добавила: — Дора тоже слушает через меня; она собирается записать все, что мы будем показывать. Это ничего?
— Конечно. Дора, раз уж ты записываешь, я постараюсь, чтобы все было как можно больше похоже на настоящий полет. Ая Плутишка, закрыть двери. Выполняй.
Я сел на место первого пилота, Джейк — на место второго. Когда его дверца закрылась, я принялся проверять герметичность своей.
— Всем приготовиться к старту. Второй пилот?
— Верньеры на нуле, правая дверца задраена, ремни застегнуты.
— Рапорт неполный. Ремни у вас затянуты? На максимальное ускорение? Друзья, у этого корабля достаточная мощность, чтобы он мог действовать в качестве истребителя, так что пилот может оказаться вниз головой. Джейкоб, прошу тебя, давай будем действовать по полной программе.
— Докладывает второй пилот — ремни затянуты для маневрирования.
— Спасибо, Джейкоб. Первый пилот?
Я ответил бойко как кадет-отличник:
— Герметизация левой дверцы проверена. Энергопакет ноль восемьдесят девять, два резервных по одному ноль ноль, горючее под пробку, все системы в порядке, ремни затянуты под максимальное ускорение.
— Астронавигатор?
— Я не на штатном месте. Либ и я пристегнуты, как сиамские близнецы, ремни затянуты. Непривязанных предметов нет. Пристройка проверена, в порядке. Все дверцы закрыты, люк в переборке зафиксирован в нештатном положении — открытым. Капитан, можно нас запереть, мы не возражаем.
— Не то что один мой знакомый — не буду его называть, — который закатывает истерику, если его напереть на пять минут…
— Хильда, это удар ниже пояса!
— Замолчите, пассажир. Если бы вы сидели тихо, как обещали, вы бы и не узнали, что люк заперт. Я вам не поверила — и была права. Не уверена, что хочу стать вашей младшей, или второй от конца, или какой там еще женой: вы не держите своих обещаний. Простите меня, мама Морин, но Вуди иногда очень плохо себя ведет.
— Знаю, Хильда. То есть капитан. Пожалуйста, отшлепайте его, если понадобится. Я всегда слишком его любила и совсем избаловала.
— Не будем сейчас об этом говорить. Все мы четверо можем выполнять любые обязанности и иногда меняемся местами, чтобы не терять форму. Обычно командую я, Зебби — старший помощник и астронавигатор, Джейкоб — первый пилот, Дити — второй пилот. Но сейчас я посадила на ручное управление самого лучшего пилота, на континуумоход — того, кто сам его изобрел, а астронавигатором поставила ту, кто считает в уме не хуже Логарифмической Линейки Либби…
— Лучше!
— Помолчи, Элизабет. С таким экипажем у меня как у командира проблем возникнуть не должно. Первый пилот, прошу вас отстегнуться и проверить, надежно ли пристегнуты мама Морин и Лазарус. Исходите из того, что возможны резкие маневры — и поверьте, друзья, что мы к таким маневрам прибегаем: сегодня мы еще живы только благодаря тому, что всегда как следует пристегиваемся. Кроме того, наш Зебби — виртуозный пилот-истребитель, а наша Ая — умница.
Я отстегнулся, убедился, что Лазарус пристегнут туго, проверил импровизированный ремень, которым была пристегнута Морин, и посоветовал ей правой рукой обнять Хильду, а левой Лазаруса и держаться за них.
— У всех остальных по два ремня — поясной и нагрудный, а у вас только поясной. Если я переверну машину вверх ногами, держитесь крепче за Хильду и Лазаруса, и с вами ничего не случится.
— Правильно, Зеб. Учение нужно проводить в условиях, приближенных к боевым. Только тогда это поможет в бою.
— Теодор, я не собираюсь участвовать в бою, но все сделаю, как надо.
— Мама, я терпеть не могу, когда женщины участвуют в бою. Но за все эти столетия я снова и снова видел, как они это делают, и слишком часто — в качестве кадровых военных. Мне это не нравится, но это так.
— Мама Морин, — вставила моя жена, — папа заставил меня освоить все виды оружия, какие я только могу поднять, и научил меня всем нечестным приемам боя, какие только можно вообразить. Несколько раз благодаря этому я избежала хорошей трепки. Однажды я чуть не убила мужчину, который был вдвое крупнее меня, — голыми руками.
— Джейкоб, вы научите меня всему, чему научили Дити, если только я смогу этому выучиться?
— Морин, я научу вас, чему сумею. Пока мы здесь.
Сзади послышался голос Либби:
— Пора, Морин?
— Да. Если ты считаешь, что так надо.
— Я готова рискнуть. Друзья, меня послали к вам не для того, чтобы забеременеть от великого математика. Это был мой личный интерес. Сейчас в распоряжении Тамары находятся донесения от меня, от Лаз и от Лор на каждого из вас. Двенадцать голосов «за», ни одного «против». Я уполномочена Тамарой предложить вам наше полное гостеприимство — такое, какого вы удостоили нас у себя дома. Если хотите принять фамилию Лонг, сообщите Тамаре. Мы не будем настаивать, что бы вы ни решили.
Хильда среагировала мгновенно:
— Из-за задержки предстартовая перекличка сокращена. Второй пилот?
— Второй пилот готов.
— Первый пилот готов, — эхом откликнулся я.
— Астронавигатор готов.
— Пассажиры? В порядке старшинства.
Лазарус начал было отвечать, но Хильда перебила его:
— Я сказала — в порядке старшинства!
— Если вы имеете в виду меня, капитан, то я готова.
— Насколько я понимаю, вы старше вашего сына на тридцать лет. В любом случае вы старше его по положению. Младший пассажир?
— Это я, — ответила Элизабет. — Готова.
— Про тебя, дорогая, я забыла — прими мои извинения. Вуди?
— Готов к старту, наглая потаскуха. А еще собиралась за нас замуж!
— Астронавигатор, занесите это в журнал. Недопустимая дерзость. Ая Плутишка!
— Готова, капитан, милочка.
— Орбита вокруг Терциуса, выполняй!
Морин ахнула. Лазарус недовольно засопел.
— Нас надули!
— Это каким образом? Вы доложили, что готовы к старту.
— А вы говорили, что это только учение.
— Вуди, готова спорить на что угодно, но я не говорила, что это учение, — это вы так сказали. Что и написали и Ая, и Дора. Так что теперь помалкивайте. Между прочим, на спинке переднего сиденья прикреплена аптечка. Найдите пузырек с таблетками, на котором написано «Бонин». Маленькие розовые таблетки. Дайте одну вашей маме. Морин, ее нужно разжевать, а потом проглотить. На вкус как конфета с клубничной начинкой.
— Хильда, что вы морочите нам голову…
— Заткнитесь! Или вы хотите, чтобы вас снова заперли в туалете? Пассажир, я не намерена терпеть никакого неповиновения. Неужели вы до сих пор этого не поняли?
Лазарус достал таблетку и передал матери. Та взяла ее и молча проглотила.
— Лазарус, могу предоставить вам место на переднем сиденье, если вы поклянетесь всем, что есть для вас святого, что не будете дотрагиваться ни до каких ручек, даже ради того, чтобы предотвратить катастрофу. Вы ничего
