спасает толкователя от излишних умствований. Если наш взгляд на конец мира прежде всего выражается в стремлении все глубже и глубже постигать Христа, мы не слишком озабочены подсчетами того, когда же Он придет. Если вы каждый день вкушаете Его, если вы ежедневно вкушаете силы будущего века, ваше желание еще глубже постичь Его будет неизменным, независимо от того, как долго будет откладываться Второе пришествие. Однако, если жажда Его возвращения связана с вычислением дат, она будет длиться ровно столько, сколько продлится период ожидания. Когда назначенный срок проходит, обычно вместе с ним проходит и эта жажда.
Новозаветное предвосхищение Второго пришествия берет начало не в подсчетах, основанных на анализе самых последних событий, но в уверенности, что новый век, в принципе, уже наступил. Те, кто во Христе вкушают небесные радости, никогда не устанут ждать еще больших, которые наступят во время Его Второго пришествия. Таким образом, новозаветный христианин — это человек, который, даже идя по улицам Нью–Йорка, может чувствовать, как он входит в небесные обители. Конечно, трудно ощутить наступление нового века, когда ты постоянно видишь надписи на стенах, грязные, сгоревшие дома и запуганных, унылых людей. Ветхий век и «еще нет» слишком явно заявляют о своем присутствии. Однако, помня о новозаветном обетовании и силе Духа, можно подняться над этим веком и вкусить силы грядущего. И тот, кто делает это, никогда не останется таким, каким был прежде.
Глава седьмая
Цель пророчества
Люди всегда были любопытны. Сегодня наше любопытство будоражат волнующие события, которые происходят в мире. Я тоже хотел бы понять, что они означают. Действительно ли приближается пришествие Господа? Скоро ли наступит конец мировой истории? Чему Бог хочет научить нас такими ужасными событиями? Как мы должны реагировать на них? Давались ли библейские пророчества для того, чтобы удовлетворить наше любопытство о будущем, или Бог имел какую–нибудь иную цель?
Иисус и конец мира
В Евангелии от Матфея Иисус дает ясные ответы на эти вопросы. «Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Мф. 24:3).
Ученики были так же любопытны, как и мы. Они хотели узнать, когдаже наступит конец мира? Иисус ответил: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас; ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: "я Христос", и многих прельстят» (стихи 4, 5).
Только представьте себе, что подумали ученики. Вот здорово! Сейчас Иисус скажет нам, какие именно события приведут к концу, и мы будем знать, когда нам следует приготовиться к этому.
Но Иисус продолжал: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть, и конец тотчас придет» (см. ст. 6).
Но разве так на самом деле говорится в тексте? Удивительно, что я читал этот текст в течение многих лет и почему–то думал, что это звучит примерно так. На самом деле, текст звучит следующим образом: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть. Но это еще не конец». Таким образом, последняя строчка в оригинале читается: «Но это еще не конец». Иисус знал, что при жизни учеников будут войны и военные слухи и что у них, как и у нас, появится искушение придать этим событиям не свойственное им значение. И Он говорит им: «Не ужасайтесь происходящему. Все, о чем я говорю, случится, но не обязательно будет означать, что конец близко». Он продолжал: «Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней» (ст. 7, 8).
В 7–м стихе перечисляются события, которые люди рассматривают как признаки конца. Войны и восстания, голод и землетрясения вырывают нас из привычного круга. Естественно, что мы придаем таким событиям эсхатологическое значение, особенно когда сами переживаем их. Но все эти потрясающие события, свидетелями которых будут ученики Иисуса, — только «начало болезней», которые охватят весь мир перед Его Вторым пришествием.
Очевидно, что Иисус не слишком стремился дать четкую последовательность событий, которые приведут к концу света. «Каковы признаки Твоего пришествия, Господи?» «Да, — говорил Он, — будут войны и военные слухи, мятежи, землетрясения, голод, но это не признаки конца как таковые». Даже проповедование Евангелия всему миру нельзя истолковывать как признак конца. Откровенно говоря, мы не можем со всей вероятностью узнать, когда Евангелие будет провозглашено всему Чикаго, не говоря уж обо всем мире, не так ли? Да, Евангелие должно быть проповедано всему миру перед пришествием Господа, но это не тот признак, на котором мы можем основывать свои расчеты.
Ответ Иисуса ученикам, в известном смысле, обманул мои ожидания. Казалось бы, нам было бы лучше, если бы Он подробно рассказал о конце света и о событиях, которые приведут к нему. Тогда мы могли бы выстроить их в порядке очередности, видя, таким образом, где мы находимся в данный момент и когда следует начать приготовления. Однако, по–видимому, такое положение не было бы для нас наилучшим.
Вместо этого Иисус ободряет нас возможностью находиться в состоянии равновесия между напряженным ожиданием, с одной стороны, и добросовестным исполнением своих ежедневных обязанностей — с другой. В Мф. 24:36 Он и вовсе утверждает: «О дне же том и часе никто не знает», лишая, таким образом, время Своего прихода всякой определенности. То же самое мы видим и в Деяниях святых Апостолов, где точные сроки возвращения Иисуса — это то знание, которое Бог Отец оставляет за Собой. Но из этого не следует, что ученики Христа должны отсрочить Его приход на неопределенное будущее. Еще при жизни[20] они должны увидеть со всей очевидностью, что Его приход близок. Согласно притче о смоковнице (см. Мф. 24:32–35), народ Божий должен жить, постоянно чувствуя это, хотя точных сроков он никогда не узнает (см. ст. 36). Постоянная близость Его прихода побуждает нас к непрерывной готовности и напряженному ожиданию. А отсутствие конкретного срока и точной последовательности событий служит для того, чтобы мы не приходили в смятение от происходящего или же от произвольных расчетов, а добросовестно исполняли свой долг.
То, о чем мы здесь говорим, есть еще одно выражение того удивительного творческого динамизма, которое существует в Библии между напряженным ожиданием
