Эмили быстро прикинула.
— Чуть меньше часа, сэр.
Лоренс Берч вынул из жилетного кармана массивные часы, посмотрел на них и сказал:
— Это нормально. У меня есть кое-какие дела; встретимся здесь через час. — Он кивнул ей, потом быстро повернулся и ушел.
Девочки не двинулись с места, наблюдая за ним, пока он не дошел до экипажа. Затем, как будто кто-то подтолкнул их, они быстро побежали, остановившись только у крайнего рыбного прилавка, когда продавец радостно крикнул:
— Значит, вам повезло? Здорово, просто здорово. Вам удалось, просто удивительно.
Да, это было удивительно! Эмили продолжала думать об этом, пока трамвай громыхал вдоль дороги, и это было первое слово, которое она сказала тете Мэри.
Почти ворвавшись в дом, она сказала:
— Удивительно, тетя Мэри, удивительно, когда я уже отчаялась, я получила работу! Это... это на ферме. Называется Крофт-Дин Хаус рядом с Фарли-Дин. Его зовут Лорэнс Берч. Я буду выполнять работу по дому, учиться ухаживать за скотом и доить. И он согласился взять Люси. Он даже не возражал, он просто разрешил взять ее с собой. Правда? — Она повернулась к Люси, которая кивнула и сказала:
— Да, тетя Мэри. И он мне показался добрым.
— Ничего себе, будь я проклята! Когда вы вышли из этой двери, я думала, что у вас столько же шансов попасть на работу в это время года, как мне в монастырь. Но вам повезло. Ну, чудеса никогда не прекращаются. Какой он? Я имею в виду, как он выглядит?
— Как он выглядит? — Эмили скривила лицо, а потом сказала: — Ну, тетя Мэри, это странно, но его трудно описать. Он похож на джентльмена, если бы... ну...
— Что, если бы? — Мэри Сатерн наклонилась к ней. — Продолжай, что, «если бы»?
— Дело в том, что его голос звучал несколько грубовато, как у простолюдина. Но он был одет как джентльмен, и его экипаж был просто великолепным...
— На нем были красивые коричневые гетры, тетя Мэри, и у него карие глаза. И на нем был красивый длинный пиджак и... и высокая шляпа.
Мэри громко захохотала, указывая на Люси, и воскликнула:
— Ну и ну, она описала его лучше тебя, Эмили. Она даже заметила, что его глаза сочетаются с его гетрами. Ты далеко пойдешь, девочка, далеко пойдешь... Он толстый или худой? Высокий или низкий? — Она снова смотрела на Эмили.
— О, он довольно высокий; но не такой уж, чтобы очень высокий. Он выше моего папы. Он хорошо сложен и довольно крепок.
— Он не рассказал вам никаких подробностей относительно того, сколько людей в доме и прочего?
— Нет, только то, что я должна буду научиться работать на ферме. — Эмили не сказала, что ей придется ухаживать за инвалидом, так как тетя Мэри снова начнет расспрашивать, а им нужно было уходить. Поэтому девушка сказала: — Мы должны идти, тетя Мэри, но... но я хочу поблагодарить вас. Если бы не вы, я никогда бы не поехала туда сегодня. И вы были так добры. — Она замолчала и наклонила голову. А тетя Мэри ласково сказала:
— Да ладно, девочка, успокойся. Ты же не собираешься хныкать только потому, что нашла новую работу. И если бы я не послала тебя туда, то кто-нибудь другой сделал бы это. Бог предусматривает все. Для того и существует спина, чтобы нести груз. Для чего нам нужны ослики? — Она снова засмеялась, похлопав Эмили и Люси по плечам, и закончила: — Ну что же, поезжайте. Но не забывайте о нас. Мы будем рады видеть вас в ваши свободные дни или в любое другое время. Однако только Бог знает, куда я вас помещу, когда родится еще один. — Она похлопала себя по животу. — Мне придется принимать вас на крыше... Что это? — Она смотрела на протянутую Эмили руку, а когда увидела три шиллинга в ее ладони, она протестующе закричала высоким голосом: — О нет! Ничего себе. Три шиллинга! Будь я проклята! Что я такого сделала, чтобы заслужить их? Нет, девочка, нет. Я не возьму это у тебя!
— Ну же, тетя Мэри, я спокойно могу отдать их вам. Правда, у меня есть деньги. Я... мне удалось немного сэкономить.
— Ты уверена, девочка?
— Да, тетя Мэри.
— Все три шиллинга?
— Да.
— Тогда спасибо, девочка. — Теперь она говорила тихо. — Я не могу сказать, что они мне не нужны и что я обойдусь без них, но я все еще чувствую, что нехорошо забирать их у тебя. Да, девочка. — Она обхватила лицо Эмили ладонями и слегка сжала его, добавив: — Я всегда была рада видеть тебя, девочка, но этим ты меня очень растрогала. Я никогда этого не забуду, девочка. Такой еще ребенок, как ты, дает мне целых три шиллинга. И именно в тот день, когда у меня нет ни пенни, чтобы заплатить за газ. — Она покивала головой. — Это так. У меня нет ни пенни, чтобы заплатить за газ. Как я уже говорила, Господь добр, он заботится о своих людях. А теперь идите, девочки, а то вдруг тот парень уедет в своем экипаже без вас.
Мэри проводила их до двери, а когда сестры достигли конца улицы и оглянулись, она все еще стояла на пороге и махала им рукой. Люси сказала:
— Я люблю свою тетю Мэри. Она чудно выглядит, и в ее доме грязно, но... но я люблю ее. А ты?
— Да, конечно, — кивнула Эмили. — Нельзя судить о людях по тому, как они ведут хозяйство, или по одежде. Я поняла это сегодня.
— Как ты думаешь, нам понравится там, куда мы едем?
Эмили снисходительно улыбнулась сестре, которая никогда не была особенно разговорчивой, но возбуждение, которое переполняло ее, развязало ей язык, и она сказала:
— Понимаешь, нам придется заставить себя полюбить это место, ведь правда? И тебе придется делать то, что ты сможешь, чтобы помочь мне.
— Конечно, Эмили! Я буду помогать. И может быть, я перестану так сильно кашлять, если буду жить в деревне.
— Нет, у тебя что-то с легкими, поэтому ты, возможно, и не перестанешь...
Мужчина стоял около экипажа, ожидая; Эмили показалось, что он с облегчением вздохнул, когда увидел их. Он не упрекнул: «Я ждал вас. Где вы так долго пропадали?» Он просто улыбнулся и сказал:
— Ну наконец-то. — Потом, взяв у девушки плетеную сумку и корзину, поставил их на пол экипажа, добавив: — Занимайте места.
Эмили помогла Люси забраться в высокий экипаж, а, когда она сама приподняла длинную юбку и поставила ногу на подножку, он поддержал ее за локоть и помог забраться. Потом уселся сам и, собрав вожжи, сказал:
— Что ж, поехали.
Когда лошадь тронулась, экипаж начало качать из стороны в сторону, Люси качнулась к Эмили, они поглядели друг на друга и улыбнулись.
— Вы были когда-нибудь в Феллберне?
— Нет, сэр.
— Ну, вы, возможно, хорошо узнаете этот городок, если останетесь у нас надолго. — Он презрительно скривил губы. — Сейчас мы едем по Хай-стрит, за нами осталось место, называемое Богс-Энд. Так называют нижнюю часть города. — Он снова скривил губы, показывая, что это название является весьма сомнительным.
