понарошку. По-моему, мне следует настаивать на голосовании по вопросу о доверии. Будьте добры, подыщите что-нибудь на роль белых и черных шаров.
— Капитан тетечка!
— Да, милая?
— Мне вменено в обязанность давать тебе советы. Командир командует, он не просит голосовать. Ты можешь подать в отставку — или… погибнуть — или не справиться с мятежом подчиненных, которые вздернут тебя на нок-рее. Но если за тебя голосуют, ты не капитан: ты политикан.
— Дити права, капитан, — промолвил Зеб. — Нам приводили в пример один случай, когда я проходил офицерскую подготовку. Начальство приказало капитану корабля выбрать один из двух портов для отдыха команды. Он созвал команду и решил вопрос голосованием. Об этом стало известно в Вашингтоне, и его тут же, в плавании, отстранили от командования и никогда больше не посылали в море. Командиры не спрашивают, а приказывают. Впрочем, если тебе это важно, я прошу извинения, что свалял дурака, и всецело тебе доверяю.
— Я тоже!
— И я, моя дорогая капитан Хильда! — (На самом деле я хотел, чтобы в полете командовал Зеб, и только Зеб. Но я дал себе торжественную клятву никогда не говорить и не делать ничего такого, что дало бы Хильде повод это заподозрить. Я бы скорей согласился разбиться и погибнуть вместе, чем заронить в ее душу подозрение, будто я не считаю ее идеальным командиром.)
Хильда сказала:
— Инцидент исчерпан. Кому не терпится? Признавайтесь.
Я заколебался — мой мочевой пузырь не приучен ложиться спать сразу после ужина. Когда на призыв никто не откликнулся, я сказал:
— Может, я пойду первым? Мне ведь готовить завтрак.
— Милый, сегодня не ты первый кок, а Зебби. Дити, возьми винтовку и проводи отца до кустиков — только будьте поосторожнее, вдруг где-нибудь притаился этот гигантский термит. Потом отдашь винтовку Джейкобу, и давай сама. Не отвлекайтесь.
* * *
Потрудились мы в тот день на славу. Нужно было доверху заполнить баки для воды. Зеб и я таскали воду в складных ведрах, по очереди (этот крутой бережок становился все круче с каждым рейсом, даже при 0,38 «g»), а Дити нас охраняла. Не знаю уж, сколько мы сделали рейсов, я быстро потерял им счет.
А после обеда я превратился в дамского портного. Дити получила от Хильды какое-то задание, Зеб был занят важным делом. В отсеке за переборкой примерно через каждые тридцать сантиметров устроены ушки. Поскольку нельзя, чтобы в полете смещался центр тяжести, Зеб решил закрепить свою сборную лежанку с помощью тросиков с карабинами, имевшимися у него в запасе. Он сказал об этом Хильде и поинтересовался, где его тросики с карабинами. Ая не знала. Ему пришлось объяснить Хильде, как они выглядят. Тогда Хильда воскликнула: «А! Штуковины! Ая Плутишка. Список багажа. Разные предметы. Мелкие. Штуковины». Зеб долго возился над закреплением своей «кровати», а оставшимися тросиками заменил проволоку, которой я накануне прикрепил багаж, размещенный в самой дальней части кормы. Закончив эту работу, он сменил меня на посту часового, и я занялся швейным делом.
Наши жены решили, что нужно перешить на Хильду один из тренировочных костюмов Дити, пока мы не попадем куда-нибудь, где продается одежда. На Землю-без-буквы-J Хильда наложила запрет:
— Джейкоб, как капитан я смотрю на вещи в несколько иной перспективе. Лучше быть живым огородным пугалом, чем элегантно одетым трупом. Ой! Ты уколол Шельмочку.
— Прошти, — прошамкал я ртом, полным булавок.
Хильда стояла в костюме, надетом наизнанку, и я подкалывал лишнее. Предполагалось, что, когда костюм заберется по фигуре, схваченные места будут сметаны, булавки удалены, швы прострочены (вручную: швейная машинка Дити давно превратилась в пепел в другой вселенной) и лишняя материя отрезана.
Это в теории.
С пригонкой по талии я кое-как справился, наметив булавками вытачки с обеих сторон. Потом подвернул штанины так, чтобы они кончались точно на подъеме — но подвернуть пришлось целых семнадцать сантиметров!
Семнадцать сантиметров! Я начал с талии, зная, что если ее обузить, то от этого укоротятся и штанины. Они и укоротились — на один сантиметр. Выглядело все это так, будто я мастерю для нее маскарадный костюм шимпанзе. Припосадить повыше на плечах? Я подтянул, чуть не перехватив бедняжке кровообращение. Все равно какие-то жуткие мешковатые кальсоны. Заложить складку по всей талии? Но этот костюм застегивается одной молнией сверху донизу. Пробовали вы когда-нибудь делать складку поперек молнии?
Я отступил назад и полюбовался своими творческими поисками.
Кошмар.
— Хильда, радость моя, у Дити получалось гораздо лучше уже лет в десять. Может, я позову ее?
— Нет, нет!
— Да, да. Если ничего не выходит, найди ошибку. Ошибка — это я. Тут нужна Дити.
— Нет, Джейкоб. Лучше ходить неодетой, чем отрывать астронавигатора от той работы, которую я ей поручила. Когда ты сидишь у верньеров, а Зебби у штурвала, Ая может сделать почти все, что угодно и притом быстро. Верно?
— Я бы не стал это так формулировать. Но я понимаю тебя.
— Но если ввести в нее стандартные программы, она будет все делать еще быстрее, так?
— Безусловно. А что?
— Насколько быстрее?
— Без программы несколько секунд уходит на то, чтобы выслушать приказ и настроить аппаратуру, еще примерно столько же на проверку, правильно ли я настроил, потом я докладываю: «Настройка закончена», Зеб командует: «Выполняй», я нажимаю кнопку. От пяти до пятнадцати секунд. Если есть стандартная программа — ну, разумеется, отлаженная во всех отношениях, без противоречий, без двусмысленностей, без звучаний, которые легко спутать…
— Милый, вот потому-то я и не позволяю мешать Дити. Конечно.
— Ну что ж. Максимум времени уходит, когда Ая спит. Ты ее будишь, она отвечает, ты называешь ей программу, потом говоришь: «Выполняй!» Это секунды три. Минимум — когда используются программы для экстренных ситуаций с командой на выполнение, заложенной в кодовом слове. Да вот, мы вчера видели минимальное время. Когда тот русский хотел застрелить Зеба.
— Джейкоб, поэтому я и усадила Дити за работу. Я видела его пистолет в воздухе. Он уже изготовился его ухватить. Тут мы очутились в небе. Сколько это было по часам?
— Я видел, как он начал перехватывать свою пушку, наклонился над верньерами, чтобы взлететь… и остановился. Уже не нужно было. Гм-м… Одна десятая секунды? Одна пятая?
— В общем, это самое быстрое, что нам доступно. Пока вы, лапочки, таскали ведра, я разрабатывала список необходимых стандартных программ. Некоторые предназначены для экономии горючего, или времени, или для действий, которые мы часто совершаем. Такие требуют команды «Выполняй». Другие нужны, чтобы спасать нам жизнь, и команды «Выполняй» не требуют. Как «Прыг», «Назад», «Домой». Только
