отпрыгнули, но Ая не прореагировала. Потом он сказал: «Ая многое снесет» — и тут она, услышав слово «Ая», приготовилась выполнять команду. Дальше Зебадия сказал: «Я думаю, он боится возвращаться домой» — и программа сработала. Наша умница в точности выполняет то, чему ее научили. Она услышала: «Ая, домой» — а это сокращенная форма прежней команды «Ая Плутишка, домой».
— Нельзя, чтобы у ружья был такой чувствительный спусковой крючок, — покачал головой Зебби.
— Первый пилот, вчера благодаря первой из этих коротких программ вы спаслись от верной пули в лоб. Сначала «Ая», потом еще что-то, потом «Прыг». А то бы…
— Да, но…
— Я не кончила. Астронавигатор, исследуйте программы бегства. Выясните, не могут ли они привести к опасным последствиям при случайном срабатывании. Зебби, программы бегства нельзя уподоблять спусковому крючку ружья: они для того, чтобы убегать, а не для того, чтобы убивать.
— Капитан тетечка, я целый день добивалась того, чтобы никакие программы не могли отправить нас из огня в полымя. Потому я и отказалась от программы возвращения на то же место. Самая опасная программа — «Домой»: на нашей родной планете нам теперь неуютно, — с грустью сказала Дити. — Но я не хочу обрывать эту последнюю ниточку, связывающую нас с домом.
— Ее не надо обрывать, — сказала я. — Надо просто удлинить. Восстанови более длинную форму и добавь слово «Выполняй».
Дити ответила:
— Капитан, я сделаю, как приказано. Но представьте себе, что мы торчим в миллиарде километров откуда бы то ни было и вдруг в нас попадает метеор. Если хоть кто-нибудь успеет выпалить «Ая, домой», то мы окажемся в двух километрах над нашей бывшей дачкой, а не в вакууме. В этой обстановке, даже если мы все потеряем сознание, Ая нас не угробит, она для того и построена. А если нужно на последнем вдохе успеть выговорить: «Ая Плутишка, домой. Выполняй»? Это в два с половиной раза длиннее: там четыре слога, тут десять. А воздух вылетает со страшной силой.
— Тогда решено, — сказала я. — Программа «Ая, домой» остается, пока ее не отменит мой преемник.
— Это ты не мне говори, капитан Шельма — виноват, капитан Хильда, — потому что я-то никак не твой преемник. Но Дити меня убедила. Я не согласен признавать, что эти зеленые гады навсегда выгнали меня с моей собственной планеты. Уж умирать-то я всегда могу туда вернуться.
— Сын, давай не будем говорить про смерть. Мы собираемся жить долго и с удовольствием. Растить детей.
— Молодец, папа! Слушайте, неужели никто не хочет взглянуть на эту фотографию?
* * *
Мы решили еще побыть здесь и немного отдохнуть, несмотря на гигантских термитов: в конце концов, всем же надо за кустик, правда? И Джейкоб нашел консервный нож. Не просто консервный нож, а наш единственный консервный нож. Я не допустила разбирательства и поисков виновного. Но советую всем путешественникам; не пускайтесь в странствия по вселенным без запасной открывалки для консервов. Через некоторое время последовала команда «Приготовиться к отлету» и новая программа.
— Первому пилоту включить автопилот. Ая Плутишка. Обзор территории.
Курс два-шесть-пять. Шаг пять минимальных единиц. Использовать функции «бинго стоп», продолжай. Закончить программу перед линией восхода. Сесть. Подтверди, как поняла.
— Обзор территории курс запад пять градусов к югу шаг пятьдесят километров. Остановка осмотр территории две секунды после каждого скачка. Приземлиться без тяги время ноль три семнадцать по Гринвичу.
— Дити, это правильное время?
— Для этой программы да.
— Ая Плутишка. Изменение программы. Не приземляться. Из программы «Бродяга» покажи область. Покажи все «бинго».
Она медленно показала на дисплее Марс, но на ущербе — частично затененный. Я нацарапала Дити записочку: «Как повернуть, чтобы была только дневная сторона?»
Дити, лапочка! Она так же молча написала мне ответ и передала — мужчины ничего и не заподозрили. «Изменение программы. Покажи область дневная сторона реальное время».
Ая выполнила распоряжение. Понадобилось несколько шагов, чтобы задать новую область как пространство от линии захода (правый край, восток) до линии восхода (левый край, запад) и между 50° северной широты и 50° южной (некоторые русские поселения находились вблизи 45-й параллели южного полушария, поэтому я расширила зону поиска), потом обеспечить передвижение зоны поиска вместе с терминаторами. Ая видит в темноте, да я-то не вижу.
Я велела ей закончить программу «Обзор территории» в ноль три семнадцать по Гринвичу, приступить к выполнению программы «Бродяга», продолжать последнюю впредь до новых распоряжений. Ая повторила приказ своими словами.
Я коснулась плеча Зебби, показала на тумблер, выключающий Аин слух, провела пальцем по собственному горлу. Он кивнул и отключил ее. Я сказала: — Есть ли вопросы, джентльмены? Дити?
— У меня вопрос, капитан, — сказал наш первый пилот. — Имеются ли планы относительно сегодняшней ночевки?
— Безусловно, Зебби. Идеальным местом для ночлега было бы местечко подальше от русских, но вблизи от теперешней линии захода. Или, может, ты собираешься работать всю ночь?
— Если прикажешь. Насколько я заметил, ты задала Ае такую программу, что она сможет работать целые дни и недели подряд — и уменьшила высоту до шести километров. На этой высоте воздух пригоден для дыхания. Если мы будем работать посменно — кто-то работает, кто-то отсыпается на корме, — то мы сможем вообще не садиться хоть целую неделю, и при этом ноги у Джейка нисколько не затекут.
— Можно и ночь не поспать, — сказала Дити. — Капитал тетя, милая, при четко определенной области поиска и достаточном количестве выборочных обследований сетка очень скоро достигает такой плотности, что и муха не проскочит. Хочешь формулу?
— Что ты. Боже упаси! Главное, чтобы она работала, твоя формула.
— Она работает. Давайте уж потрудимся, сделаем большую выборку. Но я хочу еще кое-что добавить. Хорошо бы продублировать дисплей на вспомогательном экране и высветить на нем каждую точку остановки, а основной дисплей пускай показывает только «бинго». Увидите, какая плотная сетка получается.
— Шельма, не разрешай ей этого! — Впрочем, Зебби тут же спохватился. — Прошу прощения. Капитан, астронавигатор права относительно программы, но механическую часть — именно данного автопилота — я знаю лучше, чем она. Не надо перегружать компьютер, у него будет нервный срыв. Я встроил в Плутишку множество предохранителей от такого срыва: если я даю ей чересчур много работы, она посылает меня к черту. Но Дити она к черту не пошлет, она ее любит, ради Дити она будет стараться изо всех сил — пока не надорвется.
Дити спокойно сказала:
— Капитан, я дала вам плохой совет.
— Не изображай смирение, Дити, — сказал ее муж. — Ты умнее меня, и мы все это знаем. Но мы зависим
