И он полез в нагрудный карман фрака.
— И уж на этот раз я позабочусь, чтобы вы от меня больше не сбежали.
Он протянул уже руку, чтобы дотронуться до Фортуны, но в эту минуту девочке, которую он привел с собой, стало совсем плохо. Она покачнулась, и сэр Роджер подхватил ее, чтобы не дать упасть.
Фортуна проскользнула мимо него и бросилась вниз по лестнице. Она ничего не сказала и, не оборачиваясь, бежала со всех ног — этот человек вызывал в ней такое отвращение, какого она никогда еще в жизни не испытывала.
Она чувствовала, что он смотрит ей вслед; ей представлялось, как его похотливые глазки ощупывают все изгибы ее тела, а его жирные губы растягиваются в улыбке, словно говоря, что она все равно достанется ему.
Наконец, Фортуна спустилась в зал и, пробираясь сквозь толпу, направилась к нише, где находился маркиз.
Пока она шла через толпу, несколько джентльменов пытались задержать ее. Задыхаясь, с бешено бьющимся сердцем, она, наконец, добралась до маркиза и почувствовала себя в безопасности — он был здесь, он был рядом.
Маркиз, поглощенный игрой, не сразу заметил ее присутствие.
Фортуна прерывисто прошептала ему:
— Милорд… я должна поговорить с вами.
Он поднял глаза, и она увидела сначала выражение удивления, а потом гнева на его лице.
— Прошу… прощения, — прошептала она очень тихо, так, чтобы только он мог ее услышать. — Я знаю, что не должна была приходить сюда… но там девушка… которая нуждается в вашей помощи… и к тому же очень срочно. Пожалуйста, поднимитесь в мою комнатку. Вы знаете, что я не стала бы беспокоить вас, если бы речь не шла… о жизни и смерти.
— Я же велел вам, Фортуна… — взорвался маркиз, но его перебил голос с другого конца стола:
— Ваш ход, Тейн.
В тоне герцога сквозило нетерпение.
— Прошу вас… Аполлон… прошу, — умоляла Фортуна.
На какое-то мгновение ей показалось, что он откажет, но вдруг выражение его лица изменилось, и он посмотрел на герцога.
— Прошу прощения, — произнес маркиз, — но мне сообщили, что произошло событие, которое требует моего безотлагательного вмешательства.
— Ваш ход, Тейн, — упрямо повторил герцог.
Первый раз после того, как Фортуна подошла к маркизу, Старый Дьявол поднял глаза.
— Нам трудно поверить, ваша светлость, — четко, но не повышая голоса, произнес маркиз, — что в жизни есть что-то более важное, чем наша игра. Но мы, очевидно, ошибаемся. Могу я представить вам мисс Гримвуд?
Взгляд герцога, устремленный на маркиза, равнодушно переместился на Фортуну. Какое-то мгновение он смотрел на нее, и маркизу показалось, что она не произвела на него никакого впечатления.
Вдруг он замер, словно окаменел, но маркиз, внимательно наблюдавший за ним, увидел, что его руки, лежавшие на столе, дрожат.
Фортуна склонилась в реверансе.
— Я так понимаю, — сказал маркиз, — что мисс Гримвуд родилась в поместье вашей светлости.
Герцог молчал. Он не сводил глаз с Фортуны. В его окаменевшем взгляде было что-то страшное.
Маркиз поднялся и бросил карты на стол.
— Я полагаю, ваша светлость, — сказал он, — что будет проще, если мы прервем сейчас нашу игру. По моим подсчетам, я должен был выиграть, но, поскольку я причиняю вам неудобство, покидая вас, вы должны разрешить мне стереть все наши записи за эту игру.
— Вы… уходите?
Слова эти были произнесены медленно и еле слышно — видно было, что герцог плохо понимает, что говорит.
— Мисс Гримвуд говорит, что я ей зачем-то понадобился, — ответил маркиз. — Может быть, я еще вернусь сегодня вечером, и мы продолжим нашу игру, но если нет, то я надеюсь, что нам не придется долго ждать нашей следующей встречи.
Он поклонился. Фортуна поняла, что ей надлежит сделать то же самое, и она низко склонилась, надеясь, что по выражению ее лица герцог не догадается, как сильно она его ненавидит. Потом она импульсивно повернулась к маркизу и обеими руками вцепилась в его руку.
Они направились к выходу. Покидая нишу, маркиз оглянулся на герцога и с удовлетворением отметил, что тот не сводит глаз с волос Фортуны.
Они с трудом пробрались сквозь толпу в главном зале. У лестницы маркиз спросил:
— Что случилось? Почему вы не выполнили мой приказ?
— Простите меня, пожалуйста, простите, — умоляющим тоном произнесла Фортуна, — но вы должны помочь девушке, попавшей в беду. Там… мертвый джентльмен.
— Мертвый! — взорвался маркиз. — Но даже если он и умер, какое вам до этого дело? Я же велел вам не выходить из комнаты, пока вы не увидите моего сигнала!
— Я… я… это помню, — пролепетала Фортуна, — но я услыхала крик… о помощи… он был… такой отчаянный, что я не могла… не отозваться.
— Что бы там ни случилось, к нам это не имеет никакого отношения, — сказал маркиз. — Мы уходим отсюда.
Им осталось подняться всего на несколько ступенек, но маркиз повернулся, собираясь идти вниз.
— Нет, нет! — вскричала Фортуна, пытаясь задержать его. — Вы не можете бросить эту девушку в беде, Аполлон. Она приехала из Уотерлеса… это же ваши люди… вы несете за них ответственность. — Уотерлес, — твердо произнес маркиз, — как вам хорошо известно, стоит на землях герцога. И судьба его жителей мне совершенно безразлична.
— Я этому не верю! — запротестовала Фортуна. — Ну как вы не понимаете? Возвращение к вам этих земель — вопрос времени. А когда вы вновь станете владельцем Уотерлеса, вы сможете помочь Эммелин Хиггинс и ее семье. Эммелин приехала в Лондон в поисках места, поскольку ее отец не может найти себе работу в Уотерлесе. О, Аполлон, вы должны ей помочь… должны!
— Я не собираюсь ввязываться… — начал было маркиз надменным голосом, но стоило ему посмотреть на Фортуну, как слова замерли у него на устах.
Она глядела на него с такой же доверчивостью, с какой смотрели на него его собаки. Это было выражение самой искренней веры.
И хотя он понимал, что здравый смысл велит ему как можно скорее увести отсюда Фортуну и не вмешиваться в неприглядную историю, он не мог этого сделать.
— Ну, хорошо, ведите меня к ней, — неохотно произнес он.
Фортуна взяла его под руку и повела вверх по лестнице. Она открыла дверь комнаты, где нашла Эммелин. Тело джентльмена лежало на полу. Его глаза были широко раскрыты, кулаки сжаты.
— Лорд Бислоу! — проговорил маркиз, не веря своим глазам.
— Вы его знаете? — спросила Фортуна. — Он мертв… как мне кажется.
Но маркиз не стал проверять, мертв ли лорд Бислоу или нет. Он видел слишком много людей, погибших в бою, чтобы определить, что тут уже ничем не поможешь.
— Да, он мертв, — коротко сказал он.
