и вскинув вопросительными знаками уши.
— К моему стану не приближаться! — рявкнул Первый фигуре, быстро уводя от нее лохматых — еще не хватало, чтобы у них охотничий инстинкт отбился.
Следующий инцидент произошел, к счастью, не в полете, а когда Первый вывел на пробежку скакуна и его подругу. Движение верхом было не таким стремительным, как в воздухе, но зато Первый чувствовал полное единение со скакуном, направляя его скорее мыслью, чем коленями.
Гонок у них, впрочем, никогда не получалось — скакун вел себя галантно, позволяя своей подруге вырываться вперед, и только потом догонял ее, задорно встряхивая гривой.
Наконец, они набегались и остановились передохнуть, тяжело поводя боками. Скакун пытался игриво боднуть свою подругу — она кокетливо переступала с ноги на ногу, не давая ему дотянуться до себя. Первый тоже переводил дух, одобрительно похлопывая скакуна по холке.
И тут из-за деревьев вышел еще один.
Темный, как ночь, с еще более мощной, чем у скакуна Первого, грудью и вскинутым роскошным хвостом. Остановившись чуть боком к ним, он вскинул голову и издал то ли приветственный, то ли призывный звук.
Единственное, что успел сделать Первый — это немного задержать ринувшегося к сопернику скакуна. Когда тот встал на дыбы, копыта его передних ног обрушились не на пришельца, а на его покровы, которые он яростно топтал еще добрый десяток минут, раздувая ноздри и яростно фыркая.
Скрывавшуюся под ними фигуру Первый даже не смог разглядеть — та улепетывала с такой скоростью, что, даже взлетев, Первый увидел лишь просеку в снесенной ею в бегстве растительности.
Но последней каплей стали для него его старые недруги — пернатые.
Он как раз охотился на ушастого — сначала бросив в него, для проверки, камень. Тот повел себя вполне естественно — взявшись вверх. И тут же оказался в когтях непонятно откуда свалившегося на него громадного пернатого.
— Отдай добычу, гад! — в бешенстве заорал Первый, вскидывая копье.
Ответом ему послужил насмешливый клекот высоко над головой. Где пернатый сделал полукруг и, спланировав на распростертых крыльях, уронил ушастого прямо к ногам Первого.
— Вот то-то же, — пробормотал тот, не решаясь нагнуться — при ближайшем рассмотрении когти пернатого показались ему еще более внушительными. — Давай, лети отсюда!
Пернатый не улетал — он описывал над Первым круг за кругом, и у того голова закружилась водить за ним глазами.
Мне до темноты в небо таращиться? — уже не на шутку разозлился Первый и рывком подхватил с земли ушастого — пернатый тут же спикировал, но Первый оказался проворнее, и когти пернатого впились ему не в спину, а в плечо.
Скосив на него глаза, Первый снова замер — клюв у того оказался под стать когтям.
— Можно я с Вами поохочусь? — прозвучало вкрадчиво возле самого его уха.
Глава 14.4
Первый медленно повернул голову, поднял руку и осторожно провел пальцем по голове пернатого. Тот зажмурился и вытянул вперед шею, подставляя и ее под поглаживание.
Вот за нее-то Первый его и схватил, содрав со своего плеча вместе с кусками покровов.
— Я же только спросил! — раздался из-под его руки полузадушенный всхлип.
— Сейчас я тебе отвечу, — пообещал ему сквозь зубы Первый, и мысленно вызвал своего помощника: — Общий сбор! Три минуты!
Они успели — когда Первый со своим пленником оказался на месте последней встречи со своей командой, комната была набита до отказа.
Первый от всей души швырнул все еще пернатого на пол — тот отчаянно забил крыльями, и где-то из-под них вынырнула скрюченная фигура, тут же шмыгнувшая в толпу, держась одной рукой за шею.
Первый перевел взбешенный взгляд с нее на остальных — и оторопел. Для начала их там было больше, чем в той команде, которую он помнил — и многие лица были ему совершенно незнакомы. Но главное — чуть ли не каждый второй имел вид, совершенно немыслимый в пределах его башни: с исцарапанными и покрытыми синяками лицами, с руками на перевязи и забинтованными ногами.
— Это что у вас здесь за баталии идут? — начал он вовсе не с того, с чего собирался.
— Это не у нас — это у Вас! — нервно хохотнул справа от него его помощник. — Мы сейчас как раз анализируем, каким образом обитатели Вашего мира нас идентифицируют.
— Я же сказал: в самых типичных покровах! — снова вспылил Первый. — И даже сказал, в каких!
— Мы с них и начали, — торопливо уверил его помощник. — Но таких там оказалось довольно много, и они начали нападать на нас — очевидно, прогоняя со своей территории.
Молодец, мир! — в очередной раз признал Первый совершенство своего творения, — его самой правдоподобной личиной не обманешь!
— Тогда мы решили попробовать образы менее крупных и менее опасных существ, — продолжал тем временем его помощник. — Вы ведь не уточняли, сколько набросков из Вашего проекта мы можем использовать. Сначала дело пошло лучше, на затем на нас стали охотиться более агрессивные представители Вашего мира.
— Или даже Вы сами! — пискнуло из самого центра толпы.
Первый обвел ее грозным взглядом, ожидая реплик других своих жертв, но они либо благоразумнее оказались, либо уже оправились от нанесенных увечий.
— А чего это вас так много? — увел он разговор от необходимости объясняться или, еще лучше, оправдываться. — Когда это нам штат увеличили и почему меня в известность не поставили?
Толпа перед ним пришла в движение: все они заерзали, отводя глаза и бросая короткие взгляды на его помощника.
— Дело в том, что мы с Вами подробно не обсуждали состав исследовательской группы, — медленно и с легкой опаской в голосе проговорил тот. — Сначала это действительно были только наши сотрудники. Но, ограниченные Вашими временными рамками, они смогли обеспечить очень скудный объем информации. Которого, впрочем, хватило, чтобы нам вызвались помочь некоторые владельцы миров. Немногие, — торопливо добавил он, — как раз наиболее заинтересованные в усовершенствовании своих.
Первый похолодел. Не хватало еще, чтобы пошли разговоры — знает он болтливость своих соплеменников! — что его мир совершает акты агрессии — причем, регулярно! — в отношении представителей других миров! Отличный аргумент для Второго, чтобы убедить Творца в том, что уникальное создание Первого не имеет права на существование.
— Значит, так, — резко повернулся он к своему помощнику. — С этой минуты все ваши исследования прекращаются. В связи с сопутствующими угрозами трудоспособности нашей башни.
— Нет! — выдохнула толпа в едином порыве, и затем снова загалдела на все лады:
— Это простые царапины!
— Они мгновенно проходят!
— И далеко не всегда случаются!
— И не идут ни в какое сравнение
