Читаем без скачивания Сказаниада - Петр Ингвин

недоброжелателей, и, можешь не сомневаться, новый борец за справедливость вскоре отомстит за тебя. Он отомстит тем, на кого укажу я. Говори последнее желание, и…

Соловей поперхнулся. Рот остался открытым, глаза округлились в невероятном удивлении, а корпус медленно завалился вперед, будто в момент потери равновесия кто-то подтолкнул в спину. Георгий едва успел отскочить. Тело противника упало ничком, из шеи торчала оранжевая стрела – сразу над кольчугой. Попади она чуть ниже, у Соловья был бы шанс.

Разбойник дернулся и затих.

Георгий прошел в сторону, откуда стреляли и осмотрелся. Никого. То есть, вообще никого. Но так не бывает, чтобы стрелы прилетали ниоткуда. Кто-то же помог Георгию! Кто? Сподвижники из тех, кто метил на место главаря?

Равных Соловью в шайке не было, ни по уму, ни по опыту, ни по изворотливости. Погубить лучшего из соратников, чтобы прийти к власти – плохой план. За таким новым вожаком не пойдут.

И не стоит забывать, что лучший стрелок – Фома. Если стрелу пустил он, то почему скрывается, почему не выходит? Не хочет, чтобы о его причастности узнали? Оставляет Георгию убрать следы чужого вмешательства, присвоить победу себе и спокойно уйти из шайки, где ему большей частью не рады?

Или Фома целился не в Соловья?!

Фома не стреляет наобум. Проще было подойди ближе и поразить того, кто нужен.

Ничего не понятно. Ясно одно – неведомый помощник второй раз стрелять не собирается, иначе уже сделал бы это.

Георгий вернулся к трупу. Оперенный хвост торчал под углом и склонялся к голове. Если стрелу пустили не по дуге издалека, то она, скорее всего, прилетела сверху, с деревьев. Георгий еще раз прошелся вокруг. Сколько он ни вглядывался в шумевшие кроны, ничего не заметил. Либо в ветвях никого нет, либо этот кто-то хорошо прячется. В голову пришел еще вариант, более сказочный: не желавший афишировать свою персону спаситель имел шапку-невидимку. Для мира драконов и Кощеев – вполне логичное умозаключение.

Из глубины леса донесся шум. Георгий укрылся в тени и замер: кто-то двигался через чащу именно сюда, к месту схватки и трупу.

Вот только Фомы, Тита и новеньких не хватало. Необнаруженного Георгием спасителя они тоже не увидят, а что увидят? Труп главаря.

Веселенькое дельце получается. Из всей шайки только Прокопию можно объяснить, что Соловья убил кто-то другой, остальные разбираться не будут. Против нескольких противников Георгию не выстоять. Впрочем, и не придется, все решит единственная стрела Фомы.

Две ладони раздвинули березовый молодняк, будто плыли брассом, вслед показался весь человек. Судя по оружию, доспехам и отсутствию на них крылатого змея – тоже витязь. Бородатый, крепкий, достаточно молодой по сравнению с Георгием. Он был один. В глаза незнакомцу бросился распластанный на земле труп.

– Ох, мать моя красавица, так и знал, что добром не кончится.

За спиной витязя висели лук и колчан. Стрелы все до единой были оранжевыми.

Георгий вышел из укрытия. Витязь виновато поглядел на него:

– Я – Еремей, сын Колывана. Что же теперь делать-то, а?

– Егорий, – ответно представился Георгий.

– Храбрый?

– Не сказал бы, хотя и слыхал, что так прозвали. Получается, это ты его подстрелил?

– Получается. – Еремей снял шлем и почесал затылок. – Стрелы выкрасил, чтоб легче отыскать. Что ж мне теперь – на каторгу?

– Объясни, откуда и зачем стрелял, потом я тебе кое-что объясню.

Еремей опустил голову:

– Это все отец виноват. Созвал он нас, нескольких братьев, и говорит: «Дети мои милые, натяните тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. На чей двор стрела каждого упадет, там и сватайтесь». Другим братьям повезло: у кого на купеческий двор стрела упала, у кого – на зажиточный крестьянский. Только младшему подсуропило, влетела его стрела на постоялый двор, а хозяйкой там – страшная-престрашная баба. Царевной-Лягушкой себя звала. Говорила, что заколдована и только прекрасный молодец расколдует ее своей страстью. Что братцу было делать? Отцовский наказ выполнять надо. Женился. А она так и не расколдовалась. – Еремей вновь почесал затылок. – А у меня сразу все вкривь пошло. Стрела упала на двор острога, где каторжане в кандалах из каменных штолен мрамор добывают. Э-э, думаю, не к добру. Погулял я на свадьбах братьев, пришло время вторую попытку делать. Лук у меня знатный, в свое время у заморского Одисейки куплен, на версту бьет. Пустил я стрелу второй раз – и вот, полюбуйтесь.

– Не зря тебе сначала острог явился, – улыбнулся Георгий. – Успокою тебя, Еремей. Стрела твоя убила разбойника, который на меня покушался, и, что, сам того не ведая, ты доброе дело сотворил.

У Еремея будто гору с плеч сняли:

– Получается, я герой, а не убийца?!

– В этот раз не убийца, но судьбу лучше не провоцировать.

– Прово… чего?

– Ищи, говорю, жену нормальным путем. Пример младшего брата ничему не научил?

– Отца надо слушать. Если каждый начнет поступать по собственному разумению – что же будет?

– Родителей надо слушать, но слушаться ли – в каждом случае дети решают отдельно.

Красиво сказал. Самому понравилось. Еремей, тем не менее, возразил:

– Так говорят те, у кого детей нет.

Откуда это известно неженатому витязю, Георгий решил не выяснять, высказанная мысль, наверняка, тоже отцовской мудростью окажется. Пора было прощаться, пока другие разбойнички не подтянулись.

– Не поминай лихом, Еремей Колыванов, ищи свое счастье, живи своим умом, и пусть удача сопутствует тебе всегда и во всем. Сегодня случилось чудо, ты оказался моей удачей, но едва не стал преступником. Помни об этом, если по отцовской воле вновь решишь Одисейкин лук натянуть.

– Да отблагодарят тебя боги за добрые слова! Прощай, Егорий Храбрый, был рад познакомиться. – Еремей вытащил из трупа стрелу и вернул в колчан. – Пойду-ка я отсюда куда подальше, пока не нашлись другие свидетели, у которых разбойник окажется безвинно убиенным хорошим человеком, а я – злыднем без чести и совести.

Георгий подобрал увесистый купеческий презент (не пропадать же) и влез на коня. Он уже скрывался из виду, когда сзади с неожиданной твердостью донеслось:

– И все же родителей надо слушаться.

– Надо, – поддержал Георгий. – Лучшая учеба – на чужих ошибках.

***

Куда идти – в армию, чтобы вместе со всеми отправиться под стены Двои, или во дворец к Кощею? Георгий выяснил, что Кощей Бессмертный – бессмертный по-настоящему, это не прозвище. А его соперник Куприян – обычный человек. Смертному никогда не одолеть бессмертного. Значит, нужно идти в столицу, рано или поздно Елену привезут во дворец Кощея.

«Рано или поздно» – страшные слова. Особенно последнее. Но будучи простым солдатом