class="p1">— …Это само по себе хорошо, но, может быть, теперь…
— …Когда вы здесь, вы защитите нас от этого тирана. Мама Иштар не может, а мама Гамадриада только смеется над нами, а мама Минерва…
— …Всегда на его стороне. Но вы…
— Девочки!
— Что, мама?
— Я много лет назад поклялась, что, когда мои дети вырастут, я не стану вмешиваться в их жизнь. Мне следовало чаще наказывать Вуди, когда он был маленьким, но сейчас он уже не маленький…
— Тогда почему он ведет себя как маленький?
— Лорелея Ли! Перебивать взрослых неприлично!
— Прости, мама!
— Ничего. Но судя по тому, что мне сказали, вы не только мои дочери, но и жены Теодора. Жены Лазаруса. А также жены своих сводных мужей. Разве не так?
— Так, мама. Только от него толку немного.
— Если вы хотите сказать, что от него в постели толку немного, то, возможно, все дело в том, как вы с ним обращаетесь. Я этого не находила, когда была его любовницей много лет назад — много столетий назад по этой странной шкале, которую я не понимаю. Вы слышали, что я теперь жена ваших сводных мужей — в том числе и Лазаруса, если он согласится. Но я во всяком случае сестра-жена вам обеим, если только вы не будете возражать. Так что лучше мне больше не считаться вашей матерью. А?
— Почему? Баба Тамми — мама Иштар и всем остальным…
— …А у нас в семье теперь три мамы, и все они…
— …Тоже наши сестры-жены: и Иш, и Гамадриада, и Минерва…
— …А теперь у нас есть еще мама Морин, и мы очень рады, что мы вам сестры-жены, но…
— …Но вы не можете перестать быть нам мамой, потому мы ждали вас много-много лет!
— А я им сестра, — отозвалась Дора, — так что вы и мне тоже мама.
— Теодор, пожалуй, я сейчас расплачусь. Ты знаешь мое правило: никогда не плакать при детях.
Я встал и выпрямился во весь свой костлявый рост.
— Мэм, я сочту за честь проводить вас в какое-нибудь тихое место, где вы сможете плакать у меня на груди, сколько будет угодно.
На меня накинулись сразу семеро — то есть семеро белковых существ и еще два компьютера. Их вопли сводились к тому, что нельзя уводить Морин с приема, устроенного в ее честь, и я услышал даже неприятные намеки на то, что кого-то следовало бы линчевать.
Ветер усилился до шести баллов, так что я решил принять изрядную дозу шампанского, чтобы уберечься от морской болезни. Через некоторое время я задремал; день был нелегкий, и у меня перед глазами все стоял тот большой грузовой вездеход, который чуть-чуть не оторвал Ае дверцу, прежде чем я успел закрыть ее и приказать ей прыгнуть. Тогда я и лягнул полицейского в живот. Обычно я полицейских не трогаю, это привлекает ненужное внимание.
А потом раздался пронзительный голос:
— Командор вызывает на мостик флагманского начальника штаба Картера.
Я подумал: поскорее бы этот идиот и сукин сын выполнил приказ, чтобы стало тихо. Но тут что-то холодное больно ткнуло меня в голый бок.
— Это вас, док. Я вам помогу. Спокойнее.
До этого я был в самом деле спокоен. Дорины прислужники не слишком любезны — или, может быть, они привыкли иметь дело с грузом?
В лифте я решил, что сейчас не меньше восьми баллов по шкале Бофорта, а может быть, и все девять. Тем не менее мы добрались до мостика. Прямо Голливуд — кругом экраны и циферблаты, и все медленно кружится. Ая прекрасно обходится обыкновенным приборном щитком. Я слышал, как Шельма сказала:
— Боже мой, вы только на него посмотрите!
Дити начала говорить Лор что-то о том, что мы можем поменяться вахтами, а Лаз сказала:
— Ну-ка, выпей вот это.
— Я непьющий, — решительно сказал я. — И потом, я уже пьяный — вон как у тебя все лицо расплывается.
Наверное, это Лаз и Лор крепко обхватили меня с обеих сторон, заломили мне руки за спину и больно ткнули в нервный узел — Дити никогда бы со мной такого не сделала. Шельма зажала мне нос, а Лаз влила мне в горло что-то газированное. Потом… Нет, наверное, сюда неизвестно как прокрался заяц: Дити никогда бы такого не сделала. Во всяком случае, со мной.
Когда я все проглотил, меня отпустили. Я вылетел из корабля, произвел облет вселенной, проверил, на месте ли Млечный Путь, и вернулся. Уши мои валялись на полу, но когда военнослужащий стоит по стойке «смирно», ему не положено нагибаться и что-то поднимать.
— Флагманский начальник штаба явился по приказанию командора.
— Как ты себя чувствуешь, Зебби?
— Прекрасно, мэм. А что?
— Да ничего, ты ведь успел немного поспать.
— Да, вздремнул чуть-чуть. Мне снилось, будто я плыву по Тасманову морю на маленькой лодочке. Очень бурное море. — И я добавил: — Если не считать этого кошмара, который сейчас уже прошел, я в прекрасной форме. Какие будут приказания, мэм?
Мы устроили всем экскурсию на «Аю» по полной программе, включая туалетные комнаты из Страны Оз. Либби, Дити и Джейк ждали снаружи — им места внутри не хватило. По приказу Шельмы Лаз сменила Лор, чтобы та могла посмотреть первой, а потом Лор снова приняла командование, чтобы могла посмотреть ее сестра. Самое большое впечатление на них произвели волшебные ванные. Континуумоход, как я понимаю, не слишком эффектно выглядит. Потом двойняшки поблагодарили Хильду и отбыли.
— Прошу внимания, — сказала Хильда. — Если хотите, сейчас мы покажем вам, как все здесь работает. Лазарус может занять место астронавигатора, Дити будет докладывать из грузового отсека. Элизабет тоже отправится туда: она уже путешествовала на «Ае». Дити, прежде чем полезешь в кормовой отсек, покажи Морин и Лазарусу, как мы втискиваем пассажира на заднее сиденье. Я сяду после них. Эта машина может работать в разных режимах. В качестве наземного вездехода она развивает большую скорость, удобна, проста в управлении, но занимает много места на стоянке; обычно мы ставим ее с крыльями, отведенными назад, как сейчас, в положении для гиперзвукового полета. Если бы мы собирались подняться в воздух, мы бы выдвинули крылья, чтобы получить максимальную подъемную силу. Когда вступает в действие континуумоход Берроуза, положение крыльев не имеет значения, но первый пилот может заранее предвидеть, где мы окажемся, и соответственно их выдвинуть. Поскольку здесь установлен компьютер-автопилот… Привет, Ая!
— Привет, Хильда, можно мне послушать?
— Пожалуйста, дорогая. Ты тут всех знаешь?
— Да, Хильда, я видела всех глазами Доры и могу опознать по голосам. — Ая тут же
