маразматики! — дверь в гостиной оглушительно хлопнула. — В следующий раз моя жена придёт только на их похороны!
Лирка взволнованно вздрогнула, встала и, поправив плед на плечах, осторожно заглянула в гнездо, чтобы убедить, что Ханён спит. Подойдя к зеркалу, она ещё раз взглянула на себя и решительно направилась в гостиную.
Пусть Риш и не увидел её сегодня в красивом платье, но Майяри уверила её, что мужчины значительно выше ценят то, что надевается под платье.
Бонус № 1. Хоетор
20 лет спустя. Рото-Ё
Действующие лица (напоминаю хоёторские имена):
По-лон-ри — охотник из скаана-са. Ранее его не было.
И-лоа-ри — жена шамана нота-са, которая бежала от мужа, прихватив вторую жену и своих четверых дочерей.
И-нота-с — та самая вторая жена.
И-лиа-с — сын И-лоа-ри. Раньше его не было.
До-рани-хи — Главный жрец. Его Господин Страдающий Эр.
А-ара-хи — жрица Барда, он же когда-то был Вторым Господином Арван-Ё.
Ша-леш-ри — местное имя Лешия Шхаелого.
Хозяин — бог Истаридан.
Ву-ци-с — дочь До-рани-хи и Ву-нора-ри, невеста Мхяна.
И-тона — некогда старшая жена покойного Ёты.
То-нии — некогда жена Ёты, ныне «жрица» Барда по сердцу (А-ара по печати).
Ло-сан-х — жрец Атраша, Господина скаана-са (просто упоминается).
Ло-тиа-х — жрица Идоары (просто упоминается).
Остальные салейцы.
Солнце уже приближалось к полуденной черте, когда к воротам Рото-Ё из Леса выехали путники — компания из шести оборотней. Все верхом на ездовых бескрылых ящерах, привычных для Хоётора. Первым ехал крепкий мужчина с дружелюбным выражением лица и белыми, выгоревшими на солнце до состояния соломы косами.
— Ох, вот двери-то отгрохали! — он оценивающе осмотрел крепкие, обитые железом ворота. — Больше, чем в Вано-Ё, да?
Он с улыбкой посмотрел на женщину, которая ехала рядом. Взгляд той был суров и тяжёл. На крепкой, решительно развёрнутой груди змеями лежали блестящие чёрные косы. Рото-Ё сильно поменялся с того времени, когда она последний раз его видела. Город обзавёлся высокими стенами, хотя раньше не испытывал в них нужды. Скрытый Лесом, расположенный в самом его центре, он был защищён от набегов соседей уже самой природой. Ну и многочисленностью жителей и могуществом местных Господ.
Времена поменялись. Рото-Ё больше не рассчитывал, что врагов будут отпугивать Лес и Господа, и стал сам заботиться о своей безопасности.
— Кто это там выехал из Леса? — на путников вышли посмотреть часовые. — Не По-лон-ри ли это?
— Помните ещё меня? — удивился и порадовался белокосый.
— Тебя, стервеца, не забудешь, — рассмеялись те в ответ. — Ша-леш-ри[1] до сих пор припоминает, как ты на него речных баб ловил.
— Вот злопамятный-то, — ещё больше порадовался белокосый. — Сам-то здесь или сейчас на родине, у салея-са?
— Тут. Праздник в честь Хозяина намечается. Жрицы-то не будет, она в этот раз служит в Салее. Так что Первый Последователь сам будет службу править.
— Ой, веселье-то какое едва не пропустил! Вовремя приехали.
— А это с тобой кто? — улыбки сползли с лиц часовых, и они подозрительно посмотрели на спутников По-лон-ри.
— Это наши, из скаана-са. Мои товарищи, А-ван-р и Но-ран-ри, — он показал на двух бородатых светловолосых мужчин. — А это И-лоа-ри, её сестра И-нота-с и сын И-лиа-с.
Из-за спины чернокосой И-лоа-ри выглянула прелесть какая хорошенькая белокурая девица. Она с живым любопытством посмотрела на часовых, и те вмиг стушевались. Очень уж красивая девонька! От красоты такой и мысли путались, и взор всё остальное примечать переставал. Так что на бледного от волнения черноволосого парня они взглянули уж совсем неохотно. Так, ради приличия. Тот цветом волос и глаз походил на мать, но на этом сходство и заканчивалось. Высокий, с крепкой фигурой, парень тоже был хорош, но уж не бородатым часовым оценивать его привлекательное лицо.
— И-лоа-ри хочет с Главным поговорить, — сказал По-лон-ри, — сестру и сына на обучение отправить. Шаманы они, силу им набирать нужно. А мы, сопроводить вызвались, цели особой к вам не имеем.
— Ну проезжайте. Дорогу-то ещё помнишь?
— Если не поменялась, — рассмеялся По-лон-ри.
Путников пропустили внутрь.
Лоа напряжённо осматривалась, подмечая, как сильно изменился Рото-Ё. Он, как и прежде, терялся в Лесу и скрывался под его кроной. Но среди глинобитных домов появились каменные и деревянные какой-то новой, непривычной для этих мест формы и вида. Появились треугольные крыши, а ещё круглый и пузатые, как не развернувшиеся грибные шляпки. Лоа раньше ничего подобного видеть не приходилось. И Лес в пределах города выглядел аккуратнее. Как прирученный и вычесанный дикий зверь.
Рото-Ё поменялся не только внешне. Здесь будто сам воздух стал другим.
И жители.
Лоа и раньше отмечала, что в Рото-Ё куда спокойнее относятся к чужакам. Да жизнь здесь более вольная, чем где-нибудь на юге. Не как у скаана-са, но всё же жители Рото-Ё заметно отличались своим отношением к традициям, семейной жизни и женщинам от более косных южных народов.
— Куда ты опять пошёл? — орала какая-то горожанка вслед почти выбежавшему за ограду мужу.
— На службу! — сердито буркнул тот.
— Какая служба? — из окна высунулась вторая женщина. — Ты же сегодня свободен от неё?
— А ну стой! — рявкнула первая, но муж только припустил быстрее.
— У, змеи, — пробормотал он, почти пробегая мимо путников.
— Ты до сих пор не развёлся с ними?
Мужик вздрогнул, мрачно глянул на По-лон-ри и расцвёл в улыбке.
— Ах, ты, бедокурец! — обрадовался он знакомцу. — Давненько к нам не заезжал.
— Ага, — По-лон-ри согнулся в седле, чтобы похлопать оборотня по плечу в знак приветствия. — Ты же прошлый раз клялся, что обеих домой вернёшь.
— Так люблю ж этих змей! — расстроился мужик. — Куда я теперь от них, весь потравленный?
— А я-то уж думал одну себе забрать, — По-лон-ри ехидно прищурился.
Знакомец тут же посуровел.
— Ты это… на тему эту не шути. Ша-леш-ри тебя, кстати, вспоминает часто, — тут уж мужик расплылся в ехидной, о-о-очень многозначительной улыбке. — Опять желает пойти водяных баб поудить. С тобой. Только чтоб в этот раз тебя в реку, а самому удить.
Лоа, первый раз не заинтересовавшаяся этой историей, с удивлением взглянула на своего спутника.
— Ну, если только ловить меня пойдёт кое-кто особенный, — и тот скосил насмешливый глаз на суровую Лоа.
Та фыркнула и отвернулась. На лице мужчины появилось одновременно раздосадованное и упрямое выражение. Его товарищи с ухмылками переглянулись, сын Лоа нахмурился и насупился, а И-нота-с с укором посмотрела на спину сестры. Она считала, что Лоа слишком не уступчива. Дети уже выросли, сама Лоа ещё молода. Можно было бы подумать и спутнике жизни. Давно уже подумать! Тем более По-лон-ри из
