ответил. А вот губы Господина за его спиной начали подрагивать так, словно он пытался повторить улыбку Вотого.
— Ох ты ж! — восторженно округлил глаза Викан. — Как Господин-то похорошел! И лицо-то совсем гладкое.
— Когда ты прилетел? — почти не разжимая губ, спросил До-рани-хи.
— Да только что! Мхян сразу к Ву-ци-с полетел, а я к вам. Госпожа Лиркаа просила передать послание для вас.
— Ну так передавай и катись!
— У-у-у, — Викан наигранно расстроился. — Как же долго вы зло держите, а я ведь и не со зла тогда…
— Из-за тебя полгорода ночью в Лес сбежало!
— Честное слово, мне правда жаль, — покаянно протянул Викан. — Я не знал, что наш сиятельный Господин так чувствителен к замечаниям о своём росте. Но мы же с ним тогда поладили и решили всё без разрушений. И…
— И я велел тебе выметаться и больше не показываться в Рото-Ё, — напомнил До-рани-хи.
— Что ж поделаешь, повеление хайнеси, — развёл руками Викан и наконец стянул с плеч кожаный мешок и вытащил из него целую кучу опечатанных посланий. — Так, госпожа Лиркаа помнит, что вы не очень любите длинные послания, поэтому вот, — оборотень выбрал самый тяжёлый и пухлый конверт и протянул жрецу.
Тот принял его, взвесил на руке и помрачнел ещё больше.
— А вот это от хайнеса, — и Викан протянул ещё одно послание, куда более тонкое и понравившееся До-рани-хи поэтому больше. — Госпожа Лиркаа в ближайший год не сможет появиться в Хоёторе, так что вместо неё делами будет заниматься хайрен Ханён. Он прибудет позже. Может, даже с братьями.
— Нам и одного хватит, старшего.
— Младшие соскучились, — расплылся в коварной улыбке Викан. — Да и местные девушки тоже. Пока шёл, всё спрашивали, не прилетели ли.
— По ним только девушки и скучали. Остальные с их последней выходки соскучиться не успели.
— Вы как будто сами молоды не были…
— Был. Но я был один. А их трое. Ещё и Хозяина сманивают! Иди отсюда. Раз посыльным заделался, исполняй службу.
— Есть! — по салейской военной привычке отозвался Викан и зачеканил шаг по тропинке прочь.
До-рани-хи посмотрел ем вслед с досадой. Закончились тихие деньки в Рото-Ё. Опять эти ушлые салея-са взбаламутят всю округу, залезут туда, куда местные из суеверий не лезут, и сорвут все веками утверждаемые запреты. А потом и местные полезут. А что? Они чем-то хуже каких-то там салея-са?
Воистину, новые времена пришли. И как же тяжко следить, чтобы эти времена не споткнулись и шли дальше.
Солнечный луч наконец добрался до одного из круглых окошек, которые венцом зиялись в полукруглом потолочном своде, и скользнул по каменному лику. По-лон-ри замер на пороге, стараясь преодолеть накатившую робость. В Дома Духов Господ обычным смертным было запрещено заходить. И тяжело было забыть об этого запрете на пороге Дома Хозяина, двери которого были открыты всегда и всем. Как и двери Дома Второго Хозяина.
Но жители Рото-Ё, похоже, уже преодолели этот страх. По-лон-ри отметил, как блестел обитый множеством ног порог. В просторном зале было очень светло. Свет отражался от белого камня, искрами разбегался по глянцевой поверхности и наполнял пространство каким-то особым беззвучным шумом, который заглушал все остальные звуки.
Здесь звенела тишина.
Она ложилась плотным одеялом и накатывала тёплой волной, заставляя на миг забыть всё, что оставалось за порогом Дома.
От порога вниз вели широкие ступени, вдоль которых стояли большие кувшины с водой, на поверхности которых плавали мелкие листы водяниц и маняще розовели их хищные бутоны. Разжиревшие от хорошей кормёжки бутоны походили на бочонки и на По-лон-ри, прополоскавшего в воде руки, отреагировали лишь слабым подёргиванием, даже лепестки не распахнули.
Вдоль стен в нарочно оставленных узких грядах, не закрытых каменными плитами пола, пышно разрасталась разноцветная растительность. Вверх по кладке, разбавляя снежность камня яркими красками, ползли всякие вьюны да оплетуны. Весна уже сменилась летом, но они продолжали цвести, и пахло в Доме одуряюще сладко и пряно. Пряностью тянуло от кустов, на которых зеленели завязи ягод. В Доме даже было одно дерево. Оно росло как раз у дальней стены, над алтарём, и его красно-зелёная крона уже почти подпирала потолок, а крепкие ветви висели не только над алтарной статуей, но и дотягивались чуть ли не до середины зала.
Где-то журчала невидимая вода.
Солнечный луч бликом отразился в белой радужке Хозяина и скользнул вниз подобно слезе. Слеза очень подошла этому испуганному и немного удивлённому лицу. По-лон-ри как-то спросил у Ша-леш-ри, почему они изобразились своего покровителя именно так. Тот пожал плечами и спокойно сказал:
«Это местный умелец в дар поднёс. Сказал, что, когда увидел Хозяина впервые, его озарило и он понял, что обязан запечатлеть его облик для потомков».
Впервые этот умелец увидел Хозяина на руках его жрицы. И именно так и изобразил.
Вырезал статую женщины с короткими кудрявыми волосами и шрамом на щеке, а на руки ей посадил мальчика-бога. Немного испуганного и удивлённого, с небольшим солнцем за спиной. И теперь эта женщина неизменно сурово смотрела на всякого входящего, обещая кару одним взглядом за неуважение к своему Господину.
К запаху цветов примешался аромат копчёного мяса, и По-лон-ри с завистью проголодавшегося странника уставился на стол для подношений, на котором среди фруктов, лепёшек и запечённых овощей лежали благоухающие тёмные куски хорошо прокопчённого мяса. По-лон-ри сглотнул набежавшую слюну и обошёл статую, чтобы попасть во внутренние помещения Дома.
— Я не буду есть эту животную пищу! — тут же донёсся до него разъярённый детский голос.
— Не будешь есть, так и останешься таким хиляком! — в раздражённом голосе По-лон-ри узнал Ша-леш-ри.
— Я слаб, потому что у меня мало последователей и подношений!
— Ты всё равно эти подношения не жрёшь! Какой толк, если их больше станет?
Повисла тишина. По-лон-ри почувствовал себя вором, которого поймали с поличным, и поспешил заговорить:
— Есть тут кто? Ша-леш-ри, это я, твой старый приятель По-лон-ри.
Миновав узкий коридор, странник вышел в небольшую, в сравнении с залом, даже тесную комнату, и увидел Ша-леш-ри, а рядом с ним и Хозяина. При виде последнего По-лон-ри слегка оробел. Тяжело было привыкнуть, что в Рото-Ё бессмертные так близки со смертными. Хозяин выглядел как подросток, худой и немного нескладный. Одетый во всё белое, он и сам был весь белый, только розовые глаза блестели нежным и крайне редким морским жемчугом. За головой висело белое солнце, и сейчас оно было значительно больше и плотнее, чем когда По-лон-ри видел его последний раз. Может, Хозяин и правда слабоват, но набирал силы быстро.
Ничего не говорило о том, что
