наверное, почувствовала сильное удовлетворение.
Опросы заняли остаток дня, но Харрингтон в них уже не участвовал. Парни успешно сумели проскочить их, скорее всего из-за того, что Грюм, так же, как и Снейп, ушёл до того, как их начали расспрашивать. За их опросом наблюдали только главы факультетов.
Учитывая предрасположенность Снейпа к чтению разума, оставалось только радоваться, что я была единственной слизеринкой, участвовавшей во всём этом.
В конце концов было решено, что мы все же останемся в Хогвартсе на время зимних каникул; при всём расизме Амбридж, она была права в том, что отправка домой приведет к тому, что с нами разберутся поодиночке.
Меня беспокоило то, что будет летом. Многое зависело от того, кто придет после Амбридж в правительство, и какую политику будет проводить новое Министерство. Будет ли она в нашу пользу, или Министерство станет нашим врагом?
Чего бы мне очень не хотелось — убивать ещё одного Министра. С одной стороны, как мне казалось, меры безопасности в следующий раз будут намного лучше, а с другой — я сомневалась, что Министерство сможет пережить ещё одно убийство.
В настоящий момент правительство и без того было на грани коллапса, и в моем мире я видела, что бывает, когда рушатся правительства: полевые командиры захватывают власть, и битвы и сражения становятся обыденным делом. Нам придётся иметь дело не с одним Тёмным Лордом, а с десятками. Без правительства волшебный мир окажется рассекречен перед маглами.
Были времена, когда я думала, что волшебники поступили глупо, спрятавшись — мой мир вполне неплохо жил с кейпами. Тем не менее, в моём мире имелись Протекторат и Котёл, работающие над репутацией кейпов, представляя их супергероями, и они были популярны.
Если маглы в этом мире были так же плохи, как волшебники, то начнётся настоящая охота на ведьм, и я была не уверена, что волшебники окажутся достаточно умны, чтобы выжить.
Уже засыпая, я увидела в углу груду трупов всех, кого когда-либо знала.
― Риддикулус, — произнесла я, указывая палочкой.
Боггарт умчался прочь, и я заснула. Снилось что-то нехорошее.
Глава 80. Протоколы
― Сегодня мы поговорим о мерах обеспечения секретности операций, — произнесла я.
Когда мы только начинали, некоторые из старших учеников задавали вопросы, откуда я всё это знаю. К данному моменту этот вопрос их уже больше не волновал.
Они даже не спросили, что я имею в виду; уже знали, что последует объяснение.
― В военных организациях маглов меры обеспечения секретности операций — это попытка взглянуть на всё глазами врагов, предвосхитить то, что они могут сделать, пытаясь украсть у вас информацию, и затем придумать способы, как остановить эти их попытки. В магловском мире это тяжело... в волшебном — ещё тяжелее. Почему так?
― Любой может оказаться под Империо, — сказал Колин Криви. — Даже если он того не хочет.
― Может кто-нибудь придумать способ справиться с этим? — спросила я.
Все оглянулись, никто ничего не сказал. Наконец, одна девочка подняла руку:
― Чары Фиделиуса?
― Они могут сработать для некоторых разновидностей секретов, — согласилась я.
Лично я с удовольствием бы освоила это заклинание. Заколдовала бы им Гринготтс и держала бы весь банк в заложниках, пока волшебный мир не уступил бы нашим требованиям. К несчастью, Фиделиус считался настолько сложным заклинанием, что даже наши семикурсники не справлялись с ним, хотя они, может, и смогли бы, если бы их лучше обучали.
― Однако мне нужно что-нибудь попроще, — заметила я.
Никто не поднял руки.
― Вы не сможете выдать секрета, если не будете его знать, — объяснила я. — Представьте себе, что мы группа незнакомцев и на каждую встречу приходим в мантиях и масках, и только лидер знает, кто мы все на самом деле. Изменилось бы что-то, если бы кто-то из нас оказался под контролем?
― Он мог бы выдать место встречи, — сказал один паренёк. — И затем они смогут схватить нас всех.
― Есть способы справиться и с этим, — ответила я. — Например, никогда не встречаться на самом деле. Разделиться на группы по пять; члены каждой группы знают только тех, кто в их пятёрке, за исключением лидера, который знает одного человека из другой ячейки.
― Разве нельзя будет просто переходить от одной ячейки к другой? — спросил Колин.
― Это возможно, но каждый раз есть шанс, что что-то пойдет не так... может, человек даст отпор немного лучше, чем вы рассчитывали, может он умрёт... может, ваше прикрытие провалится, и остальные ячейки окажутся предупреждены о вас. Сравните такое с вариантом, что прямо сейчас на эту встречу явятся все авроры.
Все медленно кивнули.
― Для нас здесь слишком поздно... мы уже знаем друг друга, и даже если бы не знали, маглорожденные в Хогвартсе — довольно-таки ограниченная группа.
― Разве мы не подписали контракт? — спросил Гарри.
Его принудили отправиться домой на время каникул, к вящему его разочарованию, но теперь он вернулся.
― Это подспорье, — признала я. — Но вы можете заимперить кого-нибудь, чтобы последствия достались ему, и мы практически ничего не сможем с этим поделать.
Эти слова, кажется, дошли до них, и они начали тревожно переглядываться.
― К тому же это не единственный риск. Вы все знаете, на что способно Оборотное Зелье. Как нам справиться с ним?
― Пароли? — спросил паренёк.
Я видела, как он у себя в комнате читал шпионские романы, так что, вероятно, был знаком с вопросом хотя бы отчасти.
― А ещё постоянное наблюдение, — сказала я. — Если вы подозреваете, что кто-то попытается подменить одного из ваших, то постоянное наблюдение всех друг за другом до самого конца операции окажется полезным.
Оборотное обычно работало не так быстро, но мне требовалось, чтобы они привыкли думать тактически.
― Если вы окажетесь лицом к лицу с двумя версиями меня и не сможете сказать, кто есть кто, что вы будете делать?
― Риддикулус на вас обеих? — спросил Колин.
― А если это не сработает?
― Оглушить вас обеих, — сказал Томас Купер. — Та, что повырубает нас всех — это ты.
