Читаем без скачивания Сказаниада - Петр Ингвин

Он тоже не доверял бы случайному человеку. Собственно, он и не доверял, ни Соловью, ни его людям. Разбойники стали союзниками Георгия от безысходности, только с ними он приближался к цели. А цель – вернуть Елену – была недостижима, если себе не врать. Ее украл человек, знавший об окружающем мире все, он чувствовал себя как рыба в воде, у него было, на что жить и куда идти. У Георгия не было ничего. Допустим, случится чудо, и он отобьет Елену у неизвестного похитителя, или у дракона, если тот опередит. Куда ее вести? На чертово болото, откуда драконовы гридни ее похитили? Кроме разбойников Георгию мог помочь только витязь Котеня Блудович, других знакомых не было. Выбор между разбойниками и неумелым юным воином угнетал предопределенностью: с Котеней, как бы тот ни храбрился, нормальной каши не сваришь.

Снаружи разбойничьи пещеры были спрятаны так, что пройдешь мимо – не заметишь. Их выдавали только дымки, когда внутри что-то готовили, и гарь осветительных факелов. Но в дремучих зарослях, куда и пешему забраться трудно, драконовых войск не боялись. Как сказал Соловей, стоит гридням появиться в округе, и первыми об их приближении узнают здесь.

Сейчас в шайку (между прочим, слово шайка употреблялось без негативного оттенка) кроме Соловья входили всего три человека: прибывший с ним верзила-лучник Фома и контрастная парочка – Прокопий с раненым с левую руку Титом. Прокопий ростом чуть-чуть не дотягивал до Фомы и намного обгонял того в объеме талии, это был задумчивый добряк весом далеко за центнер, любую идею он встречал сомнениями, в чем служил противовесом Титу. Тит, словно в пику Прокопию, был мелким и худым, а недостаток массы в нем компенсировали дурная отвага и злость на мир, чем-то обидевший в прошлой доразбойничьей жизни.

Поговорили об Антошке и крестьянских деньгах. Прокопий и Тит повинились, что, не разобравшись, польстились в пути на легкую добычу, после переговоров с Соловьем они вернули Георгию почти всю сумму: «Ты договаривался, ты и отвезешь». Себе они все же оставили часть, и Соловей решение поддержал. Это было лучше, чем Георгий мог надеяться. Его снабдили шлемом и заковыристыми путями опять вывели на большую дорогу, где вручили деньги за крестьян для Антошки, а нежданно появившийся из-за поворота мальчик привел боевого коня.

– Откуда? – не мог понять Георгий. – А если хозяин объявится?

– Не переживай, коня одолжили гридни, которые за Еленой на болото ходили. Если объявятся, мы очень удивимся.

Георгию объяснили дорогу и посоветовали сразу вернуться сюда же, на это место около поломанного дуба, «чтобы не было неприятностей и чтобы Соловей не пожалел о проявленном к новичку доверии». Но Георгию некуда было бежать. К желанной цели его приближало только обучение у разбойников – как искусству боя, так и выживанию в новом мире, пониманию его тонкостей.

Обмен денег на обещание не трогать паренька и крестьян прошел успешно. К тому, что десятина оставлена разбойниками «за труды», в хоромах Чусовых отнеслись с пониманием, но один острый момент в разговоре все же случился. Георгий знал, что не придет проверять данное хозяевами слово, и они могли нарушить обязательства. Он со всей серьезностью объявил:

– Я не стану специально узнавать, обманули вы меня или нет. Скажу одно: я рисковал, когда отправлялся к разбойникам, и поручился своим именем как перед ними, так и перед крестьянами. Ничего ценнее у меня нет. Если дойдут слухи, что вы солгали, я не стану гневно возвращаться ради мести, но в один очень непрекрасный день ваш деревянный дворец совершенно случайным образом сгорит. Надеюсь, мы друг друга поняли. Не держите зла, и, если будут проблемы, обращайтесь, я всегда плачу благодарностью тем, что держит слово.

Все время разговора мамаша с интересом разглядывала Георгия, а из двери в щелку наблюдала Чейна – ей, видимо, запретили выходить до поры до времени.

– Не желаете ли откушать, чем боги послали? – предложила хозяйка, когда он попросил разрешения откланяться.

– Простите, дела.

– Как найти вас, храбрый витязь, если понадобитесь?

– Слухами земля полнится. Передавайте через проезжих, и когда я услышу, то приеду.

Пока Георгий отсутствовал, шайка приняла в свои ряды еще троих. Сначала он не понял, откуда взялись сразу трое подготовленных бойцов, хорошо знавших специфику лесной жизни и в чьей преданности можно было не сомневаться – наоборот, это они с подозрением косились на вылезшего из чертова болота «Егория». Постепенно все выяснилось. Боевую часть шайки составляли несколько человек, на них работали десятки, если не сотни, других. Во все стороны раскинулась разветвленная сеть связи. Информацию собирали, казалось, все и везде, она стекалась на постоялые дворы, где работали сочувствующие Соловью люди. Оттуда через леса и подземные ходы ее передавали по назначению.

Желающих вступить в шайку всегда было удивительно много, среди них шел строгий отбор. Кандидату полагалось доказать, что он достоин чести стать членом криминального братства. Во время испытательного срока соискатели работали на постоялых дворах или батрачили на разных хозяев, в их обязанность входило узнавать и передавать Соловью данные о передвижении богачей и драконовых войск и способствовать в остальном. Георгий назвал бы их законспирированной агентурной сетью.

«На дело» вместе со всеми он вышел уже на следующий день после возвращения. На этот раз долго пробирались под землей вонючими тоннелями, наружу выбрались среди леса. Обратно к замаскированной кустарником яме Георгий не дошел бы при всем желании, обнаружить ее мог только тот, для кого лес давно стал домом. Даже направление, куда идти, оставалось непонятным, ориентироваться по солнцу под густым зеленым потолком невозможно.

Сквозь листву открылся вид на дорогу. Все замерли.

Ждать пришлось долго – с точки зрения непривычного к таким делам Георгия. Прошло не менее часа, пока впереди показалась запряженная двумя лошадьми резная повозка. В ней сидела женщина с грудным ребенком. Сопровождали три воина. Один, с мечом на поясе и щитом за спиной, правил лошадьми, еще двое с копьями в руках ехали на конях чуть сзади. Все внимательно поглядывали по сторонам, но заметить засаду в шумевшей на ветру листве было трудно.

Соловей жестами показал Фоме на возницу, остальным – на других воинов. Полетели стрелы, раздался лихой свист, шайка с воплями бросилась на добычу. Георгий тронул Соловья за плечо:

– Я не пойду. Не воюю с женщинами и детьми.

Казалось, разбойник испепелит его взглядом, и кистень уже пошел в замах…

Соловей вдруг оттаял, в глазах вспыхнул задор:

– Отлично. Выйди, громко представься и защищай, будто оказался здесь случайно. Мы потребуем выкуп, и все будут довольны.

Соловей с