— Навестите сэра Росса, — наконец сказал он. — Он хочет вас видеть.
Это Нику совсем не понравилось. Он устремил на Моргана подозрительный взгляд:
— Какого дьявола ему понадобилось?
Морган принадлежал к тем немногим людям, которые знали о темном прошлом Ника и соглашении, которое он заключил три года назад со своим добропорядочным зятем.
— Спросите у него самого, — посоветовал Морган. — А до тех пор задания от меня вы не получите.
— Что такого я натворил? — допытывался Ник, подозревая, что его ждет наказание. Он мысленно перебрал события последних месяцев — пустяки, обычные мелкие нарушения, но ничего серьезного. Несмотря на отставку, сэр Росс продолжал держать Ника на крючке, и это приводило его в ярость. А Морган, черт бы его побрал, не имел права возразить сэру Россу.
В глазах Моргана мелькнула насмешка.
— Насколько мне известно, вы ни в чем не провинились, Джентри. Подозреваю, сэр Росс собирается обсудить ваши действия на пожаре в доме Бартаса.
Ник нахмурился. Два месяца назад, незадолго до встречи с лордом Раднором, его вызвали в фешенебельный квартал близ «Ковент-Гардена». В частном доме, принадлежащем богатому виноторговцу Натаниэлю Бартасу, вспыхнул пожар. Нику, который первым прибыл на место происшествия, очевидцы сообщили, что все обитатели горящего здания находятся внутри.
Не раздумывая Ник бросился в дом. Бартаса и его жену он нашел на втором этаже, в дыму, а их троих плачущих детей — в соседней комнате. Сумев привести в чувство супругов, Ник буквально вытолкал их из дома и вынес под мышками и на спине троих маленьких сорванцов. Через несколько секунд пламя охватило весь дом и крыша обрушилась.
К досаде Ника, «Тайме» поместила подробный отчет об этом происшествии, изобразив его истинным героем. С тех пор Ника дружески подначивали его товарищи по ремеслу, притворно преклоняясь перед ним и встречая его восторженными криками всякий раз, едва он появлялся в конторе. Чтобы избежать неловких ситуаций, Ник попросил у Моргана отпуск и немедленно получил его. К счастью, злополучная статья вскоре забылась. После восьминедельного отсутствия Ника встретили уже безо всяких шуток.
— Этот треклятый пожар ни при чем, — буркнул Ник.
— Сэр Росс иного мнения.
Ник раздраженно покачал головой:
— Надо было держаться от того дома подальше.
— Но вы этого не сделали, — парировал Морган. — Вы бросились в дом, рискуя жизнью. И спасли пять человек. Скажите, Джентри, неужели три года назад вы поступили бы так же?
Ник сохранил непроницаемое выражение лица, хотя вопрос застал его врасплох. Ответ он знал: нет. Ни за что он не стал бы рисковать, только вознаграждение могло побудить его броситься спасать пятерых совершенно незнакомых людей. Он преспокойно прошел бы мимо горящего дома и вскоре забыл бы о нем. Значит, он и вправду разительно изменился. От этой мысли ему стало дурно.
— Кто знает? — беспечно пожал он плечами. — Какое до этого дело сэру Россу? Если он вызывает меня, чтобы погладить по головке и похвалить за хорошую работу, то…
— Не только. Ник помрачнел.
— Если вы ничего не хотите объяснить и не даете мне заданий, мне здесь больше нечего делать.
— Не буду вас задерживать, — в тон ему отозвался Морган. — Всего хорошего, Джентри.
Ник направился в двери, кое-что вспомнил и обернулся:
— Кстати, я хотел попросить вас об одном одолжении. Вы не поможете мне сегодня же получить у регистратора разрешение на брак?
— Разрешение на брак? — О том, что Морган безмерно удивлен, свидетельствовал лишь легкий прищур его глаз. — Для лорда Раднора? Но почему он женится так поспешно? И потом, почему он предпочел гражданскую церемонию церковной? Мало того…
— Это разрешение не для Раднора, — перебил Ник — слова застревали у него в горле, как сухие колючки чертополоха, — а для меня.
В кабинете воцарилась мертвая тишина. Наконец сумев захлопнуть разинутый от изумления рот, Морган уставился на покрасневшего Ника:
— И на ком же вы женитесь, Джентри?
— На мисс Ховард.
У главы магистрата вырвался недоверчивый смешок.
— На невесте лорда Раднора? — Он уставился на Ника со смешанным выражением насмешки и удивления. — О Господи! Должно быть, это удивительная девушка.
— Да нет, — пожал плечами Ник. — Просто я решил, что мне не помешает жена.
— В каком-то смысле — да, — сухо подтвердил Морган, — в каком-то — нет. Лучше бы вы доставили ее Раднору, а себе поискали другую невесту. Вы нажили страшного врага, Джентри.
— С Раднором я как-нибудь справлюсь.
Морган усмехнулся так многозначительно, что Ник едва не вскипел.
— В таком случае — мои искренние поздравления. Я извещу регистратора, завтра утром разрешение будет готово. Но заклинаю вас: как можно скорее поговорите с сэром Россом, его намерения имеют самое прямое отношение к вашему браку.
— Не могу дождаться, когда узнаю о них подробнее, — саркастически изрек Ник, опять вызвав у Моргана усмешку.
Мрачно гадая, что еще задумал его хитроумный зять, Ник покинул контору на Боу-стрит. Солнечная апрельская погода мгновенно сменилась ненастьем, воздух стал сырым и холодным. Привычно лавируя между повозками, каретами, открытыми ландо и верховыми лошадями, Ник направил своего жеребца прочь от реки на запад. Улицы Найтсбриджа с рядами одинаковых домишек быстро сменились полями и огромными особняками посреди гигантских земельных участков.
Увидев впереди зловещие очертания похожего на крепость особняка времен короля Якова, принадлежащего лорду Раднору, Ник пришпорил коня, пуская его быстрой рысью. Под копытами гнедого захрустела галька на длинной дорожке, ведущей к особняку. В первый и последний раз Ник побывал здесь, чтобы обсудить с Раднором условия соглашения. После этого он встречался только с доверенными лицами графа, им же передавал отчеты.
Чувствуя вес эмалевой миниатюры в кармане сюртука, Ник мимоходом пожалел о том, что ее придется вернуть Раднору. Два месяца он носил ее с собой и привык считать чем-то вроде талисмана. Очертания личика Лотти, оттенок ее волос, изгиб губ врезались в память Ника задолго до встречи. И все-таки портрет был не в силах передать всю ее прелесть. Что в ней такого? Что притягивает его? Наверное, сочетание хрупкости и силы… внешней скромности и страстной натуры… аромат чувственности, исходящий от нее.
Нику было неприятно сознавать, что Раднор питает к Лотти такое же острое влечение, как и он сам. Но причины у каждого из них имелись свои.
«Чтобы создать идеальную женщину, я готов понести любые расходы», — заявил ему Раднор, словно вообразив себя Пигмалионом, а Лотти — своей Галатеей. Представления Раднора об идеале резко расходились со взглядами Лотти. Почему же граф сосредоточил помыслы на ней, а не на какой-нибудь более покладистой красавице? Женщину, послушную от природы, подчинить себе гораздо легче. А может, Раднора привлекал тот вызов, который бросала ему Лотти?
