и взял несколько упаковок линованной бумаги. Я заплатил за покупки, и мы прошли полмили до Graeter's. На этот раз для разнообразия мы купили в вафельном рожке.
«Дженнифер, помнишь мою шутку про вишню в прошлый раз?»
«Да».
«Так Келли сказала мне, что хочет заняться сексом».
«Что?»
«Да, она сказала «Хочешь мою вишенку?». Я сказал «Да», а затем взял вишенку из ее мороженого. Она сказала: «Не эту!»
«Ты шутишь!»
«Ага, это было забавно. Я проверил, действительно ли она это имела в виду».
«Это слишком смешно. Ты никогда не рассказывал мне об этом. Как все прошло?»
«Как деловая сделка».
«Ты взял с нее деньги? Это низко даже для тебя, Стив!».
Мы оба разразились смехом.
«Нет, она очень много говорила «научи меня этому» и «сделай это», а потом практически слила меня. Ты видела, как она перешла за другой стол, как только получила то, что хотела».
«Правда. Значит, было скучно?»
«Ну, нет, для меня это было просто нормально, я думаю, хотя мне очень понравилось мое «Мороженное Сливочная Келли».
«Мороженное Сливочная Келли?»
«У меня был шоколадный соус, взбитые сливки и вишни. Я положил немного каждого из них на каждую грудь и на ее лоно, а затем слизал их».
«Ооо! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно мы сделаем это?»
«Когда-нибудь, Дженнифер».
«Нет, я имею в виду, прямо сейчас. Я обещаю, что не буду пытаться заставить тебя трахнуть меня. Ты можешь оставить свою одежду. От одного твоего рассказа, что ты это сделал, я уже вся мокрая».
«Дженнифер, какие правила я установил?»
«Никаких прикосновений ниже пояса, и одежда должна оставаться на тебе. Мэри права, когда говорит «О, какашка!».
Я засмеялся: «Давай, пойдем к тебе домой и поцелуемся».
«Хорошенечко!»
Мы оба снова рассмеялись над тем, как она использовала фразу Мэри.
Когда мы пришли в дом Дженнифер, она взяла несколько кока-колы из холодильника, вручила их мне и отправила меня в подвал.
«Я спущусь, как только схожу в туалет».
Я сидел на диване, когда она спустилась. Она расположилась так же, как и в прошлый раз, и тут же расстегнула две пуговицы и всунула мне руку.
«Дженнифер Блок! Где твой лифчик?»
«Мне было неудобно, поэтому я сняла его, когда пошла в ванную», — сказала она с ухмылкой.
«Конечно, сняла!» — сказал я с ухмылкой.
«Ты жалуешься?»
«Нет».
«Поцелуй меня уже!»
Я сделал, как меня попросили, лаская ее рубашку. Мы целовались несколько минут, чередуя французские поцелуи с нежными поцелуями в губы.
Она прервала поцелуй и сказала: «Ты же сказал, что одежда должна остаться на тебе?».
«Да», — настороженно ответил я.
Она расстегнула оставшиеся пуговицы на рубашке и слегка изменила положение. Она положила руку мне за голову и притянула меня к своей груди.
Я слегка сопротивлялся и сказал: «Дженнифер, ты действительно давишь».
«Я подчиняюсь твоим правилам. Теперь ты будешь целовать мою грудь или нет?».
Я театрально вздохнул и сказал: «Если придется!» своим самым преувеличенным голосом.
Она начала хихикать, но это перешло в стон, когда я вцепился в ее сосок и стал сосать его, лаская языком. Я пировал на ее правой груди довольно долго, и по тому, как она двигалась, я понял, что она была очень возбуждена. Хорошо. Она это начала!
Я переключился на ее левую грудь и повторил процедуру. Она стонала все это время. Я положил одну руку ей на живот и стал поочередно целовать и облизывать каждый сосок.
«Пожалуйста, прикоснись ко мне», — хрипло прошептала она.
Я отпустил ее грудь и сказал: «Нет, Дженнифер. Нам нужно остановиться. Сейчас же».
Она надулась, но я не сдавался. Я начал застегивать пуговицы на ее рубашке. Она дала мне закончить, затем скрестила руки и выпятила нижнюю губу так далеко, как только могла. Я сделал единственную разумную вещь и поцеловал ее.
«Откуда у тебя столько силы воли?» — вздохнула она.
«Однажды я причинил тебе сильную боль. Я не собираюсь делать это снова. И как бы мне ни было весело, и как бы я ни забыл на время о своих проблемах, я не могу сейчас сделать то, что ты хочешь. Это неправильно. Мы играем с огнем. Мы можем придерживаться духа того, о чем я просил?»
«Ты прав. Мне жаль. Я не должна давить на тебя, чтобы ты занимался со мной сексом. Мне бы не понравилось, если бы парень давил на меня».
«Вот именно, Дженнифер. Давай пойдем наверх к твоим родителям и просто пообнимаемся, хорошо?».
Мы обнимались на диване, пока мне не пришло время идти домой.
Дома я достал новые папки и бумагу, загрузил бумаги в папку и начал писать.
Этой ночью мне снилась Дженнифер. Если так будет продолжаться и дальше, мои простыни истреплются от слишком частой стирки!
Я был рад, что хорошо выспался. Я попытался разнообразить свои задачи на работе, чтобы ограничить время выполнения более трудоемких дел, чтобы у меня было меньше времени на блуждание в бездне. Частично мне это удалось. Я пытался отвлечься, думая о том, что я сделаю с Джошем Бентоном.
Я полагал, что у меня есть целое лето, чтобы решить, что делать. Мне просто нужно было сделать это до того, как он уедет в колледж. Я решил, что не собираюсь сообщать Бетани, что знаю, кто ее изнасиловал. Я надеялся, что она просто увидит в новостях, что с ним случилось что-то плохое.
Дженнифер пришла на обед, который всегда был кульминацией моего дня. Я рассказал ей о двойном свидании с Анной, Мелани и Питом.
«Ну, я думаю, это ставит крест на твоих сексуальных планах в отношении Анны, не так ли?» — игриво спросила Дженнифер.
«Мы говорим об одной и той же Мелани? Если бы это зависело от нее, мы бы занимались сексом, пока Пит и Анна смотрят, а потом мы с Анной занимались бы сексом, пока она и Пит смотрят. Бедный Пит остался бы в сторонке!».
Сквозь приступы смеха Дженнифер сказала: «Верно подмечено. Мелани — дикая».
«В последнее время ты кажешься немного дикой».
«Не такая дикая, как Мелани. Ну, возможно, еще нет», — сказала она застенчиво.
«Дженнифер Линн Блок, о чем ты говоришь?»
«Говорю? Ни о чем. Я бы показала, но тебе сейчас неинтересно».
Я высунул язык.
«Обещания, обещания», — сказала она.
Мы оба рассмеялись, а потом она поцеловала меня на прощание и сказала, что надеется, что я хорошо проведу время. Я был рад, что Дженнифер мирится с этими свиданиями.
