — Вне зависимости от проекта, должность начальницы отдела твоя. Я больше не хочу видеть там всяких Васнецовских дурочек, безопаснее будет поставить своего человека.
— И наши отношения на том заканчиваются? — с надеждой поинтересовалась я.
Судя по всему, этот пункт был продуман с особенным коварством, потому что Даниил ответил на мой вопрос обезоруживающей улыбкой.
— Если ты в самом деле будешь этого хотеть, — протянул Котовский.
— А если я захочу уволиться? — поинтересовалась я, пытаясь определиться со всеми путями для отступления.
— Ну, уволишься, — пожал плечами Даниил. — Если ты не захочешь работать в моей фирме, то можешь смело подать заявление об уходе.
— А…
— Хорошие рекомендации и все выплаты, которые положены, — пообещал он. — Да ведь я не какой-то там злодей. Я просто хочу избавиться от гиперопеки своей матери, поработать над проектом, порадовать своих племянников и, возможно, насладиться общением с нравящейся мне девушкой.
Ага, притворяясь её женихом.
— Ну, послушай, — проворковал Котовский, придвигаясь ещё ближе, и оставил быстрый поцелуй на моей шее. — Ты же сама не хочешь по-настоящему.
Я… Я не хочу! Абсолютно! Оно мне совершенно не надо. Скажу больше, я предпочла бы сейчас вывернуться из его рук, ударить его посильнее и убежать прочь. Это мерзко — ставить девушку в такие условия, не давать ей права выбора.
Но то, чтобы мне было противно, нет. Но влипать в какую-то неприятную историю не хотелось совершенно, рисковать своим именем, репутацией и всем на свете только потому, что мне, видите ли, приятна компания шефа? И, между прочим, приятна на каком-то животном, совершенно неуместном для приличной девушки уровнем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну ладно. Уместном, но я всё равно так не привыкла.
— Хорошо, — выдохнула я. — Я уже согласилась сыграть роль невесты. Но не роль любовницы. Так что будь добр, отодвинься от меня подальше и… — я поняла, что стремительно краснею, — не надо доказывать мне, что это всё для притворства, а у Елены Владимировны всевидящее око!
