же, я и до этого собирался сделать тебя директором Хогвартса со временем, — подытожил Волдеморт, поглядывая на Снейпа с ожиданием. Однако лицо зельевара не выражало радостных чувств или гордыни, только покорность и внимание.
«Вот он, идеальный слуга, — довольно прищурил глаза Волдеморт. — Снейп готов даже умереть, лишь бы выполнить мои приказы».
* * *
Спальня Нимфадоры Тонкс в небольшой квартирке, которую она снимала в центре Лондона, совершенно не соответствовала распространённым представлениям о том, каким должно быть жилище молодой женщины. В комнате царил обычно свойственный одиноким мужчинам минимализм, и лишь некоторая небрежность в вещах не позволяла думать, что здесь обитал военный.
Однотонные обои, жалюзи на окне вместо штор. Простая деревянная кровать. В углу — шкаф. Возле кровати стоял комод, такой же скучный, как и остальная мебель. Даже трюмо в углу казалось безликим и не вызывало никакого любопытства. Там не было вечных спутников каждой ведьмы: кремов, притираний и целебных снадобий. Не было даже вездесущего «Простоблеска», что позволял всклокоченным со сна волосам выглядеть идеальными. Не было никаких безделушек и сувениров, которые служат приятным напоминанием о прошлых событиях. В общем, если бы сюда попала любая из современных колдуний, ту несомненно разочаровала бы эта комната.
Нимфадора Тонкс наблюдала через зеркало за Люпином, который сидел на стуле возле двери. Взгляд оборотня был пустым и равнодушным. Потрёпанный серый костюм с засалившимися обшлагами, несвежая мятая рубашка и, главное, «Империус» Грюма на тусклой ауре оборотня, который легко позволял управлять Римусом, будто послушной марионеткой.
Всего минуту назад она закончила внушать Люпину, что они провели вместе жаркую ночь, а сейчас отправляются в подготовленное заранее место, чтобы пожениться. В глубине души ей даже было немного совестно, что они с Аластором так поступили с несчастным оборотнем. Впрочем, Тонкс тут же напомнила себе, что это только до тех пор, пока не закончится война с Волдемортом.
— Мне было так хорошо, милый, — проворковала она, разворачиваясь. — Я рада, что ты заранее озаботился порталом для нас. Мне теперь нужно экономить силы.
— Почему это? — равнодушно спросил Люпин.
— Кажется, мы скоро станем папой и мамой, Римус! — рассмеялась Тонкс. — Ты ведь хочешь, чтобы наш малыш появился в законном браке?
— Да, — односложно ответил Люпин.
— Тогда не будем терять время, мой дорогой, иди-ка сюда, мы отправляемся немедленно, — мурлыкнула Тонкс и достала из кармана портальный артефакт, присланный Грюмом.
Не говоря ни слова, Люпин поднялся на ноги и подошёл к ней. Нимфадора крепко схватила Римуса за запястье и активировала переход.
Едва они возникли в Керкуолле, выходя из пространственной аномалии, как Люпина тут же оглушил магический луч, прилетевший со спины. Не дав оборотню свалиться на мостовую, Тонкс с неженской силой подхватила того за шею, а затем трансфигурировала в невзрачную фигурку волка и небрежно запихнула в карман мантии. Обернувшись к настоящему жениху и дождавшись, когда Грюм подойдёт ближе, она с улыбкой потянулась к любимому за поцелуем.
Как оказалось, тот уже успел организовать предстоящее торжество. Аластор всё так же был одет в свой килт и жакет, что в очередной раз вызвало у неё улыбку и желание подколоть его странным выбором стиля одежды. К поясу Грюма сбоку был пристёгнут короткий церемониальный кинжал, а по центру, прямо как вымя у коровы, висела смешная сумка-кошелёк.
Перед тем как войти в зал, в котором будет проходить свадьба, любимый вручил ей гигантскую подарочную коробку. Внутри оказалось просто великолепное свадебное платье, дорогие украшения и элегантные туфельки на высоких каблуках. Не успела она спросить, где можно примерить подарок, как Аластор тут же распахнул перед ней двери в комнату, а там, оказывается, уже ждали четыре женщины, нанятые, чтобы помочь ей переодеться.
О шотландских свадебных обычаях Тонкс ничего не знала, а заранее прочитать поленилась. Поэтому, когда их с Аластором, таких красивых и нарядных, на входе в зал для предстоящей церемонии облили смесью из сажи, патоки, муки и перьев, она едва не швырнула «Адское пламя» в довольные морды родственников Грюма.
О Мерлин, каких нечеловеческих усилий ей стоило сохранить спокойствие в тот момент, знали, наверное, только основатели Хогвартса. Её прекрасное белое платье, подаренное любимым, превратилось в нечто ужасное и грязное, как и элегантная причёска, которую женщины-помощницы умудрились соорудить из её коротких розовых волос.
— Аластор, я тебя сейчас убью. Нет, я всех сейчас убью! — прорычала она на ухо жениху.
Впрочем, Тонкс немного утешило то, что Грюм в своей ужасной клетчатой юбке выглядел гораздо смешнее, чем она. Это почти заставило Нимфадору истерично расхохотаться. Будущий муж тоже улыбнулся ей во весь рот и подмигнул, мол, не переживай, так надо.
— Свершилось! Злые духи покинули молодожёнов! — гулким басом прогудел какой-то волшебник в рясе священнослужителя. Этот тип оказался лишь немного меньше ростом хорошо знакомого ей Хагрида, и Нимфадора даже подумала мельком, что тот, возможно, дальний родственник школьному леснику.
— Orcadian Cog! — зашумели собравшиеся в зале. — Внесите скорее чашу!
— А я, согласно древним обычаям, предлагаю невесте первой испить наш ритуальный напиток! — прогудел местный священник-маг.
Двое волшебников в национальной шотландской одежде немедленно подтащили к Нимфадоре какой-то подозрительный котёл. Её чуткий нос метаморфа мгновенно распознал состав напитка, который оказался смесью эля, джина, бренди и виски, сдобренной вересковым мёдом, жгучим перцем и ещё какими-то волшебными ингредиентами. От огромного котла настолько сильно ощущался аромат магии, будто подозрительная ёмкость была наполнена не ядрёным шотландским пойлом, а настоящим «Феликс Фелицис», сваренным мастером-зельеваром в порыве безумного вдохновения.
Едва она осторожно сделала пару глоточков, как зал немедленно разразился довольными криками и пожеланиями счастья молодым. Следом котёл передали Грюму, а когда тот тоже выпил, волшебники понесли ритуальную чашу дальше, ко всем гостям по очереди.
Традиционный свадебный напиток ударил ей в голову не хуже, чем веселящее зелье. Оказывается, их одежду уже успели незаметно почистить с помощью магии. Нимфадора взглянула в зеркальце, которое наколдовала на секунду, и увидела, что её причёска, как и макияж, в отличном состоянии. Это мгновенно вернуло ей хорошее настроение.
Встречаемые аплодисментами и добрыми пожеланиями, Тонкс и Грюм уже через минуту очутились во главе самого большого стола. Все блюда перед ними пахли настолько изумительно, что Нимфадора даже украдкой облизнулась и потёрла руки под столом, не в силах определиться, с чего начать пиршество. Благо метаболизм метаморфа позволял вовсю наслаждаться едой и не думать о последствиях.
Через час, когда все немного наелись, наступило время традиционных
