момент, когда «Старскрим» почти настиг его, а потом резко провалился вниз, подставив ракетам Винсента их же хозяина. Пришлось отстреливать собственные заряды, пока они не подбили «Монарх». Стало очевидно, что лёгкой победы, как над Романовой, здесь не будет.
Комаров использовал потрясающую манёвренность своего меха, намного превосходящую доступные «Монарху» возможности. Он то ускорялся, то тормозил, словно предугадывая каждую новую атаку и уходя из-под огня, проносился вдоль ущелья, отводя за собой ракеты и в последний момент взмывал в небо, направляя весь залп в скалу, и хотя сам почти не контратаковал, но и перейти в ближний бой, в котором был хорош «Монарх», королю никак не удавалось.
Чем сильнее затягивался бой, тем больше злился Винсент. Пожирающее его изнутри существо требовало реванша, победы, торжества над врагом, а добыча всё не давалась, всё ускользала, отражала атаку за атакой, и глаза короля понемногу начинало затягивать чёрной пеленой бешенства.
Словно обретя второе дыхание, Винсент ринулся в сражение, и наконец получил то, чего так долго добивался — небольшое преимущество, крохотную брешь в обороне противника. И не упустил этой возможности — вклинился между двумя контратаками, зацепил алебардой корпус «Старскрима», перешёл в ближний бой, где ему не было равных.
И наконец-то увидел перед глазами сообщение:
«Вы победили».
Раздался торжествующий выкрик — король Гарсия ликовал, добившись желанной победы.
Но не успел он проморгаться, как система вывесила вызов от Кассиана на повторный бой.
Винсент не стал отказываться.
Новый бой дался ему сложнее предыдущего.
Для второго поединка Винсент выбрал ангар космической станции. Здесь Кассиан не мог использовать основное преимущество своего меха — скорость и увёртливость, вся доступная площадка боя ограничивалась собственно ангаром, и деваться «Старскриму» тут было некуда. «Монарх» же, заточенный именно под бои в таких условиях, должен был получить весомое преимущество.
Но задачу Винсу это не облегчило. Оказалось, что помимо лазеров и плазменных пушек «Старскрим» вооружён копьём, поражающим плазмой и пробивающим щиты и броню. Попытавшись сходу подавить противника натиском, «Монарх» тут же получил копьём в кокпит, и если бы не мгновенная реакция пилота, бой на этом закончился бы — щит не выдержал атаки плазменным наконечником.
Пришлось переходить от берсеркского наскока к сложным танцам, и это отнюдь не добавило Винсенту благодушия. Кипящая внутри ярость требовала выхода, бросала короля в одну атаку за другой, алебарда то и дело встречалась с копьём, два древка скрещивались, со стороны могло показаться, что два меха действительно танцевали грозный и прекрасный танец — зрители хорошо понимали, какого уровня мастерства пилотирования требовал от пилотов этот балет.
Винсент подловил противника на контратаке, алебарда, раскручиваясь, ударила «Старскрим» по ногам. Тот подпрыгнул, пропуская оружие «Монарха» под собой, и этот момент Винсент использовал, чтобы нанести сокрушительный удар кулаком по корпусу «Старскрима». Тот покачнулся назад, выведенный из равновесия.
Винсент зацепил алебардой ногу мобильного доспеха противника и рванут на себя, опрокидывая на спину. К его удивлению, мех Кассиана изогнулся и в падении сделал сальто назад, тут же выходя в боевую стойку. «Монарх» ринулся следом, чтобы тут же получить удар копьём.
С трудом отразив его алебардой, Винсент пнул противника ногой и сам оказался в неустойчивом положении. Кассиан не замедлил этим воспользоваться — подхватил бьющую ногу, дёрнул её вверх и опрокинул «Монарха» навзничь. Замах копьём, нацеленный в кокпит, Винсент перехватил, рванул на себя древко — и танцы перешли в борьбу в партере.
А там у «Монарха» нашлось серьёзное преимущество: у него не было крыльев, которые мешали бы ему ворочаться. Умудрившись положить противника на лопатки, Винсент навалился на него всей массой своего меха, и прижатый к полу «Старскрим» уже не смог его сбросить.
Ещё один ликующий возглас раздался на боевом канале.
Вызовы следовали один за другим. Винсент менял местности, выбирал миссии с наилучшими для себя условиями, надеясь получить весомое преимущество, но победы давались всё тяжелее. Кассиан Комаров вцепился в противника мёртвой хваткой и трепал его, выматывая до ноющей, тягучей, глухой усталости, проигрывая раз за разом — но продолжая драться, пока немало удивлённый его настойчивостью Винсент не открыл колпак капсулы, не дождавшись очередного вызова.
Комаров сидел в открытой капсуле, вытирал пот со лба и внимательно слушал стоящую рядом с ним Микаэлу.
— Этих данных достаточно для отладки прототипа? — спросил Кас, когда она замолчала.
Уставший и всё ещё взбешённый Винс осознал, что всё это время его использовали как тренажёр, как боксёрскую грушу. Как мальчика для битья! Его, короля!
— Маловато, надо бы ещё, — отозвалась Микаэла. — Но ты устал.
— Чепуха, — Кассиан повернулся к Лите, стоящей с другой стороны капсулы. — Дай мне ЭТО.
Ведьма закатила глаза, но протянула своему лидеру кружку, от которой исходил острый, густой запах отличного крепкого кофе с коньяком.
Одним глотком осушив чашку, Кассиан привстал, оглянулся на капсулу Винсента, хватающего воздух ртом от негодования, и нехорошо улыбнулся.
— Чего уставился, дерьмо собачье⁈ — рявкнул лидер «москитов». — Тебе мало? Хочешь, чтобы я как следует тебя оттрахал? Тогда захлопни пасть, закрой капсулу и дерись, ублюдок! Корону напялил — думаешь, стал круче всех⁈ Я тебе сейчас покажу, что такое настоящая крутизна!
С этими словами он нырнул обратно в капсулу, захлопнул колпак. Разъярённый этими оскорблениями Винсент задвинул крышку капсулы на место, увидел горящую табличку с вызовом, принял его и ринулся в бой, одержимый единственным стремлением — уничтожить это ничтожество, унизить его так, как никто никогда не унижал, а потом вытащить из капсулы и переломать все кости до единой, медленно, по одной, с наслаждением…
Ярости Винсента хватило ещё на двадцать боёв. Даже с симбионтом силы его были не беспредельны, каждый новый выигранный бой давался всё большими усилиями — но Кассиан не отставал, осыпая короля виртуозными ругательствами, пока тот не перестал понимать, что Комаров вообще ему говорит.
Ещё четыре боя Винс продержался на чистом упрямстве. не желая первым выходить из цепочки сражений и прерывать линию побед. Пока на двадцать пятом поединке «Старскрим» не перестал вдруг сопротивляться. Измолотив его как следует, Винсент дождался подтверждения победы, пошатываясь, вылез из капсулы — и обнаружил, что помещение заполнено «волками», которые аккуратно вытаскивали из капсулы обмякшее тело Кассиана.
Не могло быть и речи о том, чтобы осуществить свою месть — Винсент устал настолько, что его сейчас можно было сбить с ног, просто ткнув пальцем, не говоря уж о том, чтобы драться со всей «стаей».
Оставалось тешить себя надеждой, что этот боевой марафон обошёлся наглецу ещё дороже,
