– сказала Робин. – Она отлично проводит время, перелетая между отелями "Клермонт".
– Клермонт, ты только что сказала? – спросил Страйк.
– Да. Ну, знаешь, эта огромная сеть люксовых отелей. Это было в хэштеге под одной из фотографий, я тебе показывала.
– Ага, – сказал Страйк. – Мне следовало это отметить.
– Почему?
– Прадед Шарлотты владел первым отелем этой сети. Ее мать родилась под фамилией Клермонт. Думаю, она до сих пор в совете директоров.
– О, – сказала Робин.
– Странное совпадение, – заметил Страйк. Но, так как Робин ничего не ответила, он сказал, что ему пора идти, и повесил трубку, размышляя, почему она так и не сказала ему о помолвке – и решив, что, вероятно, она ждет случая сообщить лично.
Упоминание Шарлотты вызвало у Робин странное, скручивающее чувство в сердце, которое она не могла объяснить, но ей не особо хотелось разбираться. Казалось, она была комком сверхчувствительных нервов и ей действительно нужно было взять себя в руки, перестать быть такой ранимой и нервной, особенно после того, как Страйку удалось ее успокоить. Тем не менее, она снова расплакалась после того, как он повесил трубку. Добежав до кухни за бумажными полотенцами, чтобы вытереть глаза и высморкаться, она убедила себя, что настоящая проблема в усталости, и вернулась на диван к сайту о Реате Линдвалл, который не обновлялся уже несколько лет.
Заголовок в верхней части страницы гласил: ЭРИК МАЕС ОТСИДЕЛ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ, КОТОРОГО ОН НЕ СОВЕРШАЛ.
По факту, Маес отсидел уже шестнадцать лет за двойное убийство Реаты и ее дочери. На фотографии был запечатлен мужчина с сердитым видом, с неправильным прикусом, густыми бровями и как будто грязным из-за густой щетины лицом; он выглядел вполне правдоподобно в роли кандидата на двойное убийство.
Под его фотографией были другие фотографии. Слева – действительно снимки Реаты, справа – фотографии, якобы запечатлевшие ее в разных местах континента после предполагаемой смерти.
Замечена в баре "Оссендорф", июнь 1999 года. Волосы, очевидно, окрашены, но обратите внимание на форму бровей: одна выше другой. Оссендорф в часе езды от Льежа!!!!!!
Сентябрь 2001 г., вестибюль отеля в Дортмунде – Линдвалл собирается войти в лифт, волосы снова обесцвечены.
25 апреля 2002 года набрала МНОГО веса и подстригла волосы, но профиль ТОЧНО СООТВЕТСТВУЕТ.
Также была фотография Йоланды примерно трех лет, смуглой, в то время как ее мать была светлой, сидящей на коленях у Реаты. Обе выглядели серьезными, сосредоточенными, их взгляды были устремлены в одну сторону. Отсутствие улыбок на лицах обеих было воспринято как неопровержимое доказательство безразличия Реаты к своему ребенку тем, кто оставил подпись под фотографией: "Любящая мать. Похоже на правду, не правда ли?
Последние несколько фотографий были выбраны, чтобы "доказать", насколько счастливее становилась Реата в отсутствие Йоланды. На одной из них Реата в коротком платье танцует под живую музыку в , похожем на пещеру переполненном зале в Льеже, ее светлые волосы развеваются.
Он сказал ей, что она напоминает ему одну шведскую девушку, которую он знал…
Робин закрыла страницу и вернулась на сайт благотворительной организации по поиску пропавших без вести, где она впервые узнала о Сапфир Нигл. Девочку до сих пор не нашли.
Вздохнув, Робин пошла за кофе и печеньем. Она чувствовала, что ей нужно подкрепиться, раз уж она собирается потратить несколько дней, пытаясь понять, есть ли среди сотен пользователей "Правды о масонах" и "Оскорбленных и обвиненных" хоть какая-то связь с одним из их кандидатов на место Уильяма Райта.
Глава 107
Если бы она пожелала,
Экран стоял бы, как и прежде –
Хрупкий, но верный,
Меж мной и ею преграда нежная;
Я мог бы видеть ее лицо,
Защищенное этим щитом,
И встречать ее душу,
Как встречаются друзья,
Друзья, которые могли бы стать возлюбленными.
Роберт Браунинг
У камина
Изменение рабочего графика Робин крайне затруднило бы выполнение текущих заказов агентства, если бы не решение проблемы мистера Повторного. Страйк попросил Уордла в первую очередь выяснить все, что возможно, о Зеленой Куртке, также известном как Уэйд Кинг, а тем временем Страйк откладывал прием следующего клиента из списка ожидания – мужчины, опасавшегося, что его жена, высокопоставленная госслужащая, ему изменяет.
– Нам стоит попробовать работать умнее, а не усерднее, – сказал Барклай, когда его пути со Страйком пересеклись в офисе в четверг.
– Как будто это когда-то, блядь, работало, – прорычал Страйк.
В пятницу днем Страйк вернулся на свой чердак после нескольких часов слежки за Плагом, который, к его огорчению, все еще был на свободе, чтобы переодеться в костюм к ужину с лордом Оливером Бранфутом. Завязывая галстук, он напомнил себе, что ему придется вести себя лучше, чем когда-либо в жизни, когда Робин сообщит ему о своей помолвке.
– Поздравляю, – пробормотал он вслух, глядя в зеркало в ванной, которое у него было единственным. Его отражение выглядело так, словно объявляло о смерти.
Уордл окликнул Страйка, когда тот спускался по металлической лестнице на улицу.
– Есть немного на Уэйда Кинга.
– Отлично. Выкладывай.
– 36 лет, до недавнего времени работал водителем-дальнобойщиком, сейчас безработный, живет с девушкой в Рейнхэме, есть ребенок. Сосед подозревает его в домашнем насилии – девушка часто носит темные очки.
– В чем-то замечен раньше?
– Нападение при отягчающих обстоятельствах, когда ему было двадцать пять. С тех пор ничего. Никогда не был за решеткой.
– Есть какие-нибудь предположения, как он потерял работу?
– Нет, – сказал Уордл, – но он проработал в компании пять лет, прежде чем его уволили.
– Интересно, – сказал Страйк.
Вряд ли кого-то удивило, что Кинг склонен к насилию, но Страйк ожидал услышать, что этот человек очень молод, живет в нищете, отчаянно нуждается в деньгах и недавно вышел из тюрьмы: короче говоря, именно такого юношу лорд Бранфут мог использовать в качестве приспешника. Зачем человеку, у которого до недавнего времени была стабильная работа, пусть и потерянная, не говоря уже о жене и ребенке дома, пытаться похитить женщину исключительно ради денег? А ведь он был дальнобойщиком… мертвый Тодд тоже работал дальнобойщиком, откуда его уволили. Может ли это быть совпадением?
Пока Страйк ехал на такси к "Горингу", одному из немногих пятизвездочных отелей Лондона, где он никогда не бывал, он снова задумался о таинственном Озе. Может быть, как предположила Робин, Кинг и был
