веком и веком грядущим уловить довольно трудно, уже теперь нам совершенно ясно, по крайней мере, одно. Не кто иной, как сам Иисус преобразил эсхатологию ветхозаветных пророков и иудейских апокалиптиков.
Иисус Христос — душа, сердце и средоточие новозаветного представления о конце. Именно встреча с Иисусом заставила Павла пересмотреть свои взгляды на природу существования двух веков. Верно осмысляя Новый Завет, мы приходим к выводу, что средоточие новозаветной эсхатологии — Иисус Христос. В Его земном служении пришло царство (см.
Мф. 12:28), в Его смерти и воскресении совершился эсхатологический суд (см.
Ин. 12:31; Рим. 8:3); благодаря небесному служению Христа Его последователи имеют благодатную возможность уже сейчас вкусить вечной жизни (см.
Еф. 2:6), а во время Его Второго пришествия воистину наступит конец мира (см.
1 Кор. 15:20–28). Именно благодаря Христу Бог исполняет все эсхатологические обетования, данные Израилю. «Ибо все обетования Божий в Нем "да" и в Нем "аминь", — в славу Божию, чрез нас» (
2 Кор. 1:20).
Божьи обетования исполняются для тех, кто выполнил Его условия, однако из Второго послания к Коринфянам (см. 2 Кор. 1:20) мы узнаем, что все условия, исполнение которых было необходимо для свершения Божьих обетовании, были соблюдены жизнью и делами Христа. Иисус предстает как подлинный израильтянин, всецело послушный условиям завета, который Бог заключил с Израилем, и потому снискавший все благословения и обетования этого завета. Все в Новом Завете рассматривается через Христа, ибо, в конечном счете, только Он имеет значение.
Но если конец мира приходит во Христе и если все обетования Божьи достижимы через Него, то в таком случае необходимо переосмыслить понятие Израиля. Всякий, кто во Христе, в той же мере «семя Авраамово», в какой он мог бы быть таковым по крови (см. Гал. 3:29). Израиль во Христе (как иудеи, так и язычники) - «род избранный, царственное священство, народ святый» (1 Петр. 2:9), каковым был и Израиль Ветхого Завета (см. Исх. 19:5, 6). То, чего не смог сделать ветхозаветный Израиль (стать благословением всему миру) (см. Быт. 12:3; Ис. 49:3–6), Израиль Нового Завета исполнит благодаря своей связи со Христом (см. Лк. 2:32 и Деян. 13:46, 47).
В Новом Завете не только идея «Израиля» обретает переосмысление, но по–новому звучат и ветхозаветные обетования о земле. Как правило, ветхозаветные пророчества об эсхатологической войне говорили, что она разразится в буквальном городе Иерусалиме и вокруг него (см. Иоил. 2:32; 3:2, 12–21; Зах. 12:1–9). Во время последнего сражения язычники будут находиться вне города, а народ Божий внутри него. Однако из 4–й главы Деяний Апостолов (см. Деян. 4:24–28) мы узнаем, что сражение мыслится не в буквальном географическом контексте, а в соотношении со Христом. Процитировав 2–й псалом, в котором говорится о том, что язычники замыслили поднять мятеж против царя Израиля, уверовавшие говорят: «Ибо поистине собрались в городе сем на Святого Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилате язычниками и народом Израильским» (Деян. 4:27).
Итак, мы видим, что здесь «Израиль» переосмысляется. «Ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля», — читаем мы в Послании к Римлянам (Рим. 9:6). Есть Израиль, который объединяется с язычниками против израильского царя. Таким образом, помимо переосмысления самой идеи Израиля мятежный замысел дает основание переосмыслить и идею «святого города». Отныне, говоря об Израиле в подлинном смысле этого слова, уже не приходится учитывать географический и этнический аспекты. Если Израиль не мыслится без Христа, то он не может сводиться к какому–либо народу или социальному слою (см. Гал. 3:28, 29). Если он немыслим без Иисуса, то подлинный Израиль не где–то на Среднем Востоке, а в небесах со Христом (см. Гал. 4:26). Если же Иерусалим в небесах, тогда любой уголок земли одинаково открыт для Христа. Чикаго столь же близок к обетованной земле, как и Саудовская Аравия.
Новозаветное переосмысление идеи Израиля оказывает сильное влияние на восприятие библейской эсхатологии. Многое в эсхатологическом языке Писаний сосредоточено на Иерусалиме и Израиле. Однако в Новом Завете под Израилем понимается всякий, кто связан со Христом, независимо от того, где он находится. Ветхозаветные пророки осмысляли конец мира в контексте Израиля и Среднего Востока; новозаветные писатели использовали язык тех же самых пророчеств, однако в духовном смысле, вбиравшем в себя весь мир. Этнические и географические аспекты утратили свое значение.
Например, язык 14–й главы Книги Откровение постоянно напоминает о 2–й и 3–й главах Книги пророка Иоиля. Остаток Израиля (144000) находится на горе Сион (Иерусалим; см. Откр. 14:1–5; Иоил. 2:32), тогда как нечестивцы попираются вне пределов города (см. Откр. 14:20; Иоил. 3:12—16). Однако, несмотря на то, что язык данной главы напоминает ту географическую и этническую перспективу, которая просматривается во 2–й и 3–й главах Книги пророка Иоиля, шесть раз упоминается о том, что речь идет о земле в целом (см. Откр. 14:15–19). Равным образом страдание, которое переживают народы, принявшие начертания зверя (в мировом масштабе — см. Откр. 13:16, 17; 14:9–11), основывается на осуждении Едома, небольшого государства — соседа древнего Израиля. То, что в ветхозаветном пророчестве имеет локальный географический ракурс, в Новом Завете обретает духовную и всемирную перспективу.
Наверное, надо сказать, что многие современные консервативно настроенные христиане не приняли бы взгляды, изложенные на нескольких последних страницах. Согласно толкованию, которое предлагают диспенсационалисты, ветхозаветное понимание конца мира буквально исполнится в Палестине при содействии этнического Израиля последнего времени. С их точки зрения, почти вся Книга Откровение относится не к христианам, не к Церкви, но к будущему Израилю как таковому. Рамки данной работы не позволяют нам рассмотреть конкретные доводы диспенсационалистов, направленные против идеи «духовного Израиля», изложенной в этой главе. Более подробно с ними можно познакомиться в книге Г. Ларонделла «Израиль Божий в пророчестве» («Источник жизни», 1997 г.).
Христоцентричный взгляд на последнее время является тем действенным противоядием, которое сдерживает развитие диких представлений о конце. Ключ истолкования пророчеств не в том, как состряпать ясную картину будущего, но в том, чтобы получить более ясное представление о Христе. Новозаветный взгляд на конец мира никогда нельзя отделять от Иисуса. Даже если взять Книгу Откровение, то это не откровение о войне в заливе, а откровение Иисуса Христа (см. Откр. 1:1). Поэтому, если вы правильно ее понимаете, средоточием и смысловым ядром вашего толкования будет Христос. Армагеддон — это не война на Среднем Востоке, но сражение, которое ведет Христос за преданность мира.
Христологический взгляд, имеющий своим средоточием не какие–то современные события, а Христа,
