затрагивает запретные темы. Но я чувствую, что мы с ним подружимся. Мэтью возвращается к ужину.
Глава 22
— Добрый вечер. — приветствую его, когда он заходит в гостиную.
— Добрый. — осматривает нас с Деном. — чем занимаетесь?
— Да так, болтаем, брат.
К нам выходит Зоя Степановна. Держа в руках кухонное полотенце.
— Мистер Хейг, добрый вечер!
— Добрый, Зоя Степановна.
— Ужин готов, где накрыть?
— Здесь, в столовой. — замечаю его скверное настроение и решаю, что сегодня останусь и без ужина.
— Эмм, извините… я вынуждена отказаться… — в этот момент все смотрят на меня. Мне становится неловко. Зоя Степановна открывает рот от удивления и пока я мнусь, начинает причитать.
— Лиана, вы сегодня и крошки а рот не взяли. Это что, диета какая-то? Вы так в обморок свалитесь. — мне конечно приятна ее забота, но она меня смущает, все уставились на меня. Мэтью прожигает взглядом.
Мэтью переводит строгий взгляд на домработницу, та срывается с места и возвращается на кухню.
— На мисс Лиану тоже накрывайте. — в догонку говорит ей.
— Не стоит, я не голодна, правда.
— Ты с нами поужинаешь. И это не обсуждается. — его холодный и строгий голос пронизывает до костей. Почему он такой? — нам действительно только голодных обмороков не хватало.
Я ничего ему не отвечаю. Вспоминаю, что и вчера я ничего не ела. Желудок уже подрывает, начинает поедать сам себя.
— Принцесса, тебя никто не отпустит от сюда, если не поешь нормально. — подмигивает мне Ден. Мое новое прозвище вызывает у меня улыбку. А Мэтью только сильнее сводит брови.
Ужин проходит в напряженной атмосфере. Но Дена, кажется, ничего не смущает. В такой атмосфере он еще умудряется шутить.
Наконец Мэтью поднимается со своего места. Я поднимаюсь следом, от чего он переводит на меня взгляд. И вопросительно выгибает бровь.
— Я хотела бы поговорить. — объясняю я, на что он кивает головой.
Его кабинет находится на первом этаже. Удивляюсь, какой же огромный у него дом. Но какой-то холодный, не обжитый. Скорее всего они здесь не жили раньше.
Мэтью проходит к своему столу и садиться на огромное кресло, рукой указывает на стул напротив стола.
— Если ты насчет Тихонова, то он уже копает, ищет тебя. — начинаю ерзать на стуле пятой точкой.
— Я знаю, по-другому и быть не может. — мой ответ звучит очень тихо, но Мэтью услышал, кивает.
— Я хочу знать кому помогаю. Ты должна мне все рассказать. — его серьезный взгляд вызывает у меня мурашки, но они не неприятные, как например это было с Алексом. — Умалчивание и вранье я не потерплю. — в этот раз к тону прибавляется бас.
— Что ты хочешь знать? — я не хочу ему рассказывать все. Это унизительно. Это как показать свое грязное белье. Именно это я чувствую.
— Ты меня не слышала? Я сказал ВСЕ. - в его голосе появляется нетерпение и раздражение.
Я начинаю теряться. Я стала очень мнительной, после всей истории с Алексом. Теперь, кажется, мне поможет только психолог.
— Мой отец выдал меня замуж за Алекса. У него начались проблемы с бизнесом, его единственным решением был мой брак. — начинаю тараторить, чтобы не передумать. Мне очень нужна его помощь. Но все рассказывать я ему не собираюсь, конечно.
— Потом…Потом Алекс сказал, что я должна буду отрабатывать долги отца. В его… борделе. Тот день… когда мы познакомились… привез он меня в тот день. Я не играла. — с паузами рассказываю ему все, что случилось, без лишних подробностей. — сбежать у меня не получилось.
Мои глаза изучают его стол, не решаюсь поднимать на него взгляд. Это итак все очень личное. Мне очень нужна его помощь, ведь кроме него мне никто не поможет, даже слушать никто не станет.
Мэтью молчит. Только сейчас поднимаю на него глаза. Смотрит на меня. Его голубые глаза изучают меня. Глаза в глаза. Гипнотизирует, никак иначе.
— Ты поможешь мне? — первая нарушаю молчание.
— Да.
Он отвечает мне без паузы и доли сомнения. В его глазах решительность и агрессия. Хотя, может это его обычный взгляд. Как ни посмотрю на него, других эмоция я в них не видела.
Смотрим друг другу в глаза еще какое-то время. Сидим молча.
— Пока расклад такой: из дома не высовываешься. По территории можешь гулять. За нее выходить нельзя. — чеканит каждое слово. — По периметру стоит охрана, если что-то нужно, можешь обратиться к ним или к домработнице. Нужно время.
— Что ты собираешься делать?
— Все, что тебе нужно знать, ты знаешь.
Стискиваю зубы, ногти впиваются в ладони. Неужели он всегда так общается, сквозь зубы? Ладно, пусть только поможет. Остальное меня действительно не должно волновать. Встаю с кресла.
— Я пойду. Спокойной ночи.
Жду, что он хоть что-то мне скажет. Так ничего и не услышав, разворачиваюсь и иду на выход. Меня начинает бесить. Если я его так раздражаю, почему же он тогда помогает? Хлопнув дверью, иду к себе в комнату.
Сажусь на мягкий ковролин напротив окна. Обхватываю колени и прижимаю к груди. На улице уже стемнело. Так хочется выйти, коснуться снега, поваляться в нем. Если бы было во что одеться, так и сделала бы.
Стук в дверь прерывает размышления.
Глава 23
— Эй, енотик, не хочешь составить компанию за чашечкой горячего глинтвейна? — хочу уже отказать этому наглому ловеласу, но Ден опережает. — Не вздумай отказываться от эксклюзивного предложения, я готовил его сам. Поверь, такой глинтвейн ты не пробовала ни разу в жизни.
играет бровями, стреляет глазами. Наглый ловелас. Улыбаюсь. Встаю и направляюсь к нему.
— Хорошо. — хочется посидеть в хорошей компании, а не сидеть здесь наедине со своими мыслями.
Спускаемся вниз по лестнице. Заходим на кухню, на плите стоит большая кастрюля, откуда идет пар. А запах какой, у меня даже слюна начинает обильно выделяться.
— Господи, какой запах. — прикрываю глаза и втягиваю воздух носом.
Ден посмеивается. Он разливает напиток по большим кружкам.
— Енотик, ты сейчас получишь самый охереный оргазм в своей жизни. — с укором смотрю на этого негодяя, на что он прыскает со смеху. — Гастрономический, пошлячка. — добавляет он.
— Здесь не я пошлячка, ты же это сказал. — укоризненно отвечаю ему.
— Возьми печенье, оно на тумбочке, под полотенцем.
— Ого, ты еще и кондитер. — посмеиваюсь я.
— Нееет, глинтвейн-все, что я умею. Печенье Зоя приготовила.
С импровизированным набором мы направляемся в гостиную, где стоит заставка моего любимого фильма про уличные гонки. Поворачиваю голову на Дена, широко улыбаясь.
— Не смотри так на меня, енотик. Я его давно хотел посмотреть. —
