3 сентября. Погода стала лучше. Палатка обледенела, мешки и вся одежда мокрые. Пологий черный гребень кончился, начался более крутой – собственно массив Хан-Тенгри. Лишь иногда встречающиеся небольшие стенки несколько осложняют подъем, ибо рукавицы снять уже невозможно – холодно.
По западному гребню достигнута высота 6600 метров. Начинает сказываться отсутствие акклиматизации. Михаил апатичен, и вечером ему оттирают ноги, оборачивая бинтом, пропитанным керосином.
Закадровая ремарка
При обморожениях так поступать нельзя, ибо растирания только усугубляют заражение от омертвевших тканей.
Movement XVIII. Угол зрения Евгения
4 сентября. Утро ясное и ледяное: ноги подмерзают даже в валенках. Леонид и Виталий ежатся от холода. Ленц ходит по гребню, стараясь согреться. Евгений вглядывается в панораму: на севере глубоко залегает рукав ледника Иныл-чек, за ним круглые вершины хребта Сары-джас; запад и юго-запад заполнены белыми гребнями.
Решили выходить. И тут снова была совершена ошибка: Виталий внес предложение идти без рюкзаков и взойти сегодня же. Предложение встретило сочувствие большинства.
Вышли налегке.
Виталию трудно: его валенки скользят на скалах.
Евгений предложил вернуться в лагерь.
Михаил запротестовал.
Решили заночевать в новой пещере.
Всех мучает одышка, и до боли пересыхает в горле; глотают снег.
Роя пещеру в гребне, Виталий и Евгений вытащили большой камень.
Евгению места в пещере не хватило, и он улегся у самого входа, где его до утра трясло от холода.
5 сентября. Утром вокруг разлилось море облаков. Лишь над восходителями ясное небо и вершина Хан-Тенгри.
Снег глубок настолько, что через каждые десять-пятнадцать шагов делается передышка.
Вышли на жесткий снег, который необходимо подрубать: у Виталия нет кошек, он и так уже почти не может идти.
Снежный гребень вывел к группе скал – и… вот она, снежная шапка самой вершины!
Ветер яростно гонит снег и промораживает насквозь. Кругом облачный шторм, и лишь к югу видна одна вершина.
Люди с трудом сделали последние несколько шагов и сгрудились у камня, хоть как-то защищающего от ветра.
Евгений отправился искать следы алмаатинцев. Но ни шашки с запиской, ни тура в западных скалах не обнаружил.
Возвращается и констатирует абсолютное отсутствие признаков пребывания человека на вершине.
Евгений обходит всю вершину – гигантский снежный купол, наиболее приподнятый в северо-восточной части и спускающийся наподобие большого отлогого снежного плеча на юго-запад. До конца на восток он решается пойти с опаской, так как, по описанию Погребецкого (первовосходителя), там должен быть карниз. Однако выяснилось, что высшая точка пика карнизом не обрывается.
Евгений сложил на скалистом островке юго-западного плеча тур, вложил в него кусочки сухой смоквы в обертке и вернулся к группе.
Составлена записка, вложена в жестяную банку и спрятана в камнях.
Высота по альтиметру 7220 метров.
Ленц ничего не фотографирует, ибо руки у него сильно обморожены. Евгений берет у него «лейку» и делает несколько кадров.
Спускаются очень медленно: Виталий скользит.
У пещеры Виталий надел кошки.
Скалы занесло снегом.
Ослабленные Михаил и Ленц никак не могут одолеть стенку. Решили спускаться по всей сорокаметровой веревке по одному.
Евгений решает самостоятельно спуститься в лагерь и приготовить его для остальных. Тормозя ледорубом, он в несколько приемов соскальзывает вниз.
Внимание, воля – всё напряжено до предела.
Но сверху кричат, что не могут спуститься без его помощи. Виталий слез самостоятельно, а остальные настолько ослабли и перемерзли, что не могут ни спускаться, ни охранять друг друга.
Евгений возвращается и гонит всех вниз.
Но Михаил всё же отстает.
Виталий считает, что они уже миновали лагерь.
Наконец лагерь нашли, но все, кроме Евгения, приняли его за верхний лагерь алмаатинцев.
Евгению не по себе от помешательства товарищей, и он с ними не спорит.
Кипятят чай и отпиваются.
Ночь тихая.
Приходится глубоко дышать, чтобы унять боль в груди.
Из-за холода, пробирающего в промокшем спальном мешке, едва удается вздремнуть.
Movement XIX. Угол зрения Виталия
Михаил совсем плох. Сначала он спускался по крутому склону на страховке Виталия, потом подтягивался Виталий – в то время как Михаил закреплялся как-то, упираясь каблуками в скалы. Михаил просит Виталия оставить его на склоне, объясняя это тем, что хотя бы одному из них удастся спастись. Тогда Виталий решается на рискованный шаг. Он сматывает веревку и решает съехать вместе с Михаилом по кулуару.
Скорость нарастает. Вокруг бушует пурга, налетают клочья облаков. Виталий из последних сил налегает на рукоять ледоруба, ноги сводит судорога. Стоит только ослабить усилие торможения, как вниз по склону кувырком полетят два тела.
Остановились. Еле нашли и откопали пещеру.
Movement XX. Угол зрения Евгения
6 сентября. Утро сносное.
Евгений идет в связке с Ленцем и Леонидом. Виталий, когда напьется горячего, выйдет с Михаилом.
Спуск казался коротким, но времени занял много, поскольку скалы засыпаны снегом, а люди очень ослабли.
Михаил и Виталий спускаются ближе к выходу на пологую часть гребня, к первому лагерю.
Ленц и Леонид часто садятся, особенно слаб Ленц.
Наконец дотянули до лагеря. Греет солнце.
Вдруг шквалом разметало рюкзаки, бросились догонять, один упустили.
Шум ветра был принят за шум воды, и Евгений много времени потратил на поиски мнимого ручья.
Леонид сорвался, покатился. Его путь местами обагрен кровью.
Ленц без сил сел в снег.
Леонид лежит ничком. Пошевелился. Жив!
Перевернули Леонида: всё на нем изорвано, лицо в крови, на лбу глубокая рана. Осмотрели руки, ноги – целы.
Ленц просит дать Леониду горячего чая.
Евгений бежит к пещере.
– Леонид разбился. Дайте горячего чаю.
Из пещеры долго не отзываются.
Наконец появляется кружка с чаем.
– Виталий, выйди, помоги дотащить Леонида, – просит Евгений.
– Не можем – обморожены, – говорит он в ответ.
Чай Леонид так и не смог выпить.
Завернули его в палатку. Он иногда стонет. Ничего не видит: глаза заплыли кровоподтеками.
Повезли Леонида. Через каждые тридцать-сорок шагов Ленц сваливается в снег.
С трудом протаскивают Леонида в пещеру и устраиваются сами.
Ночью Леонид бредит, кричит: «Развяжите веревки!»
Михаил стонет.
Евгений у самого входа тщетно старается согреться.
С просевшего потолка пещеры всё время монотонно капает.
Вход давно замело. Душно. А раскопать нельзя – замерзнут.
Ночь тянется бесконечно. Вход слегка засветился – видимо, взошла луна.
Movement XXI. Угол зрения Виталия
Леонид Гутман в одном месте снял рюкзак, который тут же порывом ветра сдуло вниз по склону. Гутман попытался его удержать и сорвался вслед за ним, пролетел метров двести по склону и потерял сознание. Михаил и Виталий настолько уже обессилели, что едва сумели подползти к Гутману, уложили его на палатку и волоком подтащили к пещере.
Movement XXII. Угол зрения Евгения
7 сентября. Дышать почти нечем. Михаил и Виталий задыхаются. Молят Евгения прокопать отверстие. Длины палаточной стойки не хватает, чтобы проткнуть толщу снега.
Евгений судорожно начинает раскапывать. Задыхается, весь в снегу, его тошнит. Неужели не выдержит? Неужели не прокопает? Тогда задохнутся все.
Работает лопаткой, головой, руками. Нужно докопаться во что бы то ни стало, иначе всех постигнет гибель. Палкой на вытянутой руке ковыряет снег, и вдруг… дырка! Маленькая дырка. Тянется к ней, дышит, но облегчения нет. Еще и еще работает лопатой. Дырка становится больше. Чувствуется свежая струя. Спасены!
Снаружи ясный день.
Едва живые люди вылезают на солнце.
У Михаила, Виталия и Ленца пальцы ног и рук черные, они едва стоят на ногах. О Леониде и говорить нечего, хорошо, что хоть дышит.
Евгений сомневается, что они дотащат Леонида живым.
Упаковали Гутмана еще в одну палатку, протерли ему глаза и убедились – они целы. Леонид видит.
Через сто метров поняли, что никуда сегодня Леонида они не дотащат. Ночевать на снегу – значит рисковать всеми. О том, чтобы затащить Леонида обратно в пещеру, нечего и думать. Они укутывают его палатками, оставляют одного, а сами возвращаются в пещеру.
Весь вечер варят супы.
Евгений несколько раз спускается к Леониду, подкармливает его, последний раз уже в темноте.
Леонид жадно ест и бредит.
Спят крепко.
8 сентября. Евгений выспался. Погода пасмурная, но сносная.
Леонид чувствует себя лучше, встал на ноги.
Евгений ищет и торит дорогу.
У Михаила ноги сводит судорога.
Леонида в трудных местах стравливают на веревке.
