проникнут красотою многих молитв, знал их наизусть и часто твердил их.
Кн. П.А. Вяземский – Д.В. Давыдову, 5 февр. 1837 г. – Рус. Стар., 1875, т. 14, с. 92.
Когда я вошел к Пушкину, он спросил, что делает жена? Я отвечал, что она несколько спокойнее.
– Она, бедная, безвинно терпит и может еще потерпеть во мнении людском, – возразил он. – Не уехал еще Арендт?
Я сказал, что доктор Арендт еще здесь.
– Просите за Данзаса, за Данзаса, он мне брат.
Желание Пушкина было передано д-ру Арендту и лично самим больным повторено. Доктор Арендт обещал возвратиться к 11 часам.
Необыкновенное присутствие духа не оставляло больного. От времени до времени он тихо жаловался на боль в животе и забывался на короткое время.
Д-р И.Т. Спасский. Последние дни А.С. Пушкина. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 197.
Прощаясь, Арендт объявил Пушкину, что, по обязанности своей, он должен доложить обо всем случившемся государю. Пушкин ничего не возразил против этого, но поручил только Арендту просить от его имени государя не преследовать его секунданта. Уезжая, Арендт сказал провожавшему его в переднюю Данзасу:
– Штука скверная, он умрет.
А.Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 29.
Один за другим начали съезжаться к Пушкину друзья его: Жуковский, князь Вяземский, граф М.Ю. Виельгорский, князь П.И. Мещерский, П.А. Валуев, А.И. Тургенев, родственница Пушкина, бывшая фрейлина Загряжская, все эти лица до самой смерти Пушкина не оставляли его дом и отлучались только на самое короткое время.
А.Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 30.
В полночь доктор Арендт возвратился. Покинув Пушкина, он отправился во дворец, но не застал государя, который был в театре, и сказал камердинеру, чтобы по возвращении его величества было донесено ему о случившемся. Около полуночи приезжает за Арендтом от государя фельдъегерь с повелением немедленно ехать к Пушкину, прочитать ему письмо, собственноручно государем к нему написанное, и тотчас обо всем донести. «Я не лягу и буду ждать», стояло в записке государя к Арендту. Письмо же приказано было возвратить.
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 178.
Ночью возвратился к нему Арендт и привез ему для прочтения собственноручную записку, карандашом написанную государем, почти в таких словах: «Если бог не приведет нам свидеться в здешнем свете, посылаю тебе мое прощение и последний совет: умереть христианином. О жене и детях не беспокойся; я беру их на свои руки». Пушкин был чрезвычайно тронут словами и убедительно просил Арендта оставить ему эту записку, но государь велел ее прочесть и немедленно возвратить.
Кн. П.А. Вяземский – Д.В. Давыдову, 5 февр. 1837 г. – Рус. Стар., 1875, т. 14, с. 92.
Что за письмо привозил Арендт Пушкину от Николая? Пушкин прочел его и возвратил Арендту. Письмо до сих пор еще неизвестно.
А.С. Суворин со слов П.А. Ефремова. – Дневник А.С. Суворина, с. 206.
В лечении не последовало перемен. Уезжая, д-р Арендт просил меня тотчас прислать за ним, если я найду то нужным.
Т. Спасский. Последние дни А.С. Пушкина. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 198.
Когда Арендт уехал, Пушкин позвал к себе жену, говорил с нею и просил ее не быть постоянно в его комнате, он прибавил, что будет сам посылать за нею. В продолжение этого дня у Пушкина перебывало несколько докторов, в том числе: Саломон и Буяльский. Домашним доктором Пушкина был доктор Спасский, но Пушкин мало имел к нему доверия. По рекомендации бывшего тогда главного доктора конногвардейского полка Шеринга Данзас пригласил доктора провести у Пушкина всю ночь. Фамилии этого доктора Данзас не помнит.
A.Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 31.
Он подозвал к себе Спасского, велел подать какую-то бумагу, по-русски написанную, и заставил ее сжечь.
B.А. Жуковский. Письмо к С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 180.
Пушкин велел д-ру Спасскому вынуть какую-то его рукою написанную бумагу из ближайшего ящика, и ее сожгли перед его глазами; а Данзасу велел найти какой-то ящичек и взять из него находившуюся в нем цепочку.
В.А. Жуковский – гр. А. Х. Бенкендорфу, в февр. – марте 1837 г. – Там же, с. 240.
Я спросил Пушкина, не угодно ли ему сделать какие распоряжения.
– Все жене и детям, – отвечал он, – позовите Данзаса.
Данзас вошел. Пушкин захотел остаться с ним один.
И.Т. Спасский. Последние дни А.С. Пушкина. – Там же, с. 198.
Пушкин велел написать частные долги и написал реэстр своей рукой довольно твердою.
А.И. Тургенев – Н.И. Тургеневу, 31 янв. 1837 г. – Пушкин и его совр-ки, вып. VI, с. 62.
Подозвав Данзаса, Пушкин просил его записывать и продиктовал ему все свои долги, на которые не было ни векселей, ни заемных писем. Потом он снял с руки кольцо и отдал Данзасу, прося принять его на память. При этом он сказал Данзасу, что не хочет, чтоб кто-нибудь мстил за него, и что желает умереть христианином.
А.Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 31.
Данзас сказал ему, что готов отомстить за него тому, кто его поразил. «Нет, нет, – ответил Пушкин, – мир, мир».
A.Н. Веневитинова – С.Л. Пушкину со слов Е.А. Карамзиной. – Пушкин и его совр-ки, вып. VIII, с. 67 (фр.).
Княгиня (Вяземская) была с женою, которой состояние было невыразимо: как привидение, иногда подкрадывалась она в ту горницу, где лежал ее умирающий муж; он не мог ее видеть (он лежал на диване лицом от окон к двери), но он боялся, чтобы она к нему подходила, ибо не хотел, чтобы она могла приметить его страдания, кои с удивительным мужеством пересиливал, и всякий раз, когда она входила или только останавливалась у дверей, он чувствовал ее присутствие. «Жена здесь, – говорил он – отведите ее».
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 176.
Когда ему сказали, что бывали случаи, что от таких ран оживали, то он махнул рукою в знак сомнения. Иногда, но редко, подзывает к себе жену и сказал ей:
– Будь спокойна, ты невинна в этом.
Кн. Вяземский и тетка Загряжская и сестра Александра не отходят от жены. Я провел там – до четвертого часа утра (28-го), с Жуковским, гр. Виельгорским и Данзасом; но к нему входит только один Данзас.
A.И. Тургенев – А.И. Нефедьевой. – Пушкин и его совр-ки, вып. VI, с. 50.
Жене своей он сказал: «Не упрекай себя моей смертью: это – дело, которое касалось одного меня».
B.А. Муханов со слов А.Я. Булгакова. Из дневника. – Моск. Пушкинист, вып. I, 1927, с. 50.
28-го утром, когда боли усилились и показалась значительная опухоль живота, решились поставить промывательное, чтобы облегчить и опростать кишки. С трудом только можно было это исполнить: больной не мог лежать на боку, а чувствительность воспаленной проходной кишки, от раздробленного крестца, – обстоятельство в то время еще неизвестное, – была причиной жестокой боли и страданий после этого промывательного. Оно не подействовало.
В.И. Даль. Ход болезни Пушкина. –
