— Понимаю, — согласилась Веся и прошла к креслу, не отпуская руку мужа. — Дест побудет рядом со мной, мне так спокойнее.
— Мы принесли широкое кресло, — хитро заулыбался Тирой, — начинай.
— А они уже ползут, — усаживаясь рядом с мужем, невозмутимо заявила Веся, — я ещё от скамейки бросила, чего зря тратить время.
— Эвеста! — Улыбка тотчас исчезла с лица главы крепости. — Мы же должны следить!
И замахал руками, подавая какие-то знаки магам, вставшим вокруг добровольцев широким полукругом. Между магами разместились княжичи с Ольсеном и Милой, и мельком оглядевшая их Веся подметила, как упорно держится поблизости от ее ученицы сумрачный Дарс. Нужно выбрать время и поговорить с девчонкой начистоту, решила про себя куница, пусть расскажет, о чем мечтается ей самой, а потом уже можно будет думать, стоит помогать блондину или нет.
Весины созданья тем временем добрались до врагов, и целительница напряглась, даже подалась чуть вперед, следить сразу за тремя фантомами было не так просто. Спасибо Тирою за заботу, сидя в удобном кресле и ощущая надежно придерживающую ее крепкую руку Береста, княжне стало намного легче сосредоточить внимание на извлечении созданий шамана.
Следя за всё быстрее меняющими цвет вражескими фантомами, Веся вдруг представила, как подает команду и перед нею взлетают сразу три ястреба. Светлые духи, ахнула про себя девушка, да ведь она едва не совершила огромную ошибку, увлекшись своим желанием быстрее освободить как можно больше зараженных. Нельзя было запускать одновременно всех трех фантомов, следовало выждать хоть пару минут, и команды придумать для каждого разные… и потом ещё как-нибудь их не перепутать.
— Дест, — шепнула она мужу через минуту, не отрывая взгляда от происходящего внутри запертых в сундуках людей, — беги к столу и принеси мне тот флакон, с Бором.
Княжич не стал ни выяснять, зачем ей нужен фантом, ни спорить, мигом вскочил с кресла и через несколько секунд уже протягивал жене флакон, не обращая внимания на возмущенное шипенье магов, срочно исправлявших нарушенный защитный полог.
— Вот.
— Спасибо, — торопливо отворачивая крышку и выпуская фантома, Веся мысленно объясняла новый приказ Бору и маленьким созданиям, уже начавшим поглощать магию вражеских фантомов.
— Что происходит? — немедленно возник возле кресла Саргенс.
— Только не стреляйте, все остальное скажу потом, — пробормотала куница и скомандовала: — Поглощайте и выходите! Сливайтесь!
Маги и новички ошеломленно наблюдали, как на трех светло-сиреневых соколов, выплывших из заражённых чародеев, молнией ринулся четвертый, более крупный и празднично-яркий. Резко раздулся, поглотил всех троих и с минуту неподвижно висел над сундуками. А затем из него один за другим выскользнули три таких же красочных, но небольших фантома и нырнули в добровольцев. А подросший Бор вернулся к облегченно вздохнувшей Весе и с трудом впихнулся в свой флакон.
— Мне нужен сосуд побольше, — мягко сообщила куница возмущенно пыхтящему Саргенсу, невинно глядя ему в глаза, — и давайте больше не будем засовывать добровольцев в сундуки? Много лишнего времени уходит зря. Ты же понимаешь, как теперь будет жечь нетерпенье тех, кто ещё носит в себе эту гадость?
— Но сначала ты объяснишь нам, что произошло, — беспрекословно объявил подошедший вслед за другом глава, — и мы всё обсудим.
Отказываться от обсуждения Веся не стала, как и от кружки бодрящего отвара. Опыт неожиданно для нее превратился в трудное и непредсказуемое дело, и значит, не лишними были никакие предосторожности. И едва ошалевшие от внезапно свалившейся на них свободы добровольцы отправились в комнатку к Назиму, магистры устроили совет, чем-то напомнивший кунице военный. Все понимали, как волнуются остальные зараженные и всех уже охватило ведущее Весю предвкушение успеха.
— А она не упадет без сил? — тревожил Ардеста только один вопрос, когда он слушал рассуждения магов.
— Мы будем постоянно её поддерживать, — пообещал один из целителей, и Веся тотчас решительно замотала головой.
— Не нужно. Малыш, выйди из меня на минутку.
Собранный из сиреневого тумана сокол, мгновенно появившийся перед нею, ничем не напоминал темное создание, расправившееся недавно с шаманом, и с губ Саргенса невольно сорвался вздох облегчения. Да и с лиц остальных магистров незаметно исчезла настороженная сумрачность.
— Бор, поделись с ним силой, отдай половину, — выдала новый приказ целительница, и едва Бор беспрекословно его исполнил, позвала: — А теперь на место, Малыш.
Вот теперь даже те маги, которым ранее не нравилась связь их фантомов, осознали величину выгоды от этой общности. Больше им не придется отвлекаться от собственных действий во время боя или работы и следить не только за своим запасом силы, но и за собратьями. Отныне эту заботу вполне можно доверить своим лекарям, и они ничего не забудут и не пропустят.
После короткого совещания, в котором живое участие принимали Ольсен с Кастиной и даже княжичи, всё в зале устроили по-новому. Теперь кресло Веси стояло у боковой стены, а по соседству с ней на принесенных из кабинета креслах устроились пятеро старших магистров и целителей. Вокруг них разместились ещё несколько чародеев, чьей задачей было следить за безопасностью и устанавливать защиту. Прямо перед ними, в центре зала, в наспех установленных шатрах поместили шесть колясок на небольших колесиках, в каких целители крепости возили выздоравливающих пациентов, ведь здесь у них не было в помощниках шустрых фантомов. Каждую из колясок должен был возить кто-то из младших магов или княжичей. И за ними тоже пристально следило несколько чародеев, готовых в любую минуту подменить уставших собратьев.
Береста от перевозки пациентов Саргенс решительно освободил, заявив, что сейчас у него самая важная работа. Следить вместе с травницей за спокойствием и самочувствием Веси и вовремя свернуть рискованный опыт, перешедший в не менее опасное сражение за свободу собратьев, если княжна подаст знак. Как бы ни хотелось магистрам побыстрее избавить собратьев от опасных паразитов, но забывать о том, что целительница нуждается в передышках, никто не собирался.
Вскоре охранники начали впускать в зал каждые три минуты по одному зараженному. Стоящие в коридоре редкой цепочкой обитатели этого дома были ещё более молчаливы и мрачны, чем обычно, и явно понимали, что в зале происходит нечто особое. Но никто из них не задавал вопросов и не уходил.
— Жаль… — вздохнула Веся, рассмотрев в распахнувшуюся дверь эту шеренгу, — что нельзя ничего им объяснить или хотя бы успокоить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
