Кратоз, потрясенный словами Ари’я, невольно сделал шаг назад. Спустя секунду он оправился, и замешательство сменилось раздражением.
— Очередная нотация, — прорычал центурион. — Что бы ты ни говорил, единственное, что останется после вас на Престесе — это трупы.
Кратоз развернулся и приказал своим людям погрузиться в штурмовой корабль. Он поднялся по аппарели вслед за ними и остановился на вершине, оглянулся на Саламандр и покачал головой. Ари’й вернулся к своим воинам и велел снова задраить пусковой отсек. Они уже готовились к погрузке на десантные корабли, но претор задержался у подножия аппарели.
— Передумали, мой господин? — спросил Гема, остановившись рядом с ним. Старый сержант пытался настоять на том, чтобы ему позволили сопровождать отделение в своей броне модели III, но в конце концов уступил и надел один из модифицированных комплектов доспехов. Тем не менее, Ари’й сразу заметил, что Гема уже начал вносить корректировки, бесстыдно полагая, будто может улучшить творение примарха.
— Видимо, я жертва иного рода высокомерия, Гема, — признался Ари'й. — Если мы проиграем, Кратоз в любом случае сравняет город с землей. В чем тогда смысл нашей жертвы? Я просто выброшу на ветер снаряжение и время, дарованные нам примархом.
— В этом проблема наследия, друг мой, — ответил Гема, поднимаясь по аппарели. — Никогда не знаешь, что оставишь после себя.
Стратегический дисплей «Форкиса» показывал позиции Ари’я и его терминаторов, сигнал транслировался на боевой крейсер через сеть связи «Пламени горна». Из десятков динамиков по всему стратегиуму доносились искаженные вокс-передатчиками голоса Саламандр. Кратоз внимательно слушал их, желая неудачи лицемерному Погребальному стражу-претору и в то же время восхищаясь храбростью и самоотверженностью Ари’я. Не говоря уже о мастерстве и огневой мощи его отделения, которое к этому моменту успело преодолеть внешний барбакан цитадели и пробивалось к корпусу электростанции, расположенному у восточной стены.
— Гема, левый фланг, в той орудийной башне засели эти психотические отбросы.
— Вижу пять тепловых выбросов силовой брони на стене впереди. Открываю огонь ракетами «Буря».
— Нам нужен цепной кулак, чтобы преодолеть эти защитные двери. Абанта, прикрой меня, пока я разрезаю их.
Мигающие на дисплее иконки Саламандр постепенно приближались к сердцу цитадели, но, несмотря на их доблесть и превосходящую огневую мощь, они были в меньшинстве. Каждые несколько минут одна из мигающих отметок на сенсориуме меркла, когда жизненные показатели того или иного воина переставали фиксироваться. Спустя двадцать три минуты после высадки группы Ари’я датчики засекли всплеск энергии, указывающий на крупный взрыв.
— Гастат-центурион! — Кратоз повернулся на нехарактерное для Крисаора возбужденное восклицание. — Генератор щита. Он вышел из строя.
— Лазерные батареи на полную мощность, — отозвался Кратоз. — Зафиксировать наводящие антенны на цитадели.
— Несмотря на то, что Саламандры ещё внутри, гастат-центурион?
— Отойди, сержант-пристав, — велел Кратоз. Центурион чуть не лопнул от злости из-за того, что его приказ отказывались выполнять уже в третий раз. Кратоз не пришел в ярость, но вспышки гнева оказалось достаточно, чтобы следующие слова он произнес ледяным шепотом. — Прикажи всем быть в состоянии полной боеготовности. Я сам введу координаты цели.
Дальнейших возражений от Крисаора не последовало. Он отошел от своей панели, позволив гастату-центуриону занять его место у систем контроля наведения орудий. Кратоз перевел взгляд на стратегический дисплей и прислушался к немногословным переговорам по воксу. За последние несколько секунд погибли ещё двое терминаторов. Их окружила и задавила числом небольшая армия лоботомированных психопатов. Теперь к ядру комплекса пробивались уже только двенадцать Саламандр.
Он посмотрел немигающими линзами на Крисаора, его рука зависла над кнопкой, после нажатия которой орудийные палубы, торпедные отсеки и лазерные турели откроют огонь по цитадели.
— Плоть слаба, сержант-пристав. Запомни это.
— Вперед! Бейтесь за Вулкана и Императора!
Несмотря на свои призывы, Ари’й знал, что сражение проиграно. Первоначальный темп продвижения спал, и наступление увязло в огромном количестве солдат, брошенных против терминаторов. Его трехствольная автопушка скосила расчет тяжелого орудия, который устанавливал лазпушку в дверном проеме справа. Разрывные снаряды превратили орудие в искореженный кусок метала, плоть стрелков разбрыляло по голому железобетону. Ари’й перевел автопушку на трех Пожирателей Миров, стрелявших в него из траншеи впереди, и одновременно активировал мыслеимпульсный элемент созданной примархом брони, открыв огонь из установленного на плечах тяжелого болтера.
Терминаторы Саламандр неумолимо продвигались сквозь буру огня. Лазерные лучи и пули отскакивали от дополнительных бронепластин, взрывы снарядов и артиллерийских мин окутывали наступающее отделение, осыпая легионеров осколками и кусками разбитого железобетона.
Огневой мешок между внешними укреплениями и крепостью был полон живых и мёртвых, под ногами Ари’я простирался ковер из трупов престанцев. Их орудия показали свою неспособность справиться с броней Саламандр, поэтому бойцы гарнизона решили пойти врукопашную. Из лазов и бронированных дверей цитадели вырвался нескончаемый поток людей с ножами, булавами и цепными мечами. В висках у них гудели имплантаты Пожирателей Миров. Они бросались на Погребального стража и его воинов, не обращая внимания на то, что для терминаторской брони их мечи и кинжалы были не страшнее укуса комара. Ари’й сметал врагов со своего пути шипящим силовым кулаком, разрывая их на окровавленные куски.
Датчики костюма вспыхнули предупреждением о резком скачке энергии, а спустя секунду что-то блистательно-белое сверкнуло всего в нескольких десятках метров впереди. Орудийная башня, которая поливала отделение продольным автоматическим огнем, взорвалась каплями расплавленного вещества, окатив раскаленным докрасна дождем и защитников, и терминаторов. Вопли незащищенных броней солдат быстро потонули в непрекращающейся какофонии боя.
— Орбитальный лазер! — выкрикнул Ака’ула, после того как ещё один бледный луч прожег надвратную башню крепости. — Чертов Кратоз, он даже не стал ждать, пока мы умрем.
Ари’й посмотрел вверх и увидел темные размытые пятна, несущиеся к земле.
— Торпеды, — прошептал он, не вполне веря, что Кратоз всё-таки начал действовать. Даже броня терминаторов не защитит от снарядов, созданных пробивать корпусы боевых кораблей.
Хотя этот миг и положит конец Саламандрам, он также ознаменует собой уничтожение Пожирателей Миров. Претор утешил себя мыслью о том, что, не уничтожь он генератор щита, «Форкис» бы использовал электромагнитные катапульты и противокорабельные ракеты, а не прицельные лазерные удары. Смертей в городе избежать не удастся, но благодаря действиям Саламандр их будет гораздо меньше.
Погребальный страж смотрел, как увеличиваются в размерах темные пятна над цитаделью, мысли его омрачились. Сквозь окутавшую Ари’я пелену смятения и досады внезапно прорвался тихий и уверенный голос Вестара.
— Это не торпеды.
Булавочные уколы огня стали узнаваемыми вспышками тормозных двигателей. Торпеды превратились в несколько десятков десантных капсул. Они врезались в камнебетон огневого мешка, и часть из них раскрыли свои лепестки, выпустив шквал взрывчатых боеголовок, которые пропахали кровавые борозды в порядках рабов-солдат Пожирателей Миров. Из других появились отделения воинов-легионеров, добавивших к потоку смертоносного огня свои болты, лазерные лучи и плазму. Через несколько секунд землю сотрясла вторая волна капсул, на этот раз более крупных. Взрывы специальных зарядов сбросили их бронированные оболочки, выпустив танки «Хищник», осадные танки «Поборник» и одного дредноута.
Саламандры разошлись в стороны, чтобы позволить бронетехнике Железных Рук образовать атакующее копье, направленное на внутренние укрепления. Лазеры, ракеты «Вихрь», снаряды автопушек и град других боеприпасов обрушились на крепость, осветив её десятками взрывов и режущих энергетических лучей.
Возле Ари’я резко затормозил «Хищник». Саламандр поднял голову и увидел, что командный люк на массивной башне открыт. Сначала из него появилась незащищенная шлемом голова, а затем и весь гастат-центурион Кратоз. Он прижал кулак ко лбу, после чего сложил ладони рупором, чтобы перекричать шум рычащих двигателей и грохот стены цитадели, рухнувшей под обстрелом.
— Ваш фланг прикрыт, двигайтесь дальше, лорд-претор. Мне не стоило сомневаться в силе, которую дает нам праведное убеждение. Давайте же вместе оставим достойное наследие. Спасибо, что вернули меня на верный путь. Деяния вечны!
