тема? — уточнил Кассиан.
— Ведьмовской шабаш.
Лита скорчила лицо, словно сожрала целый лимон, Кас вздохнул и посмотрел на пару, которой не стоило слушать неприятное.
— Нима, Мара, принесите десерт. Минут через… пять?
Я кивнул — времени хватит на краткий разговор.
— Ну… — закапризничала рыжая.
— С меня благодарность и поцелуй в щечку.
Девушек тут же смыло.
— Это касается тебя, Лита, — сообщил я, нацелившись вилкой на аппетитный кусочек. — Что ты думаешь о предложении сестёр Салем примкнуть к ним?
— Что никому не позволю использовать меня втёмную, — буркнула Ведьма. — Что за торги вокруг меня вы с ними устроили?
Я вздохнул. Просто не будет — но мне никто и не обещал лёгкой победы. Особенно после того, как сам же предупреждал держаться от сестричек Салем подальше.
— Никаких торгов. Я запретил им приближаться к моим друзьям. Они очень этим недовольны и пытаются обойти запрет.
Прожевав и проглотив мясо, я продолжил:
— Тем не менее в одном они правы. Полностью раскрыть свой потенциал ты сможешь только с ними.
— Почему это? — насупились оба.
Лите была неприятна мысль, что она не использует все свои возможности, хотя способна на что-то ещё, о чём не имеет представления. Кассиану не нравилась перспектива потерять своего заместителя.
— Потому что твоя мать — Матриарх Ковена, одна из самых сильных женщин в Солнечной системе. И то, как ведьмы вцепились в тебя, позволяет мне думать, что ты унаследовала от своей матери многие её качества. Они это чувствуют. Ты же помнишь, как ты себя чувствовала во время второго прохождения задачи Коба Яши Мару?
У Литы даже плечи расправились от одного только воспоминания. И глаза заблестели.
— Вот это — естественное для ведьмы состояние. Объединив сознания, они способны на такие вещи, о которых простым смертным приходится только мечтать.
— Они вдохновляют? — сообразила Лита, возвращаясь к прерванному завтраку.
— Не только. Они предвидят, что сделает противник. Могут усилить своих фамильяров, сделать быстрее, сильнее, умнее…
— А недостатки? — спросил Комаров.
— Ведьма теряет свою индивидуальность, — честно ответил я. — Она соединяется с сетью Ковена, роевым сознанием, очень похожим на сознание пчелиного роя или муравейника. Но навсегда перестаёт быть собой.
— И смысл тогда во всех этих преимуществах, если цена — потеря себя? — возразил Кас.
— А в чем смысл героического самопожертвования? Теряешь себя, но даёшь жить другим. Спроси любого генерала — пожертвует ли он одним солдатом, чтобы усилить тысячи? Сам мне скажи, Комаров — пожертвуешь ли ты собой, чтобы спасти ведомого?
Да, это была больная тема для «москитов», и я сознательно надавил на неё. Как второй лидер «Звёздных Волков» и комэск, Кас должен принимать тяжёлые решения.
— У нас есть план, как выбрать третий путь. Проект «Старскрим», — напомнил он.
— Так и у меня одна идея, как избежать этого ненужного самопожертвования, — испортить мне аппетит у него не получилось. — Сегодня я разговаривал с вашим отцом.
Лита застыла с недонесённой до рта вилкой.
— И что сказал Лорд? — вырвалось у них хором.
— Он согласился с моим планом. Скоро на станцию курьером прибудут два симбионта — по одному на каждого из вас. Это отпрыски симбионта Лорда, его наследие для избранных…
Взгляд Ведьмы стал очень внимательным. И холодным.
— Ты пытаешься подсластить пилюлю, Рю… Юлий. Для чего мне соглашаться на это?
Я положил вилку и начал загибать пальцы.
— Во-первых, симбионт отца не лишает своего носителя индивидуальности. Во-вторых, ты сможешь получить способности, присущие твоему отцу, и стать сильнее, чем ты есть сейчас. В-третьих, если ты решишь принять предложение ведьм и войти в сеть Ковена, это уже не сможет подавить твою индивидуальность — симбионт Лорда этому помешает. В-четвёртых, он заточен на работу с кластером, и симбионт Ковена займёт подчинённое положение, в то время как ты получишь все связанные с ним преимущества. В-пятых, ты усилишь Ковен и тем внесёшь куда более весомый вклад в грядущую борьбу за будущее человечества.
Я продемонстрировал ей получившийся кулак.
— Ты совершенно в этом уверен? — спросил Кас.
— В чём именно? — уточнил я.
— В том, что симбионт отца поможет ей сохранить себя.
— Уверен, — спокойно ответил я. — Вы все ощутили на себе, как действует Ковен на простых людей. Но как они действуют на носителей симбионтов? Мой собственный опыт говорит, что всё получится. Ксеносы не меняют свои функции, не теряют их, когда их объединяет сеть Ковена. То же самое относится и к носителям симбионтов. Если ты, Лита, примешь симбионт воина, ты останешься воином, даже войдя в Ковен… Кроме того, они не отстанут, пока не добьются своего. У Ковена много приманок, рано или поздно хоть одна да сработает так, как им нужно. И лучше, чтобы у тебя была защита на этот случай.
— Они говорили о том, что мать любит меня, — с неожиданной обидой произнесла Лита. — Но даже теперь, когда я знаю о ней, она не связалась со мной. Выходит, вне Ковена я ей не нужна? Только в его составе?
Я задумался. Как объяснить простому человеку, что один представитель Ковена — это весь Ковен?
— Но она связалась с тобой, — мягко ответил я. — Сёстры Салем говорят от её имени. Матриарх Бэрил — Ковен. Наши ведьмы — Ковен. И когда одна из них говорит с тобой — это всё равно что твоя мать.
— Для меня — не всё равно, — отрезала Лита.
— Тогда скажи им об этом, — предложил я. — Но сначала я на твоём месте всё-таки принял бы наследие твоего отца… Решение за тобой, — я вернулся к еде. — Ты имеешь полное право отказаться и от моего плана, и от предложения ведьм. Или согласиться на то и другое. Или на что-то одно.
— Мне нужно подумать, — ответила Лита. — Очень серьёзно подумать.
Она сделала знак Маре и Ниме вернуться за столик, те мигом оказались в нашей компании.
— Всё, вы уже насекретничались? — прощебетала Нима. — О чём был разговор? Ну, рассказывайте, не томите, мы никому не проболтаемся! Или дайте я сама угадаю… Юлий, ты влюбился в Литу? Да? И просил её руки у Каса?
Поперхнулись сразу все.
— Ты бы ещё Винсента ей сосватала, — укоризненно проговорил Кас.
