А через год после его назначения случилась не очень приятная история, когда в распоряжении журналистов газеты «Ведомости» оказались документы, проливавшие свет на сделку по перепродаже структурами «Реновы» российскому правительству здания бывшего венгерского торгпредства в Москве. «Виктор Вексельберг выступил посредником в сделке со зданием на Пресне: он купил его у Венгрии в семь раз дешевле, чем продал российскому правительству», — сообщала деловая газета[38].
Фамилию Вексельберга, как говорится, начали полоскать в СМИ и блогах. Кто-то называл эту историю коррупцией, кто-то — сверхудачной спекуляцией. Как бы то ни было, это сказалось на репутации бизнесмена, а заодно и бросило тень на проект, призванный стать полигоном новой экономической политики. Ведь в ней, по словам президента Дмитрия Медведева, не должно было быть места ни сомнительным спекуляциям, ни коррупции.
Назначение на пост руководителя Сколково человека из крупного бизнеса не могло не сказаться на отношении к проекту других его представителей. Несмотря на отсутствие конкуренции в экономике, все они соперничают друг с другом за сферы влияния, доступ к ресурсам. Можно было бы изначально предположить, что проект «Сколково», заявленный как амбициозный и международный, открывал для человека, который бы его возглавил, много новых возможностей. Стали бы в этой ситуации другие представители крупного бизнеса с открытой душой и сердцем помогать состояться этому проекту?
Назначение Вексельберга несло с собой много рисков. И очень хотелось верить, что преимущества этой кандидатуры, с которой были хорошо знакомы лишь представители власти, перевешивали вероятные проблемы. Ведь ни Дмитрий Медведев, ни Владислав Сурков, ни Аркадий Дворкович, ни кто-нибудь еще даже не попытались объяснить, почему выбор пал именно на этого человека. Как бы то ни было, назначен был Виктор Вексельберг. Требовалось подобрать ему в пару иностранного сопредседателя.
…Для того чтобы найти фигуру, сопоставимую по масштабам с фигурой российского бизнесмена, не понадобилось много времени. В качестве кандидатов рассматривались глава компании Cisco Джон Чемберс и экс-руководитель компании Intel Крейг Баррет. Вопрос решился в Кремниевой долине, где помощник президента Аркадий Дворкович провел встречи с несколькими влиятельными людьми. Одним из них и был экс-председатель компании Intel.
Крейг Баррет проработал в Intel, являющейся частью американского военного-промышленного комплекса, более 35 лет. Он оставался очень влиятельным человеком, хотя в 2009 г. в возрасте 69 лет и ушел на пенсию, после чего, по его же словам, его больше всего интересовала верховая езда на собственном ранчо в Монтане и возможный полет в космос. Встреча с Дворковичем все изменила.
Злые языки утверждают, что разговор в салоне автомобиля, на котором Дворковича везли в аэропорт, чтобы улететь в Москву, был очень коротким.
— Мы в России собираемся развивать инновации, — якобы сказал Дворкович.
— Молодцы, — якобы похвалил его Баррет.
— Поможете?
— Конечно, помогу.
— Ну, тогда договорились.
О своем назначении заслуженный топ-менеджер якобы узнал из выпусков новостей. Но, скорее, все это не самая удачная шутка не очень умных людей, которые только и могут, что иронизировать и злорадствовать над любыми инициативами представителей российской власти.
Практика сопредседателей и привлечения в тот или иной проект большого числа иностранных специалистов не нова. Она была использована и при формировании головной структуры проекта.
Официальной датой рождения Города, который изменит Будущее, стало 21 мая 2010 г., когда в Москве был зарегистрирован Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (фонд «Сколково»). Основной целью этой некоммерческой организации было заявлено достижение общественно полезных результатов в области развития инноваций. Структурой, которая должна была координировать работу, должен был стать Совет фонда. Надзорным органом — Попечительский совет.
Вовлечение специалистов в советы проходило стремительно. «Был составлен довольно большой список западных специалистов, кандидатуры которых можно было бы обсуждать и которые были готовы к переговорам, — вспоминал эксперт, знакомый с ситуацией. — Но Совет фонда должен был быть сформирован к июню, когда в Санкт-Петербурге пройдет Международный экономический форум. Потому в него „записывали“ тех, кто мог лично присутствовать на предстоящем форуме».
В итоге состав Совета фонда стал выглядеть следущим образом: во главе — Виктор Вексельберг и Крейг Баррет.
Иностранная группа участников: Эрик Шмидт, председатель совета директоров Google; Эско Ахо, исполнительный вице-президент Nokia; Петер Лёшер, президент, председатель правления компании Siemens AG; Джон Чемберс, президент, главный исполнительный директор Cisco Systems Inc; Ратан Тата, председатель индийской автомобильной компании Tata Sons; Мартин Буиг, совладелец французской промышленной группы Bouygues.
Российская группа участников: Вагит Алекперов, президент «Лукойл»; Владимир Рашевский, генеральный директор компании СУЭК; Анатолий Александров, ректор Московского государственного технического университета имени Н. Баумана; глава РОСНАНО Анатолий Чубайс; директор Курчатовского института Михаил Ковальчук; венчурный бизнесмен, управляющий партнер компании Almaz Capital Partners Александр Галицкий.
Список завораживал количеством громких имен, но если действительно планировалось, что Совет фонда будет принимать активное участие в построении Города, который изменит Будущее, то насколько оправданно было приглашение в него первых лиц крупных компаний? Насколько они были готовы лоббировать интересы проекта за пределами России и насколько могли быть полезными в его внутренней организации? Из всего состава участников к инновационному бизнесу непосредственное отношение имели Анатолий Чубайс и Александр Галицкий, к науке — Александр Александров. Для ученых в Сколково создали отдельный Консультативный научный совет, его возглавили нобелевские лауреаты Жорес Алфёров и Роджер Дэвид Корнберг.
Тем не менее Совет фонда, члены которого на первом же своем заседании единогласно отказались от какого-либо материального вознаграждения, все-таки сыграл большую роль в становлении проекта. Благодаря ему стал возможен сам виртуальный старт Сколково, против чего выступали и Минфин, и Министерство экономического развития. Чиновники беспокоились, что процесс будет трудно контролировать, а разрастание «инновационного пояса» приведет к сокращению поступлений в бюджет. Но усилиями Крейга Баррета, Джона Чемберса и Александра Галицкого принцип экстерриториальности удалось отстоять. Благодаря этому уже в первый год работы фонда сотни инновационных компаний стали резидентами Сколково, получили возможность работать под этим брендом, а вместе с этим и налоговые льготы. Задолго до того, как в Сколково были построены первые офисы, проект Города, который изменит Будущее, стал приобретать общероссийский масштаб.
