точку приземления и место встречи: пока меня не будет, командование переходит к тебе.
— Хильда, я категорически запрещаю… — перебил я.
— Первый пилот, заткнитесь! — Моя жена отвернулась. — Главный оружейник, восстановите дисциплину и порядок.
— Есть, мэм! Джейк, это про тебя.
— Но…
— Заткнитесь! Рядовые не отдают приказов командиру, а вашими возражениями я сыта по горло.
* * *
Двумя часами позже я сидел на месте Зеба, кусая ногти и потея, а Зеб сидел на моем. Меня условно помиловали — иначе мне не миновать было отправиться (или быть вытолканным насильно) за переборку и сидеть там взаперти. Я не совсем уж идиот и пообещал вести себя хорошо.
Зеб держал машину в облаках, а моя дочь в наушниках поддерживала связь с Хильдой. Громкоговоритель в кабине был подключен к ее наушникам, так что мы тоже слышали, что происходит внизу.
— Это замирание звука, — доложила Дити, — оттого, что она вошла в здание: я слышала ее шаги. Зебадия, боюсь, что если начну крутить настройку, упущу ее, когда она выйдет.
— Не трогай настройку. Подождем.
Много веков спустя мы услышали нежный голос Хильды:
— Я направляюсь в точку встречи. Мне больше нет нужды делать вид, что это слуховой аппарат — хотя все поверили. Можете без особых предосторожностей подобрать меня, мы отбываем.
Через пять минут мы совершили прыжок со смещением, и Зеб перевел машину в крейсерский полет, пока Хильда докладывала:
— Никаких проблем. Эта ненормални французски дама нашла, что америкены ошень любезни. Но их медисин… о! Детская смертность высокая, смертность при родах устрашающая. Я бы могла и раньше уйти, но мне было интересно.
— Хильда! — возмутился я. — Я ведь умирал от беспокойства!
— Джейкоб, мне надо было окончательно убедиться. А так это очень милый мир. Дальнейшие контакты не должны занять так много времени: мне удалось решить проблему денег.
— Как? — спросил Зебадия. — Я об этом думал. Вполне возможно, что иметь золото окажется там запрещено. Обычный фокус, когда правительство в трудном положении.
— Да, Зебби, здесь это тоже запрещено. У меня так и остался слиток, который ты заставил меня взять с собой. Вместо этого я продала ту тяжелую золотую цепь. Прости меня, Дити, — пришлось.
— Ничего, Шельма. Весь смысл этой цепи был в том, чтобы хранить в таком виде золото. Папа купил ее для мамы Джейн до того, как правительство решило зачеркнуть нули и снова ввести монету.
— Ну так вот… Я отыскала телефон-автомат, но звонить по нему и не пыталась — даже сам Эдисон его бы не узнал. Зато там была телефонная книга, я посмотрела на слово «золото», нашла «лицензированных скупщиков золота» и продала твою цепь…
— И теперь у тебя куча местных денег.
— Зебби! Ты понимаешь, почему я тебя не пустила? Этот скупщик, конечно, скупал и монеты — и я накупила у него иностранных серебряных монет, потертых, маленьких, старых выпусков, но недостаточно древних, чтобы интересовать коллекционеров. Французских монет, но у него их не хватило, и пришлось взять еще бельгийских, швейцарских и немецких.
— Моя дорогая, — сказал я, — монеты, которые ты купила там, недействительны здесь. И на следующем аналоге. И на следующем.
— Джейкоб, кто кроме профессионалов разбирается в рисунке иностранных монет, особенно если они не новые и сильно потерты? У меня настоящее серебро, не то что эти сплавы, у которых и звон совсем не такой. В самом худшем случае лавочник позвонит в банк и спросит, какой сегодня курс. Именно так я и купила вот это, — гордо сказала моя любимая, доставая из самой большой сумочки, какая нашлась у Дити, «Всемирный альманах».
Я был разочарован. Если уж покупать книгу, то почему не какой-нибудь технический справочник, где могли бы найтись сведения, которые пригодились бы нам с Зебом?
— Мы должны покупать по такой книге на каждом аналоге, где приземлимся, — продолжала моя любимая. — Это почти энциклопедия, а весу в ней меньше килограмма. Тут есть история, законы, важнейшие статистические данные, карты, новые изобретения, новые лекарства — можно было и не ходить в библиотеку, а почерпнуть из нее все, что нам нужно. Зебби, найди там список президентов США.
— Кому они нужны? — возразил Зеб, но нашел список. Через некоторое время он спросил:
— А кто такой Эйзенхауэр? Здесь написано, что он был президентом один срок вместо Гарримана и один вместо Паттона[612].
— Смотри дальше, Зебби!
— Ну ладно… Не может быть! Не верю. Всех нас, Картеров, с детства учат говорить правду, мыться раз в месяц даже зимой и никогда не баллотироваться ни на какие должности![613]
А два дня спустя Хильда и Зеб, под видом пары туристов-французов, обнаружили мир, где мы решили обосноваться.
Мы прокрались в него незаметно — благодаря красноречию нашей «ненормални французски дама» и добродушному нахальству Зеба. Иногда он выступал в качестве мужа нашей француженки, в других случаях говорил по-английски медленно и с сильным баварским акцентом.
В этом мире-аналоге Соединенные Штаты (они называются так же, только границы не совсем совпадают) не так замучены законами, правилами, лицензиями и налогами, как наша родная страна. Вследствие этого нелегальным иммигрантам здесь скрываться нетрудно, надо только освоиться с местным говором и местными обычаями.
Хильда и Зеб быстро прошли обучение в десятке городов, над которыми, постоянно держась начеку, кружили мы с Дити. Мы обучались от них и слушая радио. Потом мы перебрались на Северо-Запад в качестве уроженцев восточных штатов и взялись за решение единственной оставшейся проблемы — как сделать, чтобы Аю Плутишку никто не видел.
Три дня Хильда и Дити прятали ее в Каскадных горах. За это время мы с Зебом отыскали и купили ферму поблизости от аналога Такомы. Ночью мы перевезли туда Аю, поставили ее в сарай, замазали окна белой краской и легли спать в кабине, чувствуя себя наконец-то дома.
У нас шесть гектаров земли, и живем мы на ферме рядом с сараем, где стоит Ая. Со временем мы упрячем ее под землю, в железобетонный бункер, в сарае устроим мастерскую, а над бункером построим новый дом. Пока что нас вполне устраивает старый.
Эти Соединенные Штаты, имея население меньше ста миллионов, свободно пускают к себе иммигрантов. Зеб подумывал о том, чтобы купить липовые документы и въехать «законным образом», но Хильда решила, что проще с помощью Аи проникнуть в страну тайно. В конечном счете это все равно, ведь мы не собираемся обременять собой государство: как только у нас будет мастерская и лаборатория электроники, мы с Зебом «изобретем» сотни всяких штучек, которых в этой стране не хватает.
По-видимому,
