Через несколько минут, когда они свернули с главной улицы и проезжали мимо парка, он указал кнутом в его сторону и сказал:
— Это местный парк, а вон та дорога слева ведет к Брамптон-Хилл. Это фешенебельная часть городка.
Когда он говорил, Эмили только молча кивала. Она не очень-то интересовалась достопримечательностями, которые они проезжали, и его описанием этих мест, потому что она была совершенно изумлена тем, что произошло с ней со вчерашнего дня. Ее ум цеплялся за вчерашний день, который, казалось, был бесконечным. Не может быть, что прошел всего один день с тех пор, как она видела Сепа и говорила с ним. Не может быть, что только вчера ее выставили из дома. События не должны происходить так быстро. Но было именно так.
Внимание Эмили снова было привлечено ее новым хозяином. Он продолжал рассказывать:
— Теперь мы выезжаем из городка, между городом и деревней расположился Фарли-Дин-Холл. Дом же находится только в двух с лишним милях за деревней.
После этого он замолчал. Лошадь быстро бежала, экипаж трясло. Эмили озиралась вокруг. Она никогда ничего подобного не видела. Единственный раз, когда она была в сельской местности, - это на школьной экскурсии в Саймондсайде, и они сидели на высоком берегу над потоком вблизи пивной, которая называлась «Робин Гуд». Некоторые из детей разулись, но она не стала. Она не хотела снимать ботинки, потому что ее чулки были в дырах. Здесь местность была ровной, но вдали виднелась полоса холмов, тянувшихся довольно далеко. Поля были в основном вспаханы, но на некоторых паслись овцы, а на других - коровы.
Теперь дорога пролегала между оградами, а потом совсем неожиданно начала петлять. Равнинная местность исчезла. Они двигались в туннеле из высоких деревьев, а когда выехали, Эмили слегка испугалась, потому что теперь дорога резко спускалась в глубокий карьер. С того места, где она сидела, казалось, что если экипаж слегка сменит направление, то перевернется и полетит вниз, где на дне карьера темнела зеленовато-черная вода.
Лорэнс Берч, наверное, заметил ее встревоженный взгляд, потому что засмеялся и сказал:
— Все в порядке, мы не перевернемся. Я всегда езжу днем этой дорогой, она немного сокращает путь... По этой дороге мы въезжаем в деревню с нижнего конца.
По мере того как экипаж раскачивался и громыхал по узкой неровной дороге, Эмили думала, что это место было опасным даже в дневное время. Но она знала, что многое зависит от привычки, а мистер Берч, похоже, привык ездить по этой дороге.
Деревушка представляла собой одну-единственную улицу с расположенными по обеим сторонам домами, между которыми кое-где находились магазины. Там была бакалейная лавка с высоким окном, к двери которой вели пять каменных ступеней. Ее заинтересовало имя Джон Рингтон, написанное на табличке над окном магазина. По Шилдсу ездили фургоны, продававшие чай Рингтона. На фургонах это имя было написано большими буквами.
Между бакалейной лавкой и мясным магазином располагались четыре каменных дома. Магазин слегка удивил Эмили, поскольку практически состоял из витрины. За ней она увидела висящие на крючке баранину и половину поросенка, а также длинную связку сосисок, из чего сделала вывод, что, несмотря на незначительный размер, магазин преуспевал.
На другой стороне дороги, напротив мясного магазина, находилась пекарня и при ней булочная. Об этом было написано на вывеске над окном. За магазинами с обеих сторон улицы стояли еще несколько каменных домов. Они казались старыми, но в хорошем смысле - они прекрасно смотрелись.
На стороне улицы, где была пекарня, находилась закусочная, которая называлась «Бегущая лиса». Дальше располагались еще несколько домов, отделенных друг от друга, которые были несколько удалены от дороги, с садиками перед ними. В конце деревни стояла церковь. Это была настоящая церковь, похожая на церковь Святой Марии на Элдон-стрит в Шилдсе или на ту, которая была на рыночной площади; она не предназначалась для методистов. Рядом с церковью располагалось кладбище, а за ним начинались поля. Почти напротив кладбища находилась кузница. Она разместилась в самом конце деревни, и около нее мистер Берч остановил лошадь.
Эмили заметила, что в деревне было очень тихо, скорее всего потому, что все мужчины еще были заняты работой. Но занятия в школе должны были уже закончиться. Возможно, школа располагалась далеко от деревни. Может быть, детям приходилось ходить в Феллберн. Она также заметила, что четыре человека, мимо которых они проехали, три женщины и один старик, посмотрели на ее нового хозяина, но даже не кивнули ему. Он тоже не поздоровался с ними. Теперь она наблюдала, как он привязывает вожжи к деревянному столбу, который служил опорой для навеса возле кузницы.
Сестры повернулись и посмотрели на кузницу. До них донесся запах раскаленного железа. Эмили узнала его; на Джерроу-роуд тоже была кузница. Бывая там, она часто чувствовала этот странный запах, который у нее ассоциировался с горячим железом. Девушка разглядела кузнеца, стоявшего у наковальни, и заметила нечто странное. Он даже не распрямился, когда ее хозяин заговорил с ним, а продолжал бить молотом по наковальне. Когда он наконец закончил, Эмили услышала, как ее хозяин спросил:
— Когда мне привести его?
И услышала ответ:
— Когда угодно.
Она заметила, как мистер Берч выпрямился, как человек, готовый нанести удар, и его голос был похож на рычание, когда он закричал:
— Есть и другие кузницы, насколько вы знаете, Гудир.
— Да, но вдвое дальше и вдвое дороже.
— Послушайте, вы не правы. Говорю вам, вы не правы.
— У вас свое мнение, а у меня свое. Ее брюхо доказывает, что кто-то виноват, и вся деревня знает, кто это.
Эмили увидела, как мистер Берч сжал кулак и ударил им себя в грудь так, как обычно делает человек, который подавился, а его голос звучал так, как будто он давился словами, и она услышала, как он сказал:
— Кон никогда бы это не сделал, у него не такие наклонности. Говорю же вам, он на это не способен.
— О, не будьте таким доверчивым, это на вас не похоже! — Теперь рычал кузнец. — Он никогда не пропускал мимо ни одну юбку. Он лапал их. Я видел это своими собственными глазами.
— Да-да, возможно, но это своеобразное проявление привязанности. Говорю же вам, Кон не способен...
— Заткнитесь! И убирайтесь отсюда. Я знаю то, что знаю. И все знают. Но вот о чем я попрошу вас, прежде чем вы уйдете. Если это не он, то, может быть, вы скажете, кто?
— Да, я могу, и вы очень удивитесь. Но лучше вы узнайте это сами. Но я могу вам сказать, и я клянусь, что это не Кон. А у нее вы спросили, кто это?
