Читаем без скачивания Сочинить детективчик - Виктор Левашов

Судя по реакции Незванского, к ответу на этот вопрос он был готов.

— Да, я живу в Германии, но связи с Россией никогда не терял. Меня живо интересует все, что происходит на моей родине. Российская действительность дает богатейший материал для остросюжетных романов. Я ничего не придумываю, всего лишь домысливаю то, о чем пишут газеты. В моих романах всегда есть документальная основа. Я думаю, именно это привлекает читателей.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Спасибо за вопрос, с удовольствием на него отвечу. Недавно я закончил новый роман. В основу сюжета легла история, которую мне рассказал мой друг, генерал-лейтенант Ермаков. В свое время он командовал Сороковой армией, воевавшей в Афганистане. Как тогда говорили, «выполнявшей интернациональный долг». История такая. В обстановке полной секретности готовилась крупная войсковая операция — высадка десанта в тыл моджахедов. Охрана советского аэродрома под Кандагаром получила приказ стрелять на поражение по любой подозрительной цели. Ночью разразился сильный снежный буран. Одному солдату показалось, что кто-то подбирается к самолетной стоянке. Он дал очередь из автомата Калашникова. Пуля срикошетила от аэродромного бетона и попала в бомбу на этой, как ее…

— На самолетной подвеске, — подсказал Смоляницкий.

— Да, на самолетной подвеске. Прямо во взрыватель. Раздался мощный взрыв. Несколько самолетов было уничтожено. Трагическая случайность, на войне они не редкость. О ЧП сразу стало известно командованию. У начальника разведуправления родилась идея: использовать эту случайность на пользу дела, представить взрыв как диверсию тайных сторонников моджахедов. Инсценировали погоню, разослали по радио приказы шифром, который был известен афганцам. Так в контрразведку Ахмед-хана был внедрен наш разведчик. Поразительная история, согласны?

Незванский оглядел аудиторию, потом заглянул в лежащие перед ним листки и продолжал:

— Генерал-лейтенант Ермаков ничего не знал о его дальнейшей судьбе. Знал только, что он погиб. Тут уже включилась моя фантазия. А если не погиб, если каким-то чудом выжил? И через десять лет вернулся в Россию — всеми забытый, никому не нужный, пропавший без вести? Я так и назвал роман: «Без вести пропавший». Он попадает в реабилитационный центр для бывших «афганцев». Здесь его находит банкир, из новых русских. Ему понабился киллер, чтобы устранить конкурента. Он останавливает выбор на нашем герое. Но он даже не подозревает, с кем связался!.. Впрочем, не буду пересказывать сюжет. Роман скоро выйдет, вы сами сможете прочитать. Может быть, это лучшее из всего, что я написал.

— Сука, — сквозь зубы проговорил Леонтьев, оборачиваясь к Акимову, который со странным выражением лица смотрел на Незванского. — Что с тобой?

— Давайте выйдем.

— Неудобно.

— Выйдем, — повторил Паша. — Очень важно.

Они незаметно вышли из Овального зала. Акимов спустился в туалет, заглянул в кабины. Убедившись, что никого нет, нервно закурил и только после этого сказал:

— Это не он.

— Кто не он? — не понял Леонтьев.

— Это не Незванский.

— Паша, не сходи с ума. То ты в трупе опознаешь Незванского, то о живом Незванском говоришь, что это не он. Тебе вредно писать детективы, везде чудятся химеры и заговоры.

— Я вам говорю, это не он!

— А кто?

— Актер. Заслуженный артист России. Работал в Магаданской драме. Когда уходил на пенсию, я делал о нем передачу на радио. Григорий Алексеевич Кричевский — вот как его зовут. Играл Брежнева в «Целине», купцов у Островского.

— Ты ничего не путаешь?

— Валерий Николаевич, не смотрите на меня, как на придурка. Я сам сначала подумал, что у меня крыша поехала.

— Как он из Магадана попал в Москву?

— Не из Магадана, из-под Твери. Уехал на материк, когда ушел на пенсию. Под Тверью у магаданцев кооператив, там наших много. Помните, я ездил к Большому театру? Там раз в год собираются бывшие магаданцы. Кричевский тоже был. Он спрашивал, как издать книгу. Написал воспоминания — «Записки провинциального актера». Я посоветовал ему обратиться в «Парнас». Отвечая на вопросы журналистов, он все время заглядывал в листки. Не поняли почему? Шпаргалка — вот почему! Примерные вопросы и ответы!

Леонтьев напряженно похмурился и неожиданно захохотал.

— Если это так… Вот это хохма так хохмаПойдем дослушаем.

Они вернулись в Овальный зал, когда в разговор вступил парень в спецназовской «разгрузке», корреспондент «Российского курьера»:

— Господин Незванский, в вашем романе «Выбор оружия» удивительно сильный образ космонавта. Вы по профессии юрист, работали в прокуратуре Москвы, в коллегии адвокатов. Откуда вы так хорошо знаете быт отряда космонавтов?

— Да, я юрист, но это не мешает мне интересоваться другими сферами жизни. Перед тем как сесть за этот роман, я полтора месяца жил в Звездном городке, наблюдал космонавтов в их повседневной жизни, у меня среди космонавтов много друзей. Отсюда и сильный образ.

— Прошу извинить, я перепутал. Никакого космонавта в романе «Выбор оружия» нет. Значит ли это, что вы не успеваете читать то, что выходит под вашим именем?

— Космонавт есть в другом романе, — поспешил на выручку Смоляницкий.

— Ни в одном из романов нашего уважаемого автора космонавтов нет. Значит ли это, господин Смоляницкий, что вы не читаете то, что издаете?

— «Парнас» выпускает десятки книг в год, у меня нет возможности все читать. У нас работают очень опытные редакторы, я доверяю их вкусу. — Смоляницкий озабоченно посмотрел на часы. — На этом, дамы и господа, разрешите закончить встречу. Наш гость устал, в его возрасте это не удивительно. Поблагодарим его и пожелаем крепкого здоровья и творческих успехов. А теперь позвольте предложить вашему вниманию скромный фуршет.

Журналисты охотно переместились в соседний зал с десятком высоких столиков с круглыми мраморными столешницами, столпились перед баром с водкой и виски, уже разлитыми в стопки и хрустальные стаканы с толстым дном, отчего виски казалось больше, чем на самом деле. Не обращая внимания на неодобрительные взгляды официанта, сливали виски в один стакан из двух, а то и из трех, запасались закуской, разложенной на блюдах. Скромный фуршет был не таким уж и скромным: семга, тарталетки с красной игрой, несколько видов ветчины и колбас.

Леонтьев отвлек от бара главного редактора «Российского курьера» и вывел его в опустевший Овальный зал. Кивнул Акимову:

— Повтори то, что рассказал мне.

Реакция журналиста на рассказ Акимова была поначалу такой же, как у Леонтьева:

— Паша, вы очень большой шутник. Но у каждой шутки есть разумные пределы.

— Какие шутки?! Я совсем не шучу!..

Главный редактор «Курьера» быстро соображал. Он скрылся в банкетном зале и через минуту вернулся с корреспондентом в спецназовской «разгрузке». В одной руке у него был стакан с виски, в другой бутерброд с семгой.

— Владимир Георгиевич, я свое отработал, — протестовал он. — Материал будет с шапкой: «Успевает ли Незванский читать то, что он пишет?» Не слабо?

— Не слабо. Только есть подозрение, что нам подсунули не Незванского.

У корреспондента даже рот открылся от удивления:

— А кого?

— Вот это ты мне и скажешь. Бери мою машину и езжай за Смоляницким. На какой он тачке?

— На черной «БМВ»-семерке, — подсказал Леонтьев.

— Он скорее всего завезет гостя в гостиницу. Узнай в ресепшен, кто он и откуда. И сразу звони мне. Действуй.

Молодой журналист залпом выпил виски, сунул стакан главному редактору и скрылся, на ходу дожевывая бутерброд.

— Если то, что вы рассказали, подтвердится… — Володя засмеялся. — Это будет нечто! Пойдемте выпьем. За это стоит выпить!..

Фуршет быстро набирал обороты. В банкетном зале было шумно, как в пивной, пили, ели, курили, разговаривали о своем. Пресс-конференции будто и не было. Через час, когда банкетный зал начал понемногу пустеть, в кармане Володи запиликал мобильник. Он поспешно включил связь:

— Слушаю!

— Звоню с Ленинградского вокзала, — раздался в трубке голос корреспондента. — Клиент сел в скорый «Москва — Питер». Билет у него до Твери. Смоляницкий проводил его до вагона. Я пристроился сзади, как будто тоже еду. Проводница проверила его паспорт. Фамилия его — Кричевский. Как поняли?

— Значит, все правильно, Кричевский. Понял тебя. Завтра в редакции обсудим, как подать материал. — Главный редактор «Курьера» спрятал мобильник и обернулся к Леонтьеву и Акимову: — Все. Этому пузырю конец!..

«Российский курьер» выходил по средам. Леонтьев с нетерпением выглядывал в окно, ожидая Акимова, который должен был купить еженедельник в киоске на станции. Вид у Паши, когда он наконец появился и поднялся в кабинет, был крайне озадаченный. Протянул Леонтьеву номер «Курьера», раскрытый на развороте с новостями культуры: