Леонид чувствует себя лучше, встал на ноги.
Евгений ищет и торит дорогу.
У Михаила ноги сводит судорога.
Леонида в трудных местах стравливают на веревке.
Сходит облако лавины, оседает, в нем исчезает Ленц.
Затем находят следы, из чего понимают, что Ленц уцелел.
Полярным призраком с массой ледопадов, сбросов, гигантскими стенами хребтов спадает напротив широкий ледник. Облака покрывают стены, создавая картину грандиозного величия.
Внизу у лагеря все пьют из ручья.
Заработал примус.
Ночью разыгралась буря.
9 сентября. Лазарет среди снежной пустыни.
Пять ног и шесть рук (у Ленца, Виталия и Михаила) – черны. Щиколотки распухли, ладони как подушки. Особенно они страшны у Михаила. Виталий бодрится:
– Это ничего, лишь бы живым остаться. А срежут кое-что – не пропадем.
Леонид распух, стонет.
Евгений здоров и работоспособен.
11 сентября. Утро ослепительно-ясное.
Евгений помогает всем с лечебными процедурами, промывает Леониду глаза.
В полдень идет с Ленцем на ледник фотографировать.
Вечером подъедают продукты.
12 сентября. Виталий ушел с восходом солнца.
Груз тянут на импровизированных санях.
Вдруг разглядели лошадей, а вместе с ними Карибая и Тактасена.
Предчувствие толкнуло караванщиков навстречу группе.
С Виталием они разошлись.
На лошадей посадили Михаила и Ленца, который пожаловался на нестерпимую боль в ногах.
Заночевали, так и не дойдя до остальных лошадей.
Лошади всю ночь простояли голодными.
13 сентября. Вышли в девять часов. Ленц и Михаил чувствуют себя плохо.
Долго идут ровной мореной. Впереди лошадь Ленца.
Тактасен, рано утром ушедший за лошадьми, наконец появился с тремя из них и помог перегрузить вещи.
Евгений снова идет пешком.
Вскоре сделалось жарко.
Хан-Тенгри постепенно закрывается другими пиками.
К полудню встретили Виталия, который говорит, что чувствует себя лучше.
Ленцу всё хуже, едва сидит в седле.
Михаил ко всему безучастен.
Movement XXIII. Угол зрения Виталия
Виталия одолевали высокая температура и слабость. До поляны Мерцбахера больше двадцати километров – по хаосу льда и камня, по ледниковым трещинам глубиной в сотни метров, заваленным по колено снегом. От почерневших рук Виталия стал исходить трупный запах. Гигантская тень хищной птицы преследовала его.
Movement XXIV. Угол зрения Евгения
14 сентября. Леонид на подъеме еще раз свалился с лошади.
Ленц просит сделать передышку.
Евгений в роли сиделки у Ленца, Тактасен помогает разбить лагерь. Остальные отправляются отдыхать в лагерь алмаатинцев.
Ленц лежит в мешке и не может шевельнуться. Вечером посыпал дождик, но перестал. Ленц спит спокойно, но дышит плохо.
15 сентября. Утро сносное.
Ленц не может шевельнуться.
Он часто зовет Евгения.
С места они не двигаются.
16 сентября. В девять часов приехали киргизы из нижнего лагеря, привезли жерди для носилок.
Ленца удалось поднять на специально связанное каркасное седло.
Добрались до нижнего лагеря.
Уложили Лоренца под каменный навес вместе с Михаилом.
Ночь прошла тревожно.
Евгений дежурит около Лоренца, под камнем.
Ночь теплая.
17 сентября. Встали с рассветом. Утро ясное.
Ленц перебирает свои вещи. Просит то об одном, то о другом.
Евгений плохо его понимает.
Говорит Ленц тихо, неразборчиво, заговаривается. Лицо его заострилось, взгляд мутный.
Наконец выехали.
По дороге Евгений заметил, что с руки Ленца спала варежка, и он вернулся ее подобрать. Он сказал Ленцу, что, если ему тепло, лучше снять и вторую варежку. Ленц ответил по-русски:
– Не понимаю…
Через несколько минут он уткнулся головой в луку седла.
Евгений поднял его голову.
Нос скривился набок.
Пульса нет.
Искусственное дыхание не помогло.
Приладили тело Ленца на седле, прикрутили веревками.
Тактасен поддерживает сбоку.
Решили похоронить Ленца на Иныл-чеке.
Евгений написал карандашом на надгробном камне:
«Саладин Ленц. Умер 17/IX–36 г.»
Высечь надпись не смог.
18 сентября. Отправлена радиограмма: вызываем самолет.
На Малый Талды-су пришли в темноте, остановились в лесу. У больных температура снизилась.
Movement XXV. Угол зрения Виталия
Ленц умер в седле. Покоритель вершин Альп и Пиренеев, Анд и Кавказа, крутых стен и пиков Туркестана закончил свой путь у подножия Тянь-Шаня. Он был обморожен менее Виталия и Михаила, однако стал энергично бороться за свое выздоровление – керосином протирать места обморожений – и умер от общего заражения крови. Мечта Лоренца Саладина сбылась – он взошел на гигантскую мраморную пирамиду, на Повелителя Неба.
Movement XXVI. Угол зрения Евгения
19 сентября. День хороший.
У Виталия температура нормальная.
Близ долины Куйлю на большой высоте появился самолет. Вскоре он повернул назад.
Ночевка у Беркута.
20 сентября. Снова высоко в небе появляется самолет. За ним показывается второй и начинает снижение.
Сбрасывает вымпел с поздравлением о покорении Хан-Тенгри и сообщением, что ищут посадочную площадку. Затем сброшен второй вымпел: «Посадочной площадки не нашел, улетаю. К вам идет помощь».
Наконец на Тургене самолет сел.
Попытка взлететь с Виталием и Михаилом не удалась: сорвало крестовую растяжку между крыльями и подкосило шасси.
21 сентября. Евгений греется на солнце и ждет караван.
Movement XXVII. Угол зрения Виталия
На следующий день самолет с Михаилом все-таки взлетел, а Виталий продолжил путь к Караколу на лошади.
Не повидав товарищей, Евгений с Леонидом уехали отдыхать в Каракольское ущелье – благо, от бюджета экспедиции осталась порядочная сумма.
Евгений хоть и горько переживал смерть Ленца и обморожения друзей, но уже думал о новых восхождениях.
Виталий и Михаил готовятся к худшему.
Movement XXVIII. Угол зрения Виталия
Нарком Николай Васильевич Крыленко, покровитель Виталия, жестко отругал его за эту экспедицию.
Всю жизнь Виталия мучил вопрос: «Кому и зачем я бросился помогать в этой экспедиции?»
Movement XXIX. Угол зрения Виталия
Виталий Абалаков впоследствии дважды встретится с Евгением Колокольниковым. Первый раз это произошло в кабинете Крыленко, куда нарком юстиции (старый большевик, один из организаторов большого террора, вскоре ставший его жертвой – смещенный и арестованный, первоначальное обвинение: «Тратил слишком много времени на альпинизм, когда другие работали») пригласит братьев Абалаковых и руководителя алма-атинской команды, чтобы сверить их показания о том, как выглядит вершина Хан-Тенгри. Второй раз Виталий Абалаков встретил Евгения Колокольникова при трагических обстоятельствах, когда в 1955 году на склонах пика Победы погибли одиннадцать человек из экспедиции, которой руководил Колокольников.
Movement XXX. Фотография Виталия
Беззубый, с впавшей нижней челюстью, сидит на щебнистом склоне как доходяга, в мятой куртке и мятой шляпе, с одной разутой ногой, рассматривает снятый горный ботинок – его собственной конструкции, подогнанный под обрезанную после обморожения ногу.
Movement XXXI. Гибель Евгения
Евгений Абалаков добровольцем прошел начало войны в составе бригады особого назначения. С 1943 по 1945 годы он занимался подготовкой командного состава альпийских частей Закавказского фронта. Работу эту Абалаков начал в партизанском отряде, базировавшемся в районе Домбая и Клухорского перевала. Потом, уже в звании капитана, Евгений был переведен в Грузию, в Бакуриани, где создавалась школа военных альпинистов. Там он и познакомился с Юрием Арцишевским, молодым талантливым альпинистом.
После войны Абалаков сосредоточивается на Бадахшане. В 1946 году он руководит картографической группой, исследующей в Юго-Западном Памире большой район между Рушанским и Шахдаринским хребтами. В те времена Абалаков уже планировал экспедиции на Гималаи. До броска на Эверест Евгений Абалаков собирался вместе с фронтовым другом Юрием Арцишевским покорить открытый сразу после войны пик Победы.
Но Абалакову не было суждено взойти на Эверест. В ночь на 24 марта 1948 года, незадолго до очередной экспедиции на Тянь-Шань, в Москве на квартире врача и альпиниста Георгия Беликова погибли два поздних гостя – Евгений Абалаков и Юрий Арцишевский.
Гибель альпинистов в доме близ Сретенки малообъяснима. Их тела были обнаружены утром в ванной комнате с газовой колонкой. Беликов, который жил в коммуналке, дал следующие показания.
Перед сном друзьям захотелось принять душ. Сам он с женой улегся спать. Но через час обеспокоился тем, что в ванной (она была за стенкой) всё еще льется вода, и вышел на кухню, пол в которой был весь залит водой… Беликов вспоминает: «Огонь в газовой колонке погас, потому что ночь была морозной и ветреной: видимо, порыв ветра через отдушину сорвал пламя горелки. Магистральный газ в Москву был проведен только недавно, и первые модели газовых колонок имели недоработку: огонь капризно гас, а газ продолжал поступать. Вскоре эти колонки сняли с производства и заменили другими».
