— Как это ни прискорбно, я не совершал и десятой доли преступлений, которые мне приписывают, — перебил Джентри. — Слухи о моих похождениях сильно преувеличены и продолжают расти, как снежный ком. Несколько авторов дешевых книжонок уже изобразили меня чем-то вроде предводителя гуннов Аттилы. Конечно, я не строю из себя невинного младенца. Мне не раз доводилось промышлять контрабандой. Но сыщик из меня получился неплохой, гораздо лучше многих молодцов Кэннона, хотя я и пользуюсь сомнительными методами.
— Не понимаю, как вы можете водить дружбу с ворами и контрабандистами и в то же время ловить их.
— У меня есть соглядатаи и осведомители во всем Лондоне и его окрестностях. Я располагаю свидетельствами против преступников всех городских трущоб — от тупика Джина до переулка Мертвеца. Стоит кому-нибудь встать у меня на пути, и я живо беру его в оборот, да еще получаю награду за поимку. В роли сыщика ловить преступников непросто — магистрат требует, чтобы я действовал законными методами. И все-таки со мной никому не сравниться.
— Еще бы! Где найдешь второго такого же скромника! — сухо подтвердила Лотти.
Ложная скромность не для меня — что правда, то правда.
— Ничуть не сомневаюсь. Вы же сумели разыскать меня после того, как наемники лорда Раднора зря потратили целых два года.
Джентри впился в нее пугающе-пристальным взглядом:
— Чем больше я узнаю о вас, тем любопытнее мне становится. Хотел бы я знать, что за девушка отважилась начать жизнь сначала, ни на кого не надеясь.
— Отважилась? — с сомнением повторила Лотти. Странно. А я привыкла считать свой поступок трусостью.
Он собирался ответить, но экипаж круто повернул и двинулся по мощеной улице, между ухоженными лужайками и садами. Опрятные трехэтажные дома из кирпича теплого медового оттенка выстроились вдоль этой тихой улочки. Непривычно было видеть пасторальную атмосферу посреди шумного города.
— Беттертон-стрит, — сообщил Ник. — Сейчас к югу от нас находится Боу-стрит, а дальше — «Ковент-Гарден»
— Это рынок вон там, невдалеке? — спросила Лотти предвкушая возможность исследовать окрестности нового дома. Школа Мейдстоун располагалась в западной час Лондона, но учениц никуда не отпускали.
— Да, но гулять здесь вы будете только вместе со мной.
— Но я привыкла начинать день с прогулки, — возразила Лотти, гадая, неужели ее лишат этого невинного развлечения.
— В таком случае я буду гулять вместе с вами. Или прикажу сопровождать вас лакею. Но я не хотел бы, чтобы моя жена выходила из дома без провожатых.
«Моя жена…» От этих слов, брошенных небрежным тоном, у Лотти перехватило дух. Внезапно предстоящая женитьба, признание власти Джентри, подчинение его желаниям стали близкими и неотвратимыми, чего Лотти никак не ожидала. Похоже, Джентри тоже удивился, поскольку закрыл рот, нахмурился и уставился в окно. Лотти задумалась: а если он вдруг осознал, что происходит… и, не дай Бог, передумал?
Экипаж остановился возле дома с симметричным фасадом в раннем георгианском стиле, с белыми дорическими колоннами и двустворчатой застекленной дверью, ведущей в холл с высоким сводчатым потолком. Этот небольшой, но элегантный особняк превзошел все ожидания Лотти, и она застыла, на время утратив дар речи.
Джентри выбрался из экипажа первым, помог выйти Лотти, а тем временем лакей взбежал на крыльцо, чтобы известить слуг о приезде хозяина.
Морщась от боли в затекших ногах, Лотти взяла Джентри под руку и направилась к двери. На пороге их приветствовала экономка — дородная особа средних лет с добродушными глазами и гладко причесанными седеющими волосами.
— Миссис Тренч, — в глазах Джентри вдруг заплясали лукавые искры, — как видите, у нас гостья, мисс Ховард. Советую вам быть с ней поприветливее: она только что уговорила меня взять ее в жены.
Услышав, что это она настояла на браке, Лотти одарила спутника красноречивым взглядом, но он лишь усмехнулся.
Миссис Тренч не сумела скрыть удивление. Очевидно, ей и в голову не приходило, что Ник Джентри способен жениться.
— Слушаюсь, сэр. — Экономка поприветствовала Лотти книксеном:
— Добро пожаловать, мисс Ховард. Примите мои поздравления и позвольте пожелать вам счастья.
— Спасибо, — улыбнулась Лотти, искоса взглянув па Джентри. Он не предупредил, как ей следует вести себя в присутствии слуг — Лотти даже не предполагала, что у него вообще есть прислуга. Рассудив, что домочадцы вскоре поймут, что их хозяева заключили брак по расчету, она не стала притворяться влюбленной.
— Приготовьте комнату и закажите кухарке что-нибудь для мисс Ховард, — распорядился Джентри.
— А для вас поставить прибор, сэр? Джентри покачал головой:
— Я скоро уеду по делам.
— Хорошо, сэр. — И экономка поспешила исполнять приказания.
Повернувшись к Лотти, Джентри заложил ей за ухо выбившуюся прядь волос.
— Я уеду ненадолго. Здесь вы в безопасности, слуги исполнят любое ваше распоряжение.
Неужели он решил, что его отсутствие расстроит ее? Удивленная такой заботливостью, Лотти кивнула.
— Пока меня не будет, попросите миссис Тренч показать вам дом. — Он сделал паузу и продолжал:
— Разумеется, я не стану возражать, если вы пожелаете изменить обстановку по своему вкусу.
— А я уверена, что сочту ее вполне приемлемой. — Убранство дома и вправду поразило Лотти элегантностью: холл с геометрическим рисунком мраморного пола, лестница в глубине, ряд прочных дверей красного дерева. В приоткрытую дверь Лотти увидела уютную гостиную с бледно-зелеными стенами, несколько простых картин, удобную, не слишком строгую мебель. Да, это был прекрасный, обжитой дом, значительно богаче дома родителей Лотти. — Кто обставлял ваш дом? Не вы, это ясно.
Джентри улыбнулся:
— Моя сестра Софи. Я уверял, что это лишнее, но она считает, что в подобных вопросах я несведущ.
— И приезды сюда не отразились на ее репутации?
— Она приезжала только с сэром Россом. — Джентри слегка поморщился, давая понять, что эти визиты были ему почти неприятны. — Вдвоем они нашли мне прислугу — работники, которых я нанял в трущобах, не внушали им доверия. Особенно Синюха и Давалка Бесс.
— Давалка? Что это значит? Наивность Лотти явно позабавила его.
— То есть женщина, которая готова вступить в интимные отношения с каждым встречным. — И Джентри удрученно покачал головой.
Замешательство Лотти быстро было вытеснено недовольством.
— Как вас угораздило впустить в дом особу с таким прозвищем?.. Нет, не объясняйте: этого мне лучше не знать. — Она нахмурилась. — Сколько в доме слуг?
— Восемь, включая миссис Тренч.
