арсенале малыша, конечно, есть кубики с буквами.
Если же вы не хотите отказываться от идеи целенаправленных занятий по чтению, важно правильно их организовать. Пятилетка устроен совершенно иначе, чем семилетний ребенок, поэтому и учить его нужно по-другому. Школьные буквари для этой цели категорически не годятся. Малыши легче всего обучаются читать методом «целых слов». Для этого удобно использовать лото с короткими подписями под картинками.
Можно изготовлять самодельные книжки — картинка + буква или картинка + слово — и играть в вывески. Например, к вам в гости прибывает инопланетянин. Нужно развесить по всему дому таблички с названиями неизвестных ему предметов: «стол», «шкаф», «лампа» и т.д. Не успели приготовить вывески, налетел ветер и все перепутал и т.д. Вообще обучение чтению должно открывать простор для любимого занятия малыша — играть: в школу, в почту, в картинную галерею...
Больше играйте с ребенком и имейте в виду: никакой жесткой связи между ранним обучением чтению и будущими гениальными свершениями не существует. Михаил Ломоносов не был «скороспелым» учеником. А Альберта Эйнштейна вообще следовало отдать в школу для детей с задержкой умственного развития: он научился читать позднее всех своих сверстников и к тому же не успевал по математике.
Выбираем школу для ребенка
Приближается весна — период, когда ребенка надо записывать в школу. В какую? Конечно, в хорошую. Но под словом «хорошая» каждый родитель понимает что-то свое.
Время очередей, столь характерных для нашей жизни в 70-80-х, казалось бы, счастливо миновало. Ни колбаса, ни колготки, ни тарелки с цветочками уже не представляются обывателю страстной целью, ради достижения которой следует терять свое время и силы.
Зато классическую очередь — с ночными дежурствами, списками и перекличками присутствующих — можно обнаружить по весне перед какой-нибудь престижной физико-математической школой — очередь родителей будущих первоклассников. Так и хочется сказать «очередь в светлое будущее». Так ведь нет. Те, кто выдержал ночные бдения, приобретают для своего ребеночка всего лишь право пройти тестирование. То самое тестирование, которое, согласно заявлениям вышестоящих лиц, строжайше запрещено приказами и распоряжениями и не может определять возможности ребенка обучаться в той или иной школе.
Но что, скажите, делать школе, если желающих поступить в первый класс в десять раз больше, чем парт, отведенных для будущих первачков? А количество этих парт в аудитории превышает все допустимые санитарные нормы. Конечно, в Москве, да и в других российских городах достаточно школ, чтобы в них, согласно Закону об образовании, могли обучаться все достигшие необходимого возраста дети. Но, согласно этому же Закону, родители имеют право выбирать для своих детей школу и форму образования. И они почему-то предпочитают учить своих детей не просто в школах, а в хороших школах. То есть в тех школах, которые считаются хорошими. Что под этим понимается, отдельный вопрос. Но очевидно, что родитель, выбирая школу, выбирает не просто программу и уровень сложности. Он выбирает атмосферу на перемене и контингент учащихся. Он вовсе не стремится испытывать своего малыша различными издержками демократизма в виде обильного мата, прокуренных туалетов и полукриминальных ситуаций в школьной столовой. Поэтому слово «отбор», вызывающее резко отрицательную реакцию у демократически настроенных педагогов, ласкает родительский слух и привлекает родителя туда, где его ребенка будут подвергать не очень приятной процедуре тестирования.
Результат тестирования неизвестен. Если малыша напряженно готовили к этому испытанию, настраивали на «победу», эмоционально заряжали, а он почему-то не проходит «по конкурсу», это может обернуться самыми неприятными последствиями в виде глубокого разочарования в предстоящей школьной жизни и в самом себе. Но родитель почему-то готов в этой ситуации рисковать ребенком. Возможно, потому, что он верит: его любимый, замечательный малыш не может не выдержать конкуренции. С конкретной школой родитель связывает мечты о карьерном взлете сына или дочки, об их блестящем, обеспеченном будущем. А ради будущего мы привыкли приносить в жертву настоящее.
Что здесь скажешь? Несмотря на все законы и постановления, в нашей стране появился новый, до сих пор неосознаваемый дефицит — дефицит школ определенного уровня. Этот дефицит связан с привлекательностью элитарности, со страстным желанием взрослых видеть своих детей в составе элиты.
Вопрос о том, действительно ли элитарная школа хороша для конкретного ребенка, обычно задается во вторую очередь.
Признав это, посоветуем родителям при выборе школы постараться сохранять спокойствие и здравомыслие и учитывать два обстоятельства.
Первое обстоятельство, характеризующее ситуацию «здесь и теперь»
Прежде чем подвергать своего малыша процедуре тестирования и включать его в конкурентную борьбу, оцените как следует его эмоциональные силы и возможный ущерб от поражения.
И десять раз подумайте, нужна ли вам именно эта, элитная, школа, на тестирование в которую нужно стоять в очереди целую ночь. Если школа с этого начинается, она, скорее всего, будет выдерживать принцип отбраковки «обучающегося материала» на протяжении всей школьной дистанции. И с таким трудом доставшее поступление в первый класс совсем не гарантирует ребенку беспроблемного вписывания в конвейер элитарного образования.
Может, есть менее «крутой», но более спокойный вариант? Например, через два двора от вашего дома? И быть может, отдавая ребенка в первый класс, следует выбирать не столько школу, сколько конкретного учителя? Ведь первые четыре года именно умения педагога и его психологическая грамотность будут определять условия обучения вашего малыша.
Второе обстоятельство, связанное с возможными утешительными перспективами в будущем
Ребенку предстоит прожить в школе целое десятилетие, даже больше. За это время он может сменить образовательное учреждение несколько раз — ориентируясь на свои меняющиеся и определяющиеся с возрастом возможности. Во-первых, вступительные испытания в гимназический класс другой школы можно пройти после окончания начальных классов. Во-вторых, можно попытаться сдать экзамены в специализированные лицейские классы какого-то учреждения с подходящим профилем, предварительно позанимавшись на курсах предлицейской подготовки. Более того: в некоторых по-настоящему хороших школах обучение может начинаться лишь с седьмого или с восьмого класса. Туда с удовольствием берут победителей предметных олимпиад и детей, проявивших выраженный интерес к какой-то области знаний. А ребенок, когда он постарше, все-таки обладает большей устойчивостью к экзаменационным стрессам. Кроме того, он уже может ездить по городу самостоятельно, а значит, ареал поиска нужной школы значительно расширяется.
Так что если на светлое будущее и нельзя получить определенных гарантий, то на просвет в образовательной судьбе ребенка надеяться можно. Самое главное — чтобы он не потерял желание учиться.
Нужно ли настраивать ребенка на «хорошую учебу»?
